Сказка о запретной струне и духе Синильге

Лист 1. Волшебные гусли

В глухом лесном краю, где сосны шепчут тайны вековые, а ручьи поют старинные песни, жили;были лесные духи — Тюхтя да Шишига. Тюхтя — озорной, в рубахе из крапивы, с глазами;искорками; Шишига — деловитая, в юбке из мха, с корзинкой волшебных трав за плечами.

Однажды Тюхтя нашёл в ручье гусли — не простые, а волшебные: из светлого дерева, с резными узорами в виде листьев и птиц, а струны будто из лунного света сплетены. Стоило ему тронуть струны, как полилась музыка, от которой лес оживал: птицы подпевали, деревья покачивались в такт, а ручей пускался в пляс.

Шишига часто приходила послушать. Она садилась рядом, закрывала глаза и напевала тихие песни — то про Змеище Горынчище, то про царя Водяника с царицей Водяницею. Музыка и пение разносились по всему лесу, да и в окрестных деревнях их слышали: хлеб в печах пёкся румянее, вода в родниках становилась целебной, а хвори уходили, как туман на рассвете.

Лист 2. Запретная струна

Так прошло немало дней. Тюхтя научился играть всё лучше, но одна струна всегда оставалась нетронутой. Она была тоньше остальных, блестела не так ярко, и когда Тюхтя подносил к ней пальцы, гусли будто вздрагивали.

— Почему ты её не тронешь? — спросила однажды Шишига.
— Не знаю… — пожал плечами Тюхтя. — Она будто говорит: «Не надо».
— А вдруг в ней — самое чудо? — улыбнулась Шишига. — Может, стоит попробовать?

Тюхтя колебался. Но любопытство взяло верх. Он осторожно коснулся запретной струны…

И в тот же миг всё вокруг изменилось.

Музыка оборвалась. Лес замер. Воздух сгустился, стал холодным и прозрачным, как лёд. Гусли вспыхнули голубым светом, и Тюхтя с Шишигой почувствовали, как их поднимает неведомой силой.

Лист 3. На берегу застывшего озера

Когда свет погас, они очутились на берегу. Перед ними расстилалось огромное озеро — но не обычное. Вода в нём не текла, не колыхалась, а стояла неподвижно, словно застыла во времени. Поверхность была гладкой, как зеркало, и отражала небо, которого не было над головой: там, вверху, царила вечная зима — снежные облака, мерцающие звёзды и бледная луна.

— Где мы? — прошептала Шишига, прижимая к себе корзинку.
— Не знаю… — ответил Тюхтя, оглядываясь. — Но это не наш лес.

Тут они заметили фигуру у самой воды. Это была девушка в длинном белом платье, расшитом снежинками. Волосы её были как иней, а глаза — как два льдистых озера. Она повернулась к ним и улыбнулась:

— Добро пожаловать на моё озеро. Я — Синильга.

Лист 4. Рассказ Синильги

— Синильга? — переспросил Тюхтя. — Что это значит?
— «Снег», — ответила девушка. — Я — дух шаманки, хранительница этого места. Моё озеро — граница между мирами. Здесь время останавливается, а мечты становятся явью.

Она повела рукой, и над водой вспыхнули огни — не тёплые, как костёр, а холодные, как звёзды. Они складывались в образы: то лес, то деревня, то далёкие горы.

— Я давно наблюдала за вами, — продолжила Синильга. — Ваша музыка добра и светла. Она пробуждает в мире то, что скрыто глубоко: надежду, исцеление, радость. Потому я и позволила вам прийти сюда. Сегодня — мой день рождения. И я дарю вам встречу с этим местом.

— А как мы вернёмся? — спросила Шишига.
— Так же, как пришли. Но знайте: если захотите вернуться, сыграйте ту самую ноту. Только помните — запретная струна открывает дверь лишь тем, чьи сердца чисты.

Лист 5. Дары озера

Синильга подошла к гуслям, которые Тюхтя всё ещё держал в руках, и коснулась их кончиками пальцев. Струны зазвенели тихо, будто вздох.

— Возьмите от моего озера то, что вам нужно.

Тюхтя почувствовал, как в его душе разгорается новый огонь — не жаркий, а спокойный, как свет луны. Он понял, что теперь сможет играть не только весёлые песни, но и те, что утешают, лечат, дарят покой.

Шишига заглянула в своё отражение в ледяной воде и увидела в нём не себя, а множество трав — не простых, а волшебных, которые растут лишь в самых тайных местах. Теперь она знала, где их искать, чтобы помогать тем, кто болен или печален.

— Спасибо, — сказала Шишига.
— Благодарность — это тоже магия, — улыбнулась Синильга. — А теперь — возвращайтесь.

Она взмахнула рукой, и снова вспыхнул голубой свет.

Лист 6. Возвращение и обещание

Когда свет рассеялся, Тюхтя и Шишига стояли на знакомой лесной поляне. Ручей журчал, как прежде, а в воздухе пахло весной.

— Это было… по;настоящему? — спросил Тюхтя, глядя на гусли.
— По;настоящему, — кивнула Шишига. — И теперь мы знаем: музыка — это дверь.

С тех пор они играли по;новому. Тюхтя иногда касался запретной струны — но лишь тогда, когда чувствовал: пришло время. И если музыка его становилась тише, глубже, а в ней слышался отдалённый звон льда и снега, Шишига знала: это отголосок озера Синильги.

А в лесу и деревнях люди говорили: «Когда играют Тюхтя и Шишига, кажется, будто сам снег шепчет нам добрые сны».

И если ты когда;нибудь услышишь в лесу мелодию, от которой на душе становится тихо и светло, словно первый снег лёг на землю, — знай: это Тюхтя и Шишига снова играют. А может, и ты услышишь ту самую ноту — если сердце твоё открыто для чудес.

Вот и сказке конец, а музыке — вечный звон!