Два рассказа

Вожак

Волк уходил от стаи крупной рысью, он как-бы хотел показать что в нём ещё много силы и широкой грудью пробивал высокий после дождя белый режущий снег стоящий стеной вдоль опушки леса, но за ним никто не пошёл, только маленькие волчата порывались было, скулили, но их одёргивали отцы и матери, и те понуро легли в снег. А волк всё уходил вдоль красных флажков, он оглянулся и не увидел стаи, он попытался было вернуться, но волчья гордость не позволила, и тогда отчаявшийся старый вожак за которым не пошла его стая испугавшись красных флажков лёг на снег, точно раздумывая. Он глядел на одинокие свои следы. Он раздумывал совсем немного, приходя в себя от бега, а потом вскочил, яростно рыча, и пошёл на красные флажки, вопреки инстинкту и чувству опасности он грыз один флажок за другим точно давая путь слабой стае, и тут грохнул выстрел, и совсем рядом дробь ударила по снегу...И острая боль в ноге только придавало ярости раненному вожаку. И тут он увидел стаю, она мчалась по его следу, и снова выстрел охотника, и снова вой дробинок, но вожак завыл, призывая стаю и серая волчья рать прошла в проём мимо оглоданных красных флажков засады - и охотник видя это опустил двустволку, и придержал нетерпеливую собаку, понимая что нельзя её посылать на верную погибель...Волчья стая ушла из засады, она мчалась по необозримому снежному полю, точно стремилась в небо. И комочки серые сливались с далью.

Волка мучила боль в ноге, он упал обессиленный в снег. Волчица недавно предавшая его, плакала, и лизала разбитую простреленную ногу вожака.

Встало в выси зимнее неласковое солнце и заиграли заискрились снежинки. Волк лежал на снегу, приходя в себя. Он был подстрелен не раз, и потому не пугался, а главное он видел, что снова он не одинок.

Суслик

- Как это могло быть? Куда он девал землю? - спросил начальник оперчасти, грузный майор, с одутловатым лицом и глазами бусинками.

Он спросил это будто у себя, и затих. В кабинете была гробовая тишина. Майор всю жизнь проработавший в исправительной системе, ждал от себя ответа и не находил его. Почему он ушёл? Полгода оставалось! Из пятёрки отсиженной! Прокопал из своей сторожки лаз под запреткой, и свалил! Суслик! Ищи его теперь в тайге! Собаки найдут!

Две рослые овчарки поскуливая взяли след и шли нос в нос по нему, тянули на длинных поводках солдат охраны. Едва поспевал за ними низкорослый косолапый капитан - чертыхался, сплёвывал на траву вчерашнее похмелье. След от периметра зоны строгого режима шёл прямиком в лесополосу.

В поле было тихо. Туман уже ушёл. И суслик выглянул из норы, и поглядел в сторону своей подруги. Та тоже выглянула из норы, и таращила на него свои глазки. Они даже не скулили - они просто смотрели друг на друга. Их жизнь была в гармонии с окружающим миром.

Беглец уходил с рюкзаком за плечами. Был он худощавый, лицо точно из воска от чифира с сероватым оттенком, глаза щёлочки на худом лице. Он уже понимал, что погоня идёт следом. Но не мог надышаться свежим утренним свободным воздухом тайги. Он шёл напрямую особенно не задумываясь пока о маршруте - надо было уйти подальше от ненавистной зоны. Через несколько часов собаки прибавили ходу, урча от приближающегося везения, а на пути беглеца попался ручей и он пошёл по нему. Босиком. Ноги стыли с непривычки. Но вода прибавляла силы. Он понимал, что дойдя до ручья собаки потеряют след. Но овчарки каким-то глубинным чувством хищника продолжали идти вдоль ручья. Солдаты - опытные кинологи, понимали, что приближается развязка. Понял это и беглец, и вытащил из рюкзака спички, полыхнул огонь по траве, и стал беспрепятственно распространяться по пространству. Овчарки учуяли огонь, и солдаты понюхали воздух. Впереди было большое поле, и с дальнего угла уже тянуло дымком.

Суслик поводил носом, и стал тревожно попискивать, но его подружка ещё была в дрёме. Огонь всё рос и тянуло от него смертью.

- Он поджёг лес! - громко сказал усталый капитан.

Овчарки залаяли, уже не таясь.

А суслик бросился к соседке, и пищал, не останавливаясь, а она всё смотрела на него, недоуменно. Тогда он схватил её грубо за мягкую шкурку и выдернул из норы, и поволок покуда хватало сил от огня. А он всё разгорался.

И беглец понимая, что сила на его стороне, остановился, и смотрел на огонь как зачарованный, и две серые тени, точно тени дьявола, выскользнувшие из дыма, свалили его с двух сторон.

Суслик дотащил подругу до края поля. Дальше был лес. Под сусликом был утренний освежающий мох. Заскулила его подруга, точно благодаря о спасении.

Молчали овчарки, свалившие беглеца, ждали своих хозяев кравшихся безопасным путём.

В лесу запели тревожно птицы. Тянуло дымом с поля. И молчало серое утреннее небо.