Тень из прошлого прах и пепел

Вы не судите героев жестоко,
Ведь и сами порою не правы.
Каждый желает другому расправы,
Но над собой не желает ножа.
 
И пусть в горе были сделаны раны,
Но в счастье до сих пор о них видны сны.
Напомнят о боли зажившие шрамы,
И кисть сама коснётся ножны.

 

Глава 1

 

Дальняя дорога

 

Помню, заехала я как-то в маленький городок под Карпатами. Моя кобыла тогда очень устала и упрямилась идти дальше. Уже вечерело, я сбилась с пути, надо было что-то предпринять, и я решила устроить привал. 

Мы с моей кобылой отдыхали: она радостно щипала траву, то и дело ликующе поглядывая на меня. 

— Вот мерзавка! — крикнула я ей.

И ее рожа приобрела недовольный вид, который сразу сменился гримасой ужаса, когда мы с ней услышали звук выстрела. 

Вдалеке, там, где предположительно, раздался выстрел поднялась стая птиц и разлетелась, не то с карканьем, не то со злобным смехом. Выбора особо не было, нужно было идти туда, там должны быть люди, решила я.   

Чем ближе мы подходили к тому месту, тем все четче виднелась постройка, давая нам надежду на нормальный ночлег. Когда мы дошли, мы увидели перед собой небольшой замок с башней, на которой сидели те злорадные вороны.

Возле замка была маленькая пристройка, дверь в нее была приоткрыта там кто-то перетаскивал бочки, как только этот человек понял, что за ним следят, он вышел и закрыл за собой дверь. По его внешнему виду было понятно, что замок принадлежит не ему — он лишь сторожей. Он окинул меня нерадушным взглядом и спросил:

— Чего забыла здесь? 

Мне пришлось объяснить ему что я сбилась с пути и мне нужен ночлег, но его это мало волновало, он размышлял о чем-то своем, потом поднял взгляд на меня и сказал:

— Здесь недалеко город, там найдешь ночлег, здесь больше не появляйся, и там об этом месте не распространяйся. 

Он кратко объяснил, как мне добраться и ушел поспешно в постройку, закрыв на этот раз за собой дверь.

До города я добралась быстро, но несмотря на это была уже ночь, все же на улицах я нашла пару местных, они оказались добрыми людьми, так я встретила старушку Бояну, которая работала кухаркой у Павло, она сказала, что хозяин строгий, но не злой человек и он примет меня к себе. Так же она рассказала о его больной дочери Иеремии, и о человеке по имени Хазар, который появился не так давно в этих местах, но как только он вошел в город, то прямиком отправился к Павло свататься к его дочери, но из-за того что она очень больна Павло не хочет ее отдавать. Бояна добавила, что Хазар кого-то сильно ей напоминает, почему-то глубоко вздохнула и как-то посерело ее лицо, то ли от луны так раздавались блики, то ли в сердце Бояны было что-то скрыто, но я не стала мучать ее вопросами. Так всю дорогу, пока мы шли по каменным улочкам этого старого города, она рассказывала про местных, а я время от времени теряла нить разговора, блуждая в своих мыслях, так мы и добрались до вотчины Павло.

 

Глава 2 

 

Подруженька

 

Хозяину дома было на вид седьмой десяток, на его загорелом лице красовался шрам от брови, до середины щеки, на глазу, через который проходил шрам, было бельмо. Бояна договорилась с хозяином, чтоб мы с моей кобылой остались на время у него, пока не восстановим силы. Павло предложил мне работу сиделкой у его дочери взамен на ночлег, на этих условиях я могла оставаться столько, сколько я буду готова выполнять свою работу, короче говоря, меня отсюда не гнали, и я могла остаться на неопределенное время. Так я и познакомилась с Иеремией...

Меня отвели к ней в комнату, там я увидела, не меньше ангела, девочка лет шестнадцати, а на вид еще меньше, была совершенно не похожа на человека, который звался хозяином дома, ее солнечные волосы приводили меня в восторг, а вот кожа была нездорова бледной, но от этого она еще больше походила на неземное, божественное создания. Даже при своей тяжелой болезни эта девушка цвела. Когда она увидела меня застывшую в дверях от того, что я боялась потревожить ее покой, она почему-то обрадовалась и встретила так будто мы были близкими друзьями, она накинулась на меня с объятиями, как только я вошла в комнату, возможно от того что я почти одного возраста с ней, когда все в этом городе намного старше, думаю ей не хватало близкой подруги. Так мы и стали с ней подруженьками.

Мы с Иеремией ходили гулять то в лес, то к реке, как-то даже на своей кобыле ее прокатила, у девчонки было много сил несмотря на болезнь. Меня радовало, что ей становилось лучше, цвет ее лица приобрел румянец, и мне казалось, что она идет на поправку, так думала не только я, и ее отец это заметил, и не только он... К нам часто стал захаживать Хазар, тот самый который имел желания посвататься на Иеремии, а так как девчонке становилось лучше, ее отец стал тешиться надежной о свадьбе дочери, хотя, по правде, его дочь не разделяла его рвения к браку. 

Как-то мы сидели с ней у реки, и у нас был такой разговор. 

— Скажи, что никому не выдашь, что я сейчас скажу, а сама не впадешь в ужас от моих слов, сказала девчонка.

Меня насторожил такой настрой разговора, честно признаться мы с ней не много разговаривали до этого момента, просто ходили и молчали лишь изредка перекидывались словами, ничего личного она мне не доверяла, да и я ее не угнетала своими мыслями. Но при этом всем было, между нами, какое-то незримое доверие к друг другу, поэтому я не удивилась такому внезапному откровению, меня лишь пугало то, что за ним кроется.

— Да, конечно, скажи... — почти отстраненно сказала я. 

И она сказала...

Когда ей только сообщили о болезни, она отреагировала со спокойствием, от чего у других было недоумения, как малое дитя может не пугаться такому недугу. Да она и сама не понимала как...

Потом со временем у нее появились новые чувства насчет болезни она считала будто ее недуг и вовсе был не наказанием, а скорей благословением, но все это время она не понимала почему.

Но однажды, когда к ним пришел незнакомец и заявил, что он намерен женится на ней, она почувствовала недобрые намерения у него, но болезнь не дала злу случится.... Ее отец отказал жениху, и она поняла от чего ее так по-матерински ограждала жизнь, через этот недуг. 

Но сейчас ей и вправду становится лучше и это ее по-настоящему приводит в неописуемый ужас, когда она смотрит на свой здоровый цвет лица. И по ночам она молится о том, чтоб недуг вернулся.

После ее рассказа у меня были смешанные чувства, по правде говоря, в ужас от ее слов я так и не впала, но вот грусть опустилась на мои плечи. Но я не дала ей повода подумать, что что-то не так.

 

Глава 3

 

Свадьбе быть

 

Павло был в последние дни весел и даже ко мне относился с отцовской теплотой, думаю он считал, что болезнь отступила благодаря моему пребыванию здесь. Было ли это так я и сама не знаю.

Бояна что-то наготавливала на кухне, это было странным для этого дома, ведь хозяин редко устраивал праздники и звал гостей, Иеремия ничего толком не ела из-за болезни, поэтому семья довольствовалась скромным столом. Но в последнее время у девчонки появился аппетит, поэтому я не придала значения этому ужину.

Настал вечер, Бояна накрыла на стол, она порхала и была свежа в этот день, словно юная дева. Вот мы все собрались: я, девчонка, Павло, даже Бояна к нам присоединилась. Мы уже собрались есть, как Павло нас остановил, сказал, что мы ждем еще одного гостя. Я увидела, как лицо Иеремии изменилось, ее взгляд блуждал по горизонту, там она увидела приближающуюся фигуру, я тоже стала всматриваться туда, мы с ней в таинственном молчании гадали кто это, хотя и так знали ответ, меня, по правде, больше волновала для чего его позвал Павло. 

Но гадать долго не пришлось, к нам присоединился Хазар, он был моложе Павло, но все равно старше почти втрое Иеремии, ему было где-то около сорока, уже не молодой человек. Для девчонки Павло не мог желать лучшего, даже если б захотел, кто в здравом уме женится на хворой?      

Мы ели в полной тишине, нашего гостя это не смущало, он и вовсе был отстранён, даже на свою избранницу не смотрел. Но вот раздался хриплый голос Павло - наш дорогой гость пришел сюда не просто так, он уже давно мне является хорошим другом, и я с честью принял его благое намерение стать мне братом, а моей дочери мужем. От этих слов девчонка побледнела, и с ужасом посмотрела на Хазара, а он почему-то боялся на нее смотреть и отводил взгляд. 

