Завтра, конец истории

Стремителен бег колеса времени, с каждым поворотом которого обреченно сокращается твоя жизнь, не только твоя, жизнь каждого.
Счет в банке, жена, дети, внуки, друзья, родственники, имущество, семейные праздники, и что же ты будешь со всем этим делать, если над тобой уже нависла смерти тень?
Мое счастливое завтра было вчера, темная повязка на глазах судьбы, под ней я прячу свой взгляд от старости.
Она изуродовала мое лицо, сморщила мою гладкую упругую кожу, перекрасила мои волосы в белый цвет, согнула мою спину, изрезала мои руки черными змеями вен, я почти не узнаю себя в зеркале.
Против нее нет никакого оружия, расчетливо, ежесекундно, беспощадно она разрушает мою жизнь, мое тело, мое сознание, всё, что я вижу, над чем я тружусь, о чем я мечтаю, что я люблю.
Я кричу внутри себя, но меня никто не слышит, звеньев в моей цепи все меньше и меньше, от молодого, сильного, веселого, жизнерадостного человека не осталось и следа.
Во что мне верить, за что ухватиться, кому излить свою скорбь, где и как найти спасение?
Каждый мой шаг, каждый мой вдох, каждое мое движение приближает меня к смерти,
родиться — это значит постепенно умирать,
дышать, любить, мечтать, бежать, искать свою счастливую звезду — это значит постепенно терять и умирать.
Я вижу ее повсюду, ее дыхание, обжигающее мое лицо, бумажная перегородка, отделяющая меня от нее, дорога триумфов и побед стала дорогою свежих могил!
Куда я ни посмотрю, за всем стоит смерть, такое ощущение, что заглянул в глубокую сырую могильную яму, наполненную костями, черепами, пустыми глазницами неразговорчивых мертвецов.
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 6, глава 12
Как птицы в тисках, мы бьемся в сетях времени, послушные высшей воле.
Все мы, люди и звери, точно соломенные куклы, танцуем на нитях невидимого Кукловода.
Он определяет нам роли, раздает имена, и Им выверен каждый наш шаг.
Все существа и вещество, проявленные образы, самомнение, стихии, чувства, мысли и рассудок, всё, что составляет зримый мир, взаимодействует между собою, повинуясь высшей воле.
Разрозненное не способно совокупиться без вмешательства высшего Начала.
Невежда мыслит себя повелителем своей и чужих судеб, хотя сам целиком зависит от внешних обстоятельств.
Без нашего прошения к нам приходят радости и печали, богатство и слава, долголетие и власть, и без нашего прошения они покидают нас в должный срок.
Потому пусть позор и слава, победа и поражение, спасение и смерть не выводят тебя из равновесия, будь всегда невозмутим, и в радости, и в печали.
 
Ты контролируешь всё, кроме своей собственной жизни, и переживаешь по поводу того, что будет завтра. Но от тебя уже ничего не зависит, ты просто разменная карта в чьей-то непонятной для тебя игре. Всё хорошее, что с тобой происходило, уже случилось, причем случилось вчера, теперь дорога только вниз, под откос. Может быть, ты разучился летать, а может быть, никогда и не умел.
Стрелки часов упрямо бегут по циферблату и осыпаются, осыпаются, осыпаются, так и не добегая до берега моего счастья.
Отметины времени на лице, молодость потерялась где-то за удаляющейся линией горизонта, словно за рассветом сразу наступил закат.
Отражение в кривом зеркале времени моей собственной смерти, по монитору памяти скользят разноцветные образы, лица, маски, гримасы, комбинезоны, физиономии, фантомы, полутени, расплывчатые силуэты, сталкиваясь, сливаясь, переплетаясь и снова делясь.
Они хаотически выныривают на поверхность, угасают и расцветают, зажигаются и гаснут, тонут и всплывают, уменьшаются в размерах и вздымаются, непрерывной чередою сменяя друг друга.
Танцую с дулом у виска, надо мною трещит, прогибается и лопается низкий купол поднебесья.
Умру я, умрут все, кого я знаю и не знаю, но мир будет продолжаться, наполненный уже другими романтическими храбрецами и мечтательными героями.
Ему никак, безразлично, наплевать на то, что мы искали, на что надеялись, кого любили, о чем мечтали, что пытались доказать; для него мы никто.
По закольцованному кругу мчится порочная карусель, разноцветный калейдоскоп отчаянно гремит кривыми зеркалами.
Никакого завтра ни у тебя, ни у меня здесь не будет, только здесь и сейчас мы свободны.
Выскакиваю из вращающегося колеса, из распадающегося савана плоти и прыгаю в вечность!
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 12, глава 5
Человеку не подобает думать о том, чего нет!
Ты не рождался, и ты не умрешь, ибо существовал до появления этого тела и будешь существовать после исчезновения оного.
Ты не возродишься в своих детях и внуках, кои происходят от твоего семени, но пребудешь вечно отдельно от плоти и всего, что порождено ею и с нею связано.
Ты различен с телом, как огонь различен с деревом.
Знай, государь, что тело, сложенное из пяти стихий, есть сон для нерожденного и бессмертного сознания.
Подобно как пространство разбитого горшка соединяется с общим пространством, сознание, освободившись из темницы плоти и ума, соединяется с бескрайним и вездесущим Сознанием.
Как пламя происходит от сочленения фитиля, масла, емкости и жара, так круговерть перерождений происходит от соединения ума, тела, действия и сознания.
Ты, в твоей истинной сути, не подвержен творению и разрушению, ты лучезарен как свет, но ныне сокрыт под саваном плоти и мыслей.
В тебе, как в пространстве, покоится все мироздание, ты неизменен, неделим, безначален и бесконечен.
О государь, нынче же погрузись мыслями в Бесконечного, разумом ты узришь свое существование, узришь себя, сокрытым пеленой чуждой тебе плоти.
Посланники смерти не властны над душою, но душа властна над смертью.
Прими в себя мысль: «Я высшая безмятежная сущность, высшая сущность я!»
Войди в высшую Сущность, лишенный ощущений, желаний и былых впечатлений, и ты не увидишь, как змей Такшака вонзит тебе в стопу свой клык, полный жгучего яда.
Ты не почувствуешь прикосновение его гибкого языка, ибо тело твое суть одно целое со вселенною, а вселенная суть твое сознание!
 
Жизнь начинается там, где кончается страх!
Отчаяние и депрессия — производные от несостоявшихся ожиданий, а если я ничего не жду, не рассчитываю, не надеюсь, не планирую, то ничто не может привести меня в отчаяние.
Единственное время, которое у меня есть, — это сейчас, единственное место, в котором я нахожусь, — это здесь, реальность.
Завтра? Я не уверен в своём завтра.