Глава 1 двойственность Бога

Переосмысление Божественного.

Глава 1 "Двойственность Божественной силы"

Эпиграф:

«В начале было Слово — и Слово было у Бога, и Слово было Бог. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его».
— Евангелие от Иоанна 1:1, 4–5

1
Каждый участник современного общества медленно провожает мистические сумерки цифрового столетия - на пороге эры искусственного интеллекта.
Если судить по тому, что предстает нашему взору, торжество рационализма образовало иллюзию очевидности и доступности постижения мира. Ну вот незадача, он поглощен внутренним кризисом: верующие ощущают нехватку пневмософии (духовная мудрость), а скептики нехватку идентичности. Когда человек пытается восполнить экзистенциальную пустоту посредством необъективного фанатизма, он конструирует ложные утопии. А когда основой ментальных построений становится не познание, а страсть, они приобретают видимость смысла - но этот смысл остается внутренним, замкнутым на субъективном переживании. Такие конструкции живут в пространстве желания и аффекта, а не в пространстве истины. Знание, захваченное страстью, может вылиться в абсолютизацию материального - попытку исчерпать тайну бытия механическими законами. Однако сам вопрос о происхождении Вселенной выходит за пределы частных теорий: извечное существование или творение волей, превосходящей мир? В этой дилемме отражается извечная напряженность между имманентным порядком и трансцендентным истоком всего сущего.Среди признанных моделей Вселенной - инфляционной, стационарной, циклической, параллельной и голографической - отсутствует спиральная модель. Она постулирует не автомоделирование, а динамичное созидательное начало, где внешняя сила (энергия) выступает не как статичный фактор, а как непрерывный творческий процесс. В дисциплинах знания энергия обретает свои формы: у физиков - количественную, у биологов - органическую, у космологов - вселенскую, у философов - процессуальную. Однако за пределами этих определений раскрывается ее высшая ипостась - метафизическая энергия, или сверхэнергия, что напрямую относится к метафизическому принципу, порождающему динамическое бытие.
И она воплощает трансцендентное в имманентном, мост к реальности, где смысл и материя сплетены. Испокон веков умы величайших мыслителей, словно мотыльки, зачарованные пламенем, слетались к единственной точке в лабиринтах метафизических исканий. В поисках разгадки первопричины они погружались в вязкую трясину недоумений о безначальной и всемогущей субсистенции, о вездесущей и всеобъемлющей воле. Но, как будто запертые в клетке общенаучного мышления, они не могли вырваться за периметр познанного, чтобы пересечь грань от теории к практике. Им было неведомо, что от самого сотворения бытия Творец действует через свою неиссякаемую сверхэнергию. Прошлое развеялось дымом, унеся все вместе с собой. Но их концепции, запечатленные на страницах книг, то и дело становились площадкой ожесточенных споров, метаморфозируясь то в аксиомы, то в крамольные домыслы. И все же никто не постиг, что началом его волеизъявления стало претворение энергии в материю. Ведь она насыщена жизнью, продуктом сверхсилы, движимой сверхидеей, воплощенной в созидательном акте творения, где его сверхэнергия, по обыкновению, неистощимо питается от вечного источника сверхмысли. Все это происходит вне времени и пространства, где всегда существует самодостаточная реальность Бога. Именно в его сверхсовершенном сознании, еще до сотворения духовного и материального мира, рождалась образная картина грядущей жизни, предвосхищающая ее возможную конформацию и бесконечное становление. До материализации энергии в плотную ткань мироздания, возникает мир Духов, сотканный из мысли и энергии, где действуют законы, непостижимые человеческому разуму. И в их духовном мире мысль и энергия сливаются в неразрывном единстве, обнаруживая свою общую природу и проявляясь в устойчивых духовных формах.