К сожалению, Иеремия имела кроткий характер и не могла перечить отцу и все что ей оставалось это верить, что болезнь возьмёт свое.

 

Глава 4

 

И все молитвы будут услышаны

 

Шли дни подготовки к свадьбе, чем ближе наставал тот день, тем хуже выглядела Иеремия. Она давно уже ничего не говорила, не улыбалась, да и гулять не выходила, лишь лежала и смотрела в окно, что-то бормоча себе под нос, я ее старалась не беспокоить. Единственное чем я могу помочь это с подготовкой к празднованию, так я себя успокаивала.

Мне доверили забрать нареченное платья у портнихи, и я пошла в город. После того как платья было у меня, я решила немного погулять по городу без дела, зашла на базар и к моему взору упала знакомая фигура. Это был тот сторожей из замка. Мне стало интересно кто же являться таинственным хозяином. 

Я спросила у торговки кто этот мужчина, к счастью, она его знала, и без лишних вопросов выдала всю информацию. Это был Матфей, старый вор, здесь он живет давно, но сейчас помогает Хазару, бегая исполняя поручения. Стало ясно что Хазар как-то связан с замком. Может он его построил для невесты, подумала я, даже не догадываясь как же была права, но сейчас мне было неясно, зачем это ему, ведь он живет здесь не далеко.

Раньше в этом доме жил Ворон, так его прозвали здесь, много лет назад он покинул город и где он никому неизвестно, но сейчас этот дом принадлежит Хазару. Об этом мне рассказала Бояна, подробнее расспросить ее не удалось.

Чем больше я здесь находилась, тем более странными казались люди, каждый что-то скрывал. 

Когда я возвращалась и на горизонте стал виднеться дом, меня стало терзать беспокойство, в нем что-то изменилось. К моему приходу пейзаж потерял все краски, не было больше цветущего эдема, каким я его запомнила перед уходом.

Я вошла с опаской в дом, готовясь к призрачному нападению, мой враг не явен, но страх мой не спроста. Из дома выходил доктор, сравнявшись со мной он сказал: 

— Мне очень жаль. — после чего отвел взгляд и вышел. 

С большим трудом поднималась я тогда по лестнице, заранее зная, что меня там ждет. Когда я вошла в комнату, в ней уже сидел Павло, хмуро склоняя голову. Он тихо прошептал: 

— Ей хуже.

Как-то зло посмотрел на меня и вышел из комнаты. Иеремия лежала и смотрела в окно с еле уловимой улыбкой, когда она заметила меня она, приподнявшись приняла полусидячее положение и протянула мне свою руку, так легко и изящно словно ангел меня благословил. Держа ее руку, я все думала о том, как сильно к ней привязалась, у меня проскользнула мысль уехать до того, как ее уморит болезнь, чтоб запомнить ее еще полную жизни. Она будто услышав эти мысли сказала: 

— Не торопись, подожди, когда я почину, и тогда не торопись, проследи чтоб упокоили мой дух, и только тогда уезжай, а нареченное платье, будет мне покойным.

Вечером пришел Хазар, состоялся сложный разговор, Павло отменил свадьбу, но Хазар не желал ничего слышать, упрямо твердил, что договор уже состоялся, и Иеремия будет его невестой живой или мертвой! На эти слова разъярённый отец кинулся на Хазара и началась драка, они сцепились так, что и не расцепить их вовсе, как бы ни упрашивала Бояна, они не останавливались. 

— Они же убью друг друга, сделай что-нибудь — вопрошала меня старуха.

Пока они громили все на своем пути, я взяла ведро с холодной водой и окатила их. 

— Воззовитесь же к вашей совести, девочка больна, уйдите сейчас же — призвала я Хазара. 

И они разошлись.

Прошла неделя, все были напряженны, но сейчас на часах три ночи и мы сидим в тишине и блаженном покое. В три часа она умерла. 

Утром мы стали готовиться к погребению, надели на нее белое платьице, то которое должно было быть для наречения. Она в нем была прекрасна, и даже живой румянец играл на ее лице, будто спит подумала я.

Павло поехал за священником, мы с Бояной остались вдвоём, она все суетилась. А я упрямо сидела возле покойницы, и как она нарекла следила за ней и не спешила покидать эти края. 

— Совсем забыла, Павло попросил пойти в город и забрать его рубаху у портнихи, пойди ты, а я здесь посижу, сказала старуха.

Что ж не пошлю же я старушку, пришлось идти самой, да чтоб быстрей, отправилась я на своей кобыле. Приехала я к портнихе, а она на меня смотрит удивлено и говорит:

— Не было никой рубахи, видно, бедный Павло от горя голову потерял.

Когда я возвращалась домой по пути я встретила сына атамана Тараса, который стоял с мужиками и бурно что-то обсуждал, как почувствовала я что не ладное творится и остановилась послушать, о чем речь. 

—…тела-то и нет. Пришел к нам Павло, весь красный, злой, рвет и мечет, говорит Хазар дочь забрал…отец пошел с Павло к Хазару....

Не стала я дальше слушать сразу все поняла, и зачем меня старуха отправила, и что Иеремию они там и не найдут. Выхватила саблю у мужика и галопом до замка отправилась.

 

Глава 5

 

Тризна

 

Рассекая воздух, моя кобыла неслась стремглав, дальнейшего плана у меня не было, но я знала, что должна сдержать свое слово, которое дала Иеремии и быть с ней до погребения, пока душа ее не упокоится.

Приблизившись к замку, я спрыгнула с кобылы на лету, больно упав на землю, попыталась поспешно встать, хоть еще и болело ребро, со всех сторон раздавалось эхо злого карканья, будто вороны меня высмеивали.

Из постройки вышел Матфей и с улыбкой посмотрел на меня, но я не могла разделить его радости.

— За подружкой пришла, спросил сторожей, там она в башне, но ты за ней не ходи, уезжай отсюда, она все равно мертва, а ты еще нет.

Но я не слушала его наказов, стремительно ворвалась я в замок, поднявшись по круговой лестнице в башню, там увидела маленькую комнату, в ней на кровати из красного дерева, застеленной зеленными простынями, лежала Иеремия, над кроватью возвышалась большая картина с девушкой до боли похожей на эту девчонку, но отличия все же были, я не придала значения картине, да и времени не было отвлекается за ненадобностью.

Когда я оказалась в комнате, мне стало страшно, от того я не понимала, что мне делать, но знала одно что не уйду, я должна быть с девчонкой. 

В комнату ворвался Хазар, его разъяренный взгляд кольнул меня больно в сердце, я испытывала ужас от этого человека. Он схватил меня за руку и закричал как зверь, чтоб я убиралась отсюда. Но я упрямилась и извивалась, пытаясь вырваться из его хватки. Но все же ему удалось вывести меня на лестничный марш, когда он вытаскивал меня из комнаты, в двери виднелся ключ, Хазар не сразу заметил в моей руке саблю, поэтому, когда по нему пришелся удар, он опешил, из-за чего я успела закрыть двери. И вынув ключ, я побежала вниз, но не успела. Хазар схватил меня за волосы, из-за чего я повисла в воздухе потеряв опору, потом он достал кинжал и срезал мои волосы почти под корень, отчего я полетела вниз с лестницы. Чудом не упав на саблю и не сломав себе голову, я выбежала на улицу, ключ был у меня.

На улице меня нагнал Хазар держа в руках револьвер, который был нацелен на меня. 

— Чертовка отдай мне ключ! — завопил он не иначе как дикий. 

Он все сокращал расстояние, между нами, размашистыми шагами, но и я не отступала назад, я не боялась, лишь мысли блуждали в сомнении разрешит ли мне судьба дойти до конца или я так и останусь навечно в этом странном городе. 

— Не дури, девица, отдай ключ и скачи себе дальше туда откуда бы ты не пришла. — сказал Матфей. — не твоя это ноша.

Кем буду если слово не сдержу, все думала я. Терпения Хазара было на исходе, с каждой секундной он становился все злее, будто его в ловушку загнали. 

Выстрел... 

Боль раздалась в плече, отчего я упустила саблю, неужели это все? Настолько сильна моя слабость.... Хазар сравнялся со мной и выхватил ключ, взамен я ухватилась за револьвер, каждый пытался выхватить, то, что ему нужно, не уступив другому.

Выстрел...

 

Глава 6

 

Черный ворон

 

Разъярённый Павло рвался в горящий замок невнятно что-то выкрикивая, его держали троя и еле как могли усмирить.

Мое плечо кровоточило, я была измождена, в моих глазах все повторялись последние секунды, и я вовсе не могла сдвинуться с места. Он сумасшедший не иначе, думала я. 

Когда раздался выстрел пуля прилетела прямиком в пристройку, кто же знал, что там бочки с порохом. Они рванули и замок охватил огонь. А на огонь сбежались зеваки.

Мы стояли с Матфеем в тишине каждый в своих мыслях и знали, что каждый думает о том же. К нам подошел Захар: 

— Где же черный ворон, неужели убежал? 

На время я вернулась в реальность и вспомнила, что Баяна мне что-то рассказывала про этого человека, но не могла понять причем тут он. Я посмотрела на Матфея и было понятно, что он то все знает. Но он упрямо молчал, до тех пор, пока нас не покинул Захар.

Только тогда я уступила своему любопытству и спросила кто такой ворон.

На мое удивление Матфей заговорил. 

— Жила одна девица, полюбилась она ворону, да и он ей полюбился, только вот родители ее другому обещали. Ну как обещали, так и отдали. Девица уж было хотела с Вороном сбежать, но их поймали, много шуму было. Ох, как злился Ворон, так злился, что отца ее убил, а сам сбежал. Сбежал да ненадолго, не смог без нее, вернулся за ней, да только ее уже и нет. Зачахла она без него, только вот дочь успела родить и умерла. И он перед тем, как снова скрыться пообещал, ее мужу, что он взамен заберет у него тоже нечто дорогое. Да вот вернулся он, да выглядел так, что и не узнать, но я-то его сразу узнал, но вот другие... Сменил он имя и выдал себя за другого, а никто и не понял, что Ворон вернулся. Ведь давно для других он просто легенда.

Дальше мы стояли в тишине, и смотрели как угасает пламя, а вместе с тем и история о Черном Вороне. 

 

Старый ворон не мало видел бед, доля его зависти не стоит

В тиши ночной он знал! Не мало бед принес и сам в ответ

Но буря грозная, давно уж поглотила его следом!

Мрак тайком его оплачет и земель родная поглотит и упокоит мощи

Добра он не достоин может, но покой его Благословлен!

 

Эпилог

 

Прошел месяц, плечо зажило, оставив лишь небольшой шрам от пули, но в моих глазах до сих пор стояла картина, как Хазар, он же Черный Ворон, заходит в горящий дом. Ничего в нем не выдавало страха, словно не человек, а мотылек полетел он к свету. Заслуживал ли такую смерть Хазар, я не знаю. Когда пламя погасло, его нашли под дверью той комнаты, где лежала Иеремия, зайти к ней он так и не смог. 

Был вечер, я собирала свои пожитки, готовясь к отъезду, здесь быть мне порядком надоело, без Иеремии меня больше ничего тут не держит. Выглянув в окно, я увидела Павло на котором не было лица. Он хотел похоронить свою дочь, но от ее тела ничего не осталось. Мне все думалась, что она махнула своими крыльями и улетела, еще до пожара. 

Выйдя во двор поздней ночью мне встретилась Бояна, я подошла и села рядом с ней, мы молчали, старушка сидела, опустив голову, а я все смотрела на звезды. Когда я уже собралась идти, Бояна подала голос.

— Я любила его... когда Ворон вернулся, я сразу узнала его, как же могла забыть того, кого знала с младенчество. Парень рос, набирался сил, и наконец возмужал и я горько влюбилась, но он был предназначен другой. Когда они с Зоряной решили сбежать, это я рассказала все. Я все эти годы винила себя, а потом у меня появился шанс все исправить. И я, не думая согласилась помочь Хазару. Может хоть так я получу свое искупление. 

Мне нечего было добавить, поэтому, как только старушка закончила свою исповедь, я ушла. 

Уже на рассвете я загрузила свою кобылу, и мы отправились в путь. Когда мы покидали городок, мне было спокойно. Там куда я иду меня ждет иная жизнь, праведная, без лжи и сожаления.