Катя. Глава 3

Предыдущее
http://proza.ru/2026/02/14/738



* * * * * * * * * * * *


После той встречи с ней и происшедшего,  Алексей больше не видел Катю в их общаге.

А вскоре к ним, студентам первого курса, подселили третьего жильца. Перевели из другой комнаты. второкурсника Влада Полонского из Николаева, который появился вместе с  бобинным магнитофоном Нота в руках и с большим количеством записей западных хард-рок и хеви-метал групп в картонной коробке. Конечно у него имелись и разные модернтокинги вместе со всякими сандрами-сабринами и Её Величеством C.C.Catch, чтобы с какой-то подвернувшейся подругой кайфануть под них. Далеко не каждой, юной и не совсем юной, прекрасной представительнице слабого пола заходила тяжёлая музыка, а лёгкая танцевальная почти всем, за редким исключением.
Алексей сразу же сбил себе из каких-то деревянных брусков, фанеры, ткани закоулок, как говорится, из  говна и палок, получилось вроде комнатки в комнате, а на входе повесил занавесочку. Туда переместил и свой Маячок с аудиокассетами.
А новенький помимо бобинника, притащил со старого своего места жития, усилитель с большими колонками Радиотехника S90.
В их общежитии была такая система, одна общая прихожая и туалет-умывальник на две комнаты, побольше и поменьше. В маленькой обычно проживали иностранцы, по одному чаще, иногда по двое.
И в пустующее меньшее жилое помещение заселили, в тот же день, как Влада к Илье и Лёше, революционного марксиста-ленинца Карлоса, члена одной из подпольных коммунистических боевых групп из Перу, борющейся против "антинародного проамериканского режима, за счастье всех обездоленных и угнетённых". Как его фамилия никто не знал, да и особо не интересовался. Экс-партизан из джунглей быстро освоился и частенько по утрам стал включать на своём проигрывателе заунывные перуанские мелодии с занудными сольными партиями на многотрубочной пан-флейте. Как это виртуозно и замечательно делал Георге Замфир на румынском аналоге нае, в своих невероятно красивых мелодиях, Алексею даже нравилось. Но тут другой случай. Правда имелась и одна бодрая песенка на виниловых пластинках марадоноподобного Карлоса (ну он не был прямо копией Диего Армандо, но типажем напоминал великого аргентинского футболиста, рост, телосложение, общая внешность, волосы, причёска).

В то раннее воскресное утро, на часах было только пять, все трое, Алексей, Илья и Влад спали после сильнейшей попойки с какими-то офигительными тёлками в их комнате, которая закончилась поздно ночью. Рядом с Лёшей, за перегородкой и занавеской, повернувшись к нему лицом и спиной к входу, находилась обнажёная светловолосая невероятная девушка с телом цвета мрамора, которая, своими умопомрачительными изгибами, в полумраке напоминала античное женское изваяние, созданное древним скульптором почему-то лежачим, а не стоячим, как обычно.  Из всех участниц пьянки, только она здесь осталась с очень понравившимся ей Алёшенькой, так его называя на бурном застолье, где бухла много оказалось, а закуски не очень. Поэтому подсобили немного с едой эти три блистательные герцогини студенческой общаги. Каждая принесла от себя хавчика голодным до еды и секса парням.
По итогу, две из них сбежали к концу мероприятия от окончательно опьяневших до невменяемости Влада и Ильюхи.

Внезапно сквозь тяжкий похмельный сон до них стало доноситься какое-то многолосье под энергичную маршевую мелодию. "Команданте Че Гевара, Командантеее Че Геварааа!!!".
Карлос опять громко включил себе по обыкновению любимую музыку.
 Казалось, что каждое испаноязычные слово бьёт палкой по головам находящимся в жутчайшем похмелье обитателям институтской общаги, имевшим несчастие соседствовать с ним ближе всех.
Лёша тяжко вздохнув, тихо промолвил,
-Как он уже з****л...
Но все в комнате его услышали и согласились с таким выводом.
Нагая древнегреческая богиня с ним рядом лежащяя, начала ворочаться бормоча,
-Ааалёёёш, что этааа тааакое?
Ильюша, кровать которого ближе всего находилась к источнику шума, просто засунул голову под подушку, пытаясь таким образом спастись от этого латиноамериканского партизанского шедевра, который казалось, будет длиться вечно.
А когда он, наконец, закончился, то пошли заунывные андские перуанско индейские напевы.
"Афродита во плоти" произнесла с трудом,
-Мааальчики, нааадааа с этим что-тааа дееелааать?
Рядом с ней возлежащий как развратный патриций, в чём мама родила, Алексей ей ответил,
-Морду ему не набъёшь, иностранный студент, настанут печальные последствия, в виде отчисления из вуза, плюс, могут и уголовку завести менты. Этот мудак также и революционЭр, не исключена возможность из-за него и с комитетом дело поиметь.
Тут Влада и осенило,
-Давай клин клином вышибать!
Илья, помогай!
И вдвоём вскочив со своих постелей  передвинули под стену Карлосу большие деревянные колонки бобинника.
Сначала врубили на всю мощь Iron Maiden, а после AC/DC. Казалось стена от вибрации вот-вот рухнет, не слышно даже своего голоса, хоть ори. Из всех комнат в коридор в тот час стали выскакивать студенты, наши, и негры, латиносы, арабы из "братских" стран, или движений, которые боролись за "освобождение трудяхихся", как бедолага на которого была направлена эта беспрецедентная атака тяжёлым роком и металом. Перуанский коммунист так некоторое время продержавшись-потерпев, в итоге капитулировал, громко тарабаня в дверь и крича. А когда ему открыли, приглушив звук, то только сказал на вполне сносном русском языке,
-Вы знаете, что это за музыка, товарищи?
И сам ответил,
-Империалистическая!
многозначительно подняв палец в верх.
А через некоторое время спустя Карлос как-то пришёл из города держась за бок в откровавленной белой рубашке с коротким рукавом. Хотя было начало октября, в Одессе ещё стояла тёплая погода.
Зайдя в умывальник и сняв верх, он стал мыть рану под краном, в боку зияло ножевое ранение. Предложение Алексея ему вызвать скорую, бывший партизан отклонил. А затем попросил водки. Влад ему вынес полный доверха стакан, думая, что тот хочет выпить от боли. Но стойкий к ней, а не к британско-австралийской тяжёлой музыке, Карлос опустил туда иголку с ниткой, и после того, как чем-то обработал свою рану, стал её зашивать, под изумлёнными взглядами ошарашенной троицы, приговаривая ещё на более приличном русском, чем тогда, уроки языка ему явно давались,
-На войне в джунглях и не такое случалось, товарищи...
И после всех этих историй с его участием,  он вдруг стал малозаметен. Только слышалось иногда им, как приходил, ключами открывая двери в прихожей и затем у себя. Или, наоборот, уходил их закрывая.

Обворожительная девушка, а вернее уже молодая женщина, которая лежала рядом  с Алексеем, во время грандиозного музыкального сражения с Карлосом, оказалась двадцативосьмилетней четверокурсницей Ириной Пьяных. Она забавно акала, растягивала слова и подчёркнуто чётко выговаривала букву гэ, так как приехала сюда поступать и учиться откуда-то из Подмосковья. На вопрос, почему не в столицу рядом, а дальше в Одессу, отвечала, что тут всегда меньше конкурс и не так много отпрысков шишек среди претендентов на место. Да и климат теплее, а ещё море в наличии...  Хотя загорать на пляжах она не любила, сразу сильно сгорала, мучаясь ожогами на коже. Лишь иногда приезжала на городском транспорте утром, или вечером искупаться, да немного понежиться под не таким жгучим солнышком, от чего её мраморный цвет тела приобретал некий лёгкий золотистый оттенок, который быстро сходил на нет к осени.
Лёша так слушая Ирочку об её перепитиях жизненных, как она после школы некоторое время работала на каком-то предприятии, где её обманул и бросил жених, прежде, чем стать студенткой, обожал нередко посмеяться с того, как она  выговаривает слова, произносит фразы, разница всё-таки есть в речи между россиянкой и русскоязычным из Украины. Ирке, в свою очередь, тоже нравилось прикольнуться с его  лёгкого гэканья. Они так нередко тихо сидели-сидели за перегородочкой, лежали-лежали после секса, а потом тупо начинали ржать с друга друга, а каждое слово ими произнесённое, вызывало новый приступ хохота. В тоже время