Авария

Точно могу сказать, когда это было - в начале осени 98-го года.
В стране, кто помнит, был дефолт.
А по-русски - очередной, уже который по счёту, пи...дец.
Рубли снова стремительно превращались в мусор.
А Тата была первый раз беременна.
                ***
Мы выбирались из деревни. Сначала на лодке, потом на совершенно "левом" автобусе до Клина. Надеялись сесть там на электричку.
Помню, в автобусе все молчали.
Молчали и мы - что тут скажешь?
На выезде из Старого Мелкова пробило колесо.
Шофёр обречённо сказал: "Делайте, что хотите..."
И закурил.
Чисто русский фатализм. Все начали разбредаться кто куда.
Тщетно, как я думал, ловить попутку - до Клина, до Твери.
Кто сейчас подсадит?
За сколько?
Когда?..
                ***
И я решился: спросил у шофёра про запаску.
 - Х... знает, есть или нет. А если есть, х... знает, что с ней. И х... знает, как её ставить в одиночку.
И домкрат и ключи, ...ля, то же самое.
Обнадёжил.
- У меня жена беременная. Давай ставить!
Он глубоко-глубоко вздыхает.
- Скажи жене, пусть выйдет, на травке сядет где-нибудь.
Киваю.
И осталось нас трое: немолодой шофёр, Тата, и я, многогрешный.
Ни фига не умел - машины ещё не было тогда.
Слава Богу - запаска нашлась. Рабочая. И домкрат рабочий. И ключи.
Но всё это было в нигроле, солидоле, тавоте, круто замешанными со ржавчиной и пылью.
Запаска от ЛиАЗа-677 весит 120 кг.
Это я выяснил потом.
А тогда мы вдвоём сняли колесо. Поставили и прикрутили запаску.
Сколько прошло времени - знает, опять же, тот самый орган. Как нам вообще это удалось - он же, родимый.
Шофёр просто грязный и дышит тяжело.
А я... Изгваздался так, что одежду придётся выбросить. Но сначала надо доехать до дома! На электричке, на метро...
Кроме этого, у меня еще и "взгляд на 2000 ярдов". Дико торможу и плохо соображаю.
В Клину у станции душевно попрощались с шофёром.
Тут взялась за дело Тата. Мокрым носовым платком оттёрла мне физиономию и руки.
И далее вид имела весьма и весьма решительный: готова была объяснять контролёрам, ментам, кому угодно, что муж после аварии, поэтому грязнее свиньи и смотрит в никуда. Не псих, не пьяный и не под наркотой.
Никто нас, однако, не остановил: то ли дефолт нам помог, то ли высшие силы...
А потом как-то и из того самого дефота вырулили.
А зимой родился Лёшка.
Всё хорошо, что хорошо кончается.
Так ведь?