2

Главная цель творения духовных сущностей - взрастить почву для самодовольства и самосознания, устремленных к Боговидению и единению с собственной душой, и с благосклонностью вовлеч к своему лучезарному свету все одухотворенное. Приоткрывая завесу над предвечной идеей Бога, дерзну повторить слова святого Иоанна Дамаскина: всеблагой Бог не удовольствовался созерцанием лишь самого себя, но по неиссякаемому избытку своей благости восхотел, дабы вызвались существа, причастные к его милостивой воле. И далее хочу констатировать, что Бог, конечно же, не пребывал в непрестанном мысленном созерцании о всякой твари. Так, как в непостижимой выси Божественного естества не может зародиться мысль, предшествующая долгому решению и действию, как то свойственно лишь тварному миру. Когда его мысль возникает, она мгновенно и нераздельно скрещивается с актом творения. И если это был замысел о сотворении, то прежде, чем воплотиться в многообразие форм жизни, в своей изначальной безначальности, Бог, в стремлении к ипостасному совершенству, рождает в самом себе Сына – единую с Ним сущность, посредством таинственного исхождения пречистой и нетварной сверхсилы.

3

Ее начальный исток предворял заранее заданному созданию духовного и материального мироздания. После этого Бог назначил нерасторжимым управляющим строительством и сокровенным замыслом того, кто, исторгнувшись из его Абсолюта, посеял жизненное зерно во всем, что должно было появиться, чтобы каждое разумное существо могло направиться к благодати любви и единому высшему совершенству. Впоследствии ради этого он и открыл мир царств растений и животных. Поскольку его неразрывная сверхидея была навечно прикована к любви и просветляющей деятельности, а деятельность как бы запущена
к созерцанию сотворенной гармонии многоликой жизни. Потому всякое бытие, как всеобщность творения, предстает пред нами природой, жаждущей управления. Но дабы избежать неясности, уточню: она не есть само его существо и даже не его сущность, но, отделившись и высвободившись, она утверждена владеть самостоятельным движением и действовать по закону, установленному самим Божеством.

4

Первый закон гласит о рождении материи из энергии, что была наделена Богом многообразием свойств и предначертаний. Эти свойства стали фундаментом для возникновения темного пространства, когда пустой вакуум словно наполнился энергией — первой физической формой, обретшей плотность и упругую массу. Сама природа энергии — лишь субстанциональное проявление Божества, первоэлемент творения. И тогда, движимая мановением Божественной мысли, сверхсила произвела акт собственной материализации, как бы выткав материю из самой себя. Иными словами, воплощенная энергия производит вакуум, в котором Творец начинает созидание суши, нарекая ее Землей – обителью человека. Книга Бытия рассказывает о безвидной и пустой Земле в ее первозданном виде, где Дух Божий парил над водами, согревая хаос бездны. Безвидной она была потому, что еще не существовало творения, способного ее созерцать. Образование Земли осуществлялось в быстром темпе, словно разворачивающийся свиток творения.
Она сложилась из плотной энергии, и вскоре часть ее вещества обрела форму жидкой стихии, окутав планету.

5

В священном приличии творения, Бог отделил воды от тверди. Однако, некоторые из так называемых святых отцов трактуют твердь как небесный свод при хаотичной, до-геологической внешности земли. Впоследствии часть вод была вознесена в состояние подобия парниковому, дабы из этого благословенного союза возникли воздушное и водное пространства нашего планетарного пристанища, в колыбели зарождения и процветания всего биологического. И для гармонизации ее экосистемы он искусно сплел воедино свойства сознательного, животного и растительного миров. Изначальный облик нашей планеты, разумеется, не нес на себе следов общеизвестной жизни, ибо земля была всецело объята океаном, чьи воды проникли даже вглубь, между слоями земной коры. Но прежде сотворения земли и небес, Бог изводит первичный свет, рассеивая вакуумную тьму, озаряя зияющую пустоту и приводя в движение всякие формы материи. Сокрыто от многих, что весь сотворенный мир создан по воле Бога в едином мгновенном, но закономерном творческом акте. Возвращаясь к непостижимой силе Творца, осмелюсь сказать: Божественная энергия есть извечное движение его ипостаси. Эта энергия – сила, творящая действие, и посему, как нетварная и неиссякаемая, она по праву зовется сверхэнергией, тогда как энергия тварная, низшая, отделенная от Божественного источника, как отблеск изначального света.

6

Согласно воззрениям некоторых философов, течение Божественной сверхсилы разветвляется на три величественных потока: первый – прямолинейный, неумолимый, извечно действующий в едином порыве. Второй – спиральный, также исполненный действия, но как бы застывший в безмолвии, начинающийся в самом Божестве от самодостаточности и незыблемости. И, наконец, третий – кругообразный, исходящий и возвращающийся в исходную точку. Следует отметить, что сверхэнергия – это эманация Божественной природы, интенсивность силы, выработанной сверхмыслью. И эта сверхсила, несомненно, излучает сияние света, где все инобытие пронизано этим светом, нисходящим и разделяющимся на различные дары, что, в соответствии со степенью сияния, даруются и возвещаются каждому ангельскому существу, словно благословение, льющееся как бы сверху вниз. Однако, надлежит различать силу и энергию, хотя сущностно они и неразделимы. Сила – это проявление энергии, ее неотъемлемое свойство, тогда как энергия – первопричина, логовище всякой силы. Подобно тому, как в каждом движении есть сила, так и в каждой силе заключена энергия. И она, будучи движущей силой любого явления, подчиняется законам, определяющим ее проявление. Осознание этих законов, свойств и форм открывает нам всю мощь энергии. Формы энергии, будь то физические или метафизические, являют собой многообразие ее воплощений. Свойства энергии проявляются в силах, воздействующих на окружающий мир. А законы энергии – это строгие рамки, определяющие меру и порядок разного движения и действия.

7

Из книги "Шестоднев против эволюции": Священное Писание, в поисках ответа на извечный вопрос о происхождении мироздания, возвещает о творении – о чудесном акте созидания, когда из небытия, как по мановению Божественной воли, возникает принципиально новая жизнь. Онтологически она не могла существовать, пока ее самой еще не было; говорить о каком-либо внутреннем начале в таком случае тоже бессмысленно.
Встречается и вовсе компромиссная концепция, норовящаяся примирить Креационизм и Эволюционизм, знакомая как "Теологическая Эволюция". Согласно ей, необходимость обеспечения жизнеспособности природы, восходящей от простейших форм к высшим, установлен Божественной волей. Иными словами, эволюционный процесс был инициирован Творцом как задуманное для баланса флоры и фауны. Из фарватера этого размышления проистекает понимание, что понятие смерти применимо лишь к существам, одаренным жизнью и дыханием. Когда камень, подвластный времени, обращается в песок, это не смерть, а преображение. В этой перспективе физические законы мира предстают незыблемыми и неизменными до и после рокового грехопадения. Антропный принцип, словно небесный камертон, подтверждает эту гармонию, свидетельствуя о поразительной и взаимной подгонке всех законов природы. Потому и всевластие второго начала термодинамики – не мрачное исчадие первородного греха, а неотъемлемая часть примарного миропорядка.

8

По сути, все упирается в элементарный закон второго начала термодинамики, в энтропию, где вечный трафик энергии невозможен, и все процессы, как угасающие лучи, теряют свою упорядоченность. Сложная организация материи, подобно замку из песка, постепенно рассыпается, идя к однородному хаосу. Везде, где властвует этот закон, температура уравнивается, и какой либо энергообмен замирает в ледяном оцепенении. Именно его неумолимое действие красноречиво свидетельствует: наш мир не мог возникнуть в результате слепого случая, самопроизвольно. Ибо Мироздание пронизано, насыщено трансцендентной силой, той искрой божественного промысла, что зажигает жизнь вопреки вселенскому диссонансу. Святой Ефрем Сирин, в своих раздумиях над Книгой Бытия, видел в смене дня и ночи резонансы пульсации первозданного света. Позже эхом ему завторили другие отцы Церкви, утверждая, что рождение космических тел произошло не в последовательности, а в едином, величественном акте творения. Между тем, принимая во внимание гипотезу инфляционного расширения Вселенной, невольно разделяешь взгляды тех, кто представлял космос, всплывшим из бездонной пустоты. И памятуя о податливости материи к расщеплению, не стоит поспешно говорить, что таково ее непреложное состояние, навеки предопределенное Творцом.

9

При статистическом распаде материи, все сущее утратит свою плотность и очертания, а вращающиеся миры лишатся электромагнитной силы. Это обьясняется тем, что Бог некогда направил свою волю на созидание заряженных частиц из первозданной энергии. Задолго до того, как разлилось излучение вакуума, Он собирал и соединял их, предначертывая появление Солнца. Самому же Монотеургу не требовалось время для Творения. Его могущество позволяло совершать все мгновенно. Быть может, каждый день Творения был не просто этапом, но вечным законом Бытия, ведь всякое Божественное действие – это излияние его сверхсилы, а сверхсила, в свою очередь, устанавливает нерушимый закон. Не разгадав мимолетного, Божественного произведения, трудно ухватить высший план, предшествовавший бытию. И все же, в этом производстве мира таится особый промысел для тех, кто, однажды придя к осознанию своего мистического начала, возжелает вопрошать Бога о его истоках. Ибо если конечное существо не стремится к первопричине, его существование замыкается в пределах бренного. Посему Бог, как Творец жизни, даровал откровение существам конечным, дабы они шли к нему, единому. Завершая созерцательное путешествие по первым дням творения, я углубился в исследование ослепительного апогея света.

10

После озарения Космоса светом и финализации первичного вегетативного периода на Земле, развернулось величие небесных тел: Солнца, Планет, Луны и сонма иных светил. Истинно, Богу, в спектральном танце созидания заряженных частиц, не требовалось упражнений с материей, ибо первооснова всего сущего воздвигалась по велению Божественной мысли. Так, все творилось единым актом мышления, в вихре сверхскоростного потока времени. Вселенной было предначертано обрести свой естественный облик, в котором был запущен сложный механизм биологических, органических и иных законов Бытия. В колыбели скоплений заряженных частиц, их свечение пульсировало, то едва тлея, то взрываясь ослепительным сиянием. Словно повинуясь их воле, свободная сольватация диктовала смену дня и ночи. Но до явления первозданного света, материализация энергии, способной формировать физические и более плотные элементы, было возможно лишь при ее собственном содействии. Должно быть четкое понимание того, что ее значение, как движущей силы и первоосновы, необходимо для поддержания взаимодействующего равновесия. Вот почему в устройстве мироздания, в движении всех явлений и объектов, без Божественного вмешательства немыслима самоорганизация и спонтанность. Без его всеобъемлющей силы Вселенная была бы обречена на хаос, ведущий к полному саморазрушению.

11

Основу мироздания занимают три опорных стойки: материя, энергия и связь. Но исходной инициативой, рывком творения была сама энергия. Материя – лишь ее застывший, уплотненный компонент, а связь – всепроникающее течение информации, что соединяет и распределяет, словно кровеносная система. В их постоянном взаимодействии и взаимообмене, Вселенная пульсирует жизнью, вращается с бесконечным темпом. Когда материя, исчерпывается, то возвращаясь к первоначалу, распадается на частицы. И наоборот, при пропорциональном их сцеплении энергия вновь материализуется. И помните, ничто не исчезает бесследно в безбрежном океане пространства и времени. Итак, если Сверхэнергия - это эманация Божественной мысли и чувства, то космогония, как вектор науки - это высший циркуляр по ее изучению. И если в круговороте бытия отсутствует самопроизвольное движение, то непрестанный контакт Бога с душой человеческой становится настоятельной обязательностью. Бесспорно, для многих эта тайна совершенно непостижима, мысль не в силах проникнуть в ее глубь. Но завесу тайны не проблематично приподнять над ландшафтом мироздания, где в ином спектре восприятия, выявляется сложнейшее полотно вещественной энергии, в которой неумолчно действует Божественная активность.

12

По всей видимости, физический мир был сотворен эксплицитно ради человека, предваряя собой первый акт Божественной Любви. Вторым актом было создание его тела и души, чья уравновешенная одноприродность складывалась в самом процессе творения. В тот же миг Бог вдохнул в него жизнь, даруя богоподобный дух, наделенный сознанием. Дух, по сути, есть сознательная субстанция, сотканная из мыслей и чувств. И когда дух, душа и тело находятся в согласии, эти перцепции тесно переплетаются между собой, резонируя с каждой клеткой организма. Так было запланировано, чтобы человек, руководимый собственной волей, вкусил плоды своих деяний, как взлелеянных внутри, так и вовне. Физический мир, исполненный безграничного великолепия природы, призван стать колыбелью для его восхождения, питая его телесное и духовное созревание. И потому часть волевых усилий, плотских и душевных он должен обратить к Творцу единому, памятуя, что в нравственной цельности он обязан высшему созидающему разуму. А также должен осознавать, что везде и всюду присутствует его всепроникающая зеница.