Новенький. Глава 11

Дома попало от мамы, потому что я не предупредила, что задержусь после танцев. Нет, меня не наказывали, но одно то, что мне позвонила сестра, с которой я вроде как в контрах, о многом говорило. Мама, увидев меня живую и невредимую, демонстративно фыркнула и, направляясь в свою комнату, бросила через плечо:
- Не так уж и сложно сделать тридцатисекундный звонок, чтобы я не волновалась.
Да, понимаю, что виновата. Они лишних полчаса не садились без меня за стол, пока я налегала на харчи Мишки. Чувство стыда наждачкой прошлось по моим внутренностям. Уж лучше бы на меня накричали, лишили карманных денег или запретили идти на ближайшую тусовку, а не этот горький укор.
Решив не засиживаться допоздна, я легла пораньше.

Утро «обрадовало» сильнее прежнего. Вечером я смыла макияж пенкой для лица, почистила зубы и отправилась в кровать, забыв о том, что хотела поколдовать над кожей с помощью скраба. В итоге «вулкан» на моём лбу за ночь вырос до гигантских размеров и теперь «радовал» тем, что одним кругляшом пластыря его вряд ли можно было замаскировать.
Вспомнив, что Барецкий накануне просил контакты Безносовой, я психанула. Напялила на себя ничем не примечательные брюки, клёш у которых начинался от самого бедра, сверху натянула лонглив молочного цвета, волосы убрала наверх в небрежную култышку. Что толку стараться выглядеть на все сто, если, кроме Столбова и Обухова, никто не остолбенел и не остался стоять, как обухом по голове оглушённый. Даже краситься особо не стала. Подвела глаза и пару раз прошлась тушью по ресницам.
Зато мелкая накрасилась за нас обеих. Она сегодня как-то особенно старалась принарядиться: надела новую белую блузку, строгую юбку-карандаш и туфли-лодочки.
Я только потом поняла, в чём дело.

Оказалось, что вместо первого урока было запланировано серьёзное мероприятие. Всех старшеклассников собрали в фойе школы на акцию, посвящённую Дню борьбы с терроризмом.
Девочка из класса Анки, по бумажке, запинаясь на цифрах и географических названиях, читала кем-то заготовленный текст о трагедии в Беслане. Затем все склонили головы в минуте молчания под монотонный отсчёт метронома, а после, чтобы не заканчивать встречу на печальной ноте и в знак солидарности в борьбе с терроризмом, к микрофону вышла моя сестра. Анка исполняла ту самую песню, которую репетировала в актовом зале накануне, но сегодня делала это с большим чувством. Всё-таки таланта у неё не занимать!
Мне, откровенно говоря, подобные мероприятия не нравятся. Я всё время хочу пустить слезу, когда речь заходит о том, что погибли ни в чём не повинные люди, в большинстве своём дети. Реветь прилюдно считаю постыдным, поэтому лучше бы вообще не посещала такие акции. Нет, я понимаю, что долг каждого человека – чтить память погибших, но сам формат мне не нравится.

Когда я впервые узнала об этом теракте - не помню, прочла в интернете или посмотрела сюжет по телевизору - то настолько впечатлилась, что перелопатила множество файлов из разных источников. Я заперлась в своей комнате и целый вечер прорыдала, оплакивая каждое имя в списке погибших. Ужасная трагедия!
Поплакать в одиночестве – вот чего я хотела вместо публичной акции. Но, к сожалению, у школы свои правила.

С красными глазами и потёкшим носом пришлось идти на русский язык. Думала прошмыгнуть незаметно мимо Риммы Павловны и сесть одной на свою «Камчатку», но не тут-то было. «Классуха» остановила меня и громко, чтобы слышали и другие ребята из нашего класса, сказала:
- Климова, молодец твоя сестра, отлично выступила!
- Угу, - пробормотала я и всё же отправилась на своё место.
Может, если бы мы с Анкой не поссорились, я бы гордилась сестрой и поблагодарила Рим Палну за похвалу в адрес мелкой, но сегодня мне подобные дифирамбы были неприятны.
- Привет! – сказал над самым ухом Денис и сел со мной рядом.
Я не поняла. Это так нынче работает: чем меньше мы стараемся, тем больше получается? Я вообще сегодня не планировала привлекать чьё-либо внимание и вести светские беседы. Хотела отсидеться тихонечко на последней парте среднего ряда и улизнуть домой в сопровождении Мишки. С чего Барецкий подсел? Что ему от меня нужно? Или теперь решил про сестру информацию добыть?
- Не возражаешь? – всё же спросил он, прежде чем разложить свои школьные принадлежности.

Я вообще-то возражала. Меня эта неопределённость просто выматывала. Если Денису нужны Лизка, Анка или кто-либо ещё, то пусть сам добывает их контакты, а не использует меня, потому что я ведусь на его обаяние и делаю глупости.
Только я собралась сказать новенькому, что хочу побыть одна, как он снова использовал запрещённый приём. Его красивая улыбка едва не коснулась моего лица, потому как он наклонился к самому уху и томным голосом проговорил:
- Избавишь меня от одиночества?
Так, стоп! Я себя не на помойке нашла, чтобы позволять использовать. Мне одних улыбок и шёпота на ухо мало. Если молодой человек меня волнует, то я хочу не просто с ним флиртовать, а в конечном счёте заполучить его. С Барецким, чую, только игра в «Кошки-мышки» планируется. Этот мартовский котяра хочет всем местным кошкам хвостики понюхать, а потом ещё и мышь поймать. Ни обнюханной кошкой, ни тем более пойманной мышью я быть не собиралась.
- Аккаунт Лизы из параллельного класса можешь найти по фамилии. Безносова она! А если интересует моя младшая сестра, то загляни на перемене в 9Б класс, её зовут Анна, - выплюнула я и отвернулась.

Как назло встретилась взглядом с Вороховой. Она не слышала, о чём мы говорили с Денисом, но от любопытства, по-моему, даже шею вперёд вытянула. Я кольнула её глазами, чтоб так откровенно не пялилась, и оглядела остальных одноклассников. Ну, кто ещё желает порцию испепеляющего взгляда от Алки Климовой? Налетай!
- Алла, ты чего? – вновь раздалось над ухом. – Лизе я всего лишь хотел задать вопрос о парнях, её одноклассниках. Как они вообще, нормальные ребята? Или с такими лучше не связываться?
Я усмехнулась, но ничего не сказала, всё ещё изображая индюшку надутую.
- А про сестру твою, что-то не пойму, ты к чему сказала?
- Забей! – рявкнула я, но потом всё же смягчилась, - Мог бы про пацанов у меня спросить. Я их тоже прекрасно знаю.
В этот момент раздался звонок. Договорить не успели, но от того, что прояснили ситуацию, на душе у меня потеплело.

Все оставшиеся уроки мы с Барецким делили одну парту, а в обеденный перерыв разделили и столик в столовой. Правда, к нам подсели какие-то борзые девицы из десятого класса, но мне было пофиг. Пусть смотрят и завидуют! Денис, взяв точно такой же обед, как и у меня, опять рассмешил всю округу. Самого его это вообще не парило.
- А что? Вкусно! – заявил он, уплетая отварной рис с овощами вместе с гуляшом из печени.
Улизнув от новенького на перемене, я скрылась в женском туалете и всё же постаралась навести красоту. Помада отыскалась на дне рюкзака. Гаркаша за такой цвет прибьёт, но мне плевать. Спутанные небрежной култышкой волосы я причесала и убрала в высокий хвост, почти такой, как у Светланы Сергеевны. Тоже буду ходить и вилять им, потому что настроение моё внезапно улучшилось!
- Тебе идёт! – оценил моё преображение Денис.

И вот тут я сыграла на все сто! Даже не знаю, как такое в голову пришло, но получилось идеально!
- Просто мы с Мишей, капитаном волейбольной команды, после школы поговорить хотели. Он, кстати, отличный парень, если ты это хотел спросить. Столбов и Обухов тоже ничего, но они не такие симпатяги.
На последних словах я подмигнула Барецкому, а он по привычке улыбнулся.
Ха! Старайся, старайся! Не всё же мне одной париться.
Здоровая конкуренция ещё никому не навредила.

Продолжение: