Энмеркар. Августин из Анконы. Отзыв эзотерика

Via Hierophantae.

Доброго времени братьям и сёстрам по духу! А также случайным прохожим.

Прочитайте моё Очень Важное Мнение Неуловимого Джо по поводу прочитанной книги.

Мне хочется цитировать практически каждый абзац этой книги — так живо во мне отзываются жемчужины мудрости Энмеркара. Но делать это бессмысленно — не переписывать же в конце концов всю книгу. Каждый читатель сможет самостоятельно прикоснуться к магическому свету и Силе, что переполняют произведение «Дороги Мага. Августин из Анконы».

Я читаю труды Энмеркара давно. Изучал его книги, статьи, посты. Многое из терминологии этого Мэтра я позаимствовал себе, сделал своим достоянием. Наверное, я не совсем и полностью согласен с Энмеркаром по всем пунктам, но это закономерно и нормально, ведь это не противостояние, а лишь разность в оттенках Пути: каждый адепт поднимается по индивидуальной тропе, выстраивает свой собственный Миф и творит собственную Магию.

У меня есть небольшой список писателей, которых я считаю своими заочными учителями в художественном творчестве. Но также у меня наличествует краткий перечень эзотериков, чьи труды я буквально проглотил в себя, где-то взял за образец, многое из них почерпнул как теоретически, так и опробовал на практике. Энмеркара я смело могу назвать своим заочным эзотерическим наставником, объём и глубина его знаний поражает, изрядная доля оккультного базиса моего тоналя была получена из текстов Мастера. В общем-то, подобное притяжение вряд ли случайно, во снах мне не раз показывались прошлые жизни, где я виделся с воплощениями Энмеркара (если это не игры подсознания).

Сама книга написана в художественном стиле, но это глубокий эзотерический труд, мудростям которого хочется учиться. При чтении я чуть не кричал от узнавания, будто это я сам в прошлом был главным героем Августином. Хотя, предполагаю, одно из моих земных воплощений на пути католического монаха проходило в Новой Испании уже в 17 веке.

Для адептов оккультной науки и искусства «Дороги Мага. Августин из Анконы» подарит немало проникновенных и благоговейных моментов, когда сама Сила войдёт в них со страниц книги — переполнит их и изменит. Маги узнают и вспомнят уже известные вехи своего пути, постигнут и новое для себя. Этот эзотерический роман в художественном обрамлении прежде всего для неофитов, адептов, мастеров магии и приверженцев разных духовных традиций, изучающих как внешнюю, так и сокрытую их часть. Тем же, кто уже знаком с трудами Энмеркара, и говорить не стоит о ценности сего произведения. К прочтению обязательно!

Профаны-обыватели, то есть читатели, далёкие от магии, окунутся в интересную историю жизни и становления католического монаха. Наверное, они найдут что-нибудь ещё полезное и захватывающее для себя в эзотерическом романе, о чём я даже предположить не могу. Ведь читали же профаны Кастанеду, Пелевина, Германа Гессе и Густава Майринка. Скупали огромными тиражами, читали, обсуждали, многого не понимая. Карма такая карма: если тебе суждено стать известным писателем, то тебя будут читать миллионы, даже без глубинного постижения истин, что ты хотел передать через строки.

Всё же, справедливости ради добавлю, иначе буду не совсем честен: читатель, далёкий от магии, да и от духовного пути развития и служения Богу, обнаружит на страницах чудесную и правдивую историю жизни человека, монаха, его рост, его трансформации, боли и тяготы, преодоления, его непростой путь. Познавателен также и исторический контекст повествования: я будто действительно оказался в Италии 13 века, древность накрыла меня своими видениями и запахами, беглой итальянской речью и величественной латынью.

В романе мне очень понравился образ дяди Гульельмо — святого отшельника, признанного при жизни. Гульельмо «показал, что можно жить в самой гуще человеческого шума и хранить в себе Пустынь, где человек отвечает только перед самим Богом, без свидетелей». В этих словах я слышу мысли самого автора-мага, который в этом воплощении не монах в затворе. Всё-таки Гульельмо был в отшельничестве, закрытый от мира, хоть и рядом. Цитата более соответствует пути мага, чья стезя становления лежит в социуме и через социум. Это путь тантры, когда адепт не удаляется от мира, а использует мир для своего развития. Духовность может быть не бегством от мира, а самым эффективным инструментом для практического, долговременного преображения мага и мира вокруг него. Брань мага — это борьба видения с формой, а его победа — их священный союз.

В рамках романа путь служения через общество людей соответствует пути монахов ордена еремитов святого Августина, чьё место в не созерцании мира горнего и тишине вдали от всех, а среди людей, где свет проверяется делом, чья стезя — быть Божьи воином, не с мечом в руке, но со словом и законом в качестве оружия.

В самом романе также поднимается этот вопрос: что же считать более совершенным — жизнь затворника в молитвах или жизнь служения в гуще людей и событий. Сам Августин отвечает на этот вопрос так: «Августинцу следует жить среди города, при этом не растворяться в его обычаях. В этом ритме я увидел не способ примерить разные начала или стили жизни, но именно особый путь, который требует особой крепости».

На ум тут же приходит сакраментальное околобуддийское:
«— Но ведь пробуждённый человек продолжает жить в социуме!
— Да, но социум больше не живёт в таком человеке».

Хоть повествование и ведётся от лица католического монаха, я всё равно, как уже сказал, ненавязчиво слышу слова мага, но не правостороннего жреца; сам я — адепт Срединного Пути, мой бенедиктум — Баланс и Равновесие, при этом идеология Пути Левой Руки мне очень близка и созвучна, при всём при этом рассказ о жизни монаха, его мысли, его брань также мне резонируют. Возможно, это оттого, что в своих воплощениях маги успевают побывать на разных полюсах развития: есть и жестокие воплощения, по левому краю Левого Пути, а есть воплощения и Правого Столпа в роли монаха, отшельника, служителя, жреца.

А ещё, если глобально, то при осознанном подходе нет особого принципиального корневого противоречия между путём жреца и путём мага. Вспомните команду Дона Хуана. Многие в его линии магов-толтеков одновременно были священниками в храме (а что? Работа непыльная, да и руки в тепле). При этом сам путь людей знания идеологически близок к Пути Левой Руки. А если взглянуть на путь мага (тантра) и путь монаха (йога), то можно увидеть много общего при имеющихся различиях. Да, одни поднимаются к Божественному Свету (Lux Aeterna), чтобы слиться с ним и раствориться в нём. Другие погружаются к собственному Источнику, чтобы подняться с ним, сохранив свою отдельность и индивидуальность, самому стать Богом. При этом многие инструменты практики похожи. А также среди правосторонних братьев есть те, кто втихаря хочет подняться до Кетер, но не раствориться, а подниматься дальше в новой форме.

(Какая замечательная синхрония! В последние дни читаю Псалтирь на латыни вслух. И тут попадается эзотерический роман про католического монаха.)

Читал я роман про Августина из Анконы медленно, без спешки, вдумываясь в каждый абзац, потому что слова книги наполнены тяжестью глубокого смысла, верой и правдой, мудростью, опытом автора сквозь многие жизни. Такое нахрапом брать не следует, а тем более не стоит поверхностно пробегать по диагонали. Я погружался, ощущал Силу и впитывал знания — философские, религиозные и эзотерические. Моя цель при чтении подобных книг, где эхо Истины и Глас Духа запрятаны меж образами художественных слов, — не просто развлечься и получить удовольствие от процесса, а научиться, постигнуть, ещё сильнее раскрыть абстрактные ядра своего эйдоса, подняться на ступеньку выше в магическом развитии, обогатить не только свой интеллект (тональ), но и сердце (нагваль). Не лёгкое чтиво для зажравшегося ума, но инструмент пестования себя настоящего, узор и часть из Великого алхимического Делания — для посвящённых, конечно же, ибо спящая Индивидуальность продолжит спать, минуя покамест озарения, пробуждения и маячки на пути духа. Кшатриям и вайшьям непонятны духовные битвы брахманов. Всему своё время, и время всякой вещи под небом. Шудры вообще не поняли, о чём речь.

При чтении произведения «Дороги Мага. Августин из Анконы» мне сильно запомнилась одна фраза, поскольку она связана со мной лично. В этом я вижу знак от судьбы, от мира, от собственного эйдоса, предупреждение и напоминание о настоятельной необходимости соблюдения принципа магической сокрытости и недоступности:
«Служение Ордену делает человека видимым; а видимость делает человека уязвимым».
За последнюю неделю это не первое знамение сего толка. Видимо, «медные трубы» как награда и испытание от Хокма не за горами.
У меня своё служение своему Ордену, и об этом обете, бремени следует помнить всегда, особенно в час искуса и внезапно увеличившихся возможностей. Ибо публичное слово — это инструмент, а инструмент, доверенный одному человеку кругом лиц, — ещё и ответственность. Это долг, это добровольная миссия, но не перед Богом, а перед своим эйдосом и его запланированным маршрутом.

Хочу отметить ещё один важный момент в повествовании для идущих Дорогами Мага, то есть для думающих, анализирующих, стремящихся понять и постичь Мироздание, старающихся вместить в себя все грани и полюса без слепой веры и послушания под угрозой наказания: монах Августин привёз из Синая астрологические таблицы с именами планетарных духов. Конечно же, фра Джованни сказал, что всё это от бесов и всё такое. Хотя порыв Августина изучить эти таблицы был честен и благороден: он хотел узнать врага, чтобы лучше бороться с ним. Путь Правой Руки, путь жреца, священника, особенно в авраамических религиях, страдает косностью и догматизмом. Запрет, но не изучение, отказ, но не принятие. Их инструмент в недопущении, в «не пробовании». Я как-то писал об этом: маг и тантрик используют условно запрещённые и греховные вещи и состояния (секс, алкоголь, мясо, заземляющие продукты, изменение сознания веществами) для своего развития под жёстким контролем; йог и священнослужитель всего этого боятся и не притрагиваются к сему, потому что их принцип и метод не в контролируемом применении (главное — мера), а в полном отказе. Попробует такой правосторонний брат совершить майтхуну с алкогольным подношением Тёмной Матери, пожрёт мяса — и понесутся его отверстия по кочкам в пьяном трэше и угаре. И где же самоконтроль и границы? Я, конечно, утрирую и саркастирую, потому что Правый путь не хуже Левого, просто каждому своё, но мысль вы, думаю, уловили.

Наверное, случайный читатель, заглянувший в мою рецензию с целью загодя узнать хоть что-то о содержимом романа и сложить предварительное мнение, успел заметить, как мало я упоминаю о перипетиях самого сюжета. А это потому, что каждый в книге ищет своё искомое и резонирующее: одни млеют от любовной линии, вторые жаждут схваток боевых, третьим подавай интригу или неописуемый ужас, иным требуется волшебство, эльфы и полёты на драконах. Я же ищу и нахожу эзотерическую мудрость и узнаваемые вехи на пути духовного путника — будь то йог, маг, тантрик, знахарь, монах или жрец — потому что сам двигаюсь вверх по Древу (или погружаюсь в глубины к слиянию со своим эйдосом по терминологии братьев Левой Руки). Исторические тонкости быта, путешествие на Святую Землю, описание монашеского обучения, начало пути экзорцизма, интриги и борьба светской власти против церковной, скорбь и нищета духовного безвластия, рождение деспотичного зверя Инквизиции — эти все внешние атрибуты, декорации, хоть и необходимые, можно найти практически в любом историческом романе о той эпохе. Станет ли такое произведение эзотерическим, способно ли оно будет вызвать боль и сладость узнавания в сердцах магов, понесёт ли безмолвную Силу? Нет, нет и нет. Потому что Энмеркар, будучи магом и, я подозреваю, бодхисаттвой, своей высокой вибрацией индуцирует всё вокруг, а уж своё творчество в истинном потоке от духа, что создаётся кусочками души и сердца, — и подавно.

Один из главных выводов после прочтения «Августина из Анконы», который подтвердил мой личный имеющийся опыт, состоит в следующем: путь личного восхождения (аркан Отшельник) и путь сановника (аркан Иерофант) находятся рядом, но подчиняются разным законам. Когда ты поднимаешься в одиночку — это одна ноша; когда же твой рост, твои речи, твоя сила и власть тесно переплетены с должностью, статусом или чином в иерархии/системе (будь то магический или религиозный Орден, ковен, братство, Традиция, Линия) — это совсем иное бремя, где ответственность и решения одного сцеплены с ответственностью и решениями круга лиц.

Ремарка: для оккультистов будет познавательна и интересна выверенная логика изгнания беса из человека.
«Эта манера была самым ясным знаком: передо мной стояло существо, которое действует посредством логики. Когда оно отступило, Этьен долго плакал, и это было доброе свидетельство: слёзы возвращают человеку его собственную волю, в то время как демон любит сухость, жёсткость и самодовольство. Я оставил его при монастыре на несколько недель, потому что изгнание — начало, а не конец; человек остаётся слаб, и слабость снова зовёт искушение, если её не окружить трудом, молитвой и ясной дисциплиной».

На моём личном опыте было мало именно одержимых тем классом существ, которых принято называть демонами или бесами, для статистики не годится. Но на обряде отчитки от бесов в православной церкви присутствовал, пообщался и с батюшкой. В общем, здесь нет откровения: если чужая воля или даже квазиволя (в случае лярв) протоптала себе дорожку в сосуд, нашла в нём трещину для проникновения, то после изгнания демон/лярва легко может вернуться, если человек не изменит своё поведение и мысли. Можно, конечно, как вариант, обвешать бывшего одержимого защитными амулетами — теми же Печатями Адонаи, но его внутреннее дерьмо никуда не денется и по резонансу оно рано или поздно вновь притянет нечистую тварь в себя.

P. S.: роман Энмеркара дал мне буквально прямой ответ на мой безмолвный вопрос о моей нынешней локации на Древе Сефирот — в дополнение к имеющимся знакам и символам перехода в новый статус. Не просто так мне попалась эта книга под взгляд здесь и сейчас. Теперь мне дозволено ощутить свободу Хокма, потому что цепи Сатурна в Бина стали частью моей сущности, потому что я добровольно, осознанно и искренне связал себя Правилом.

2026 год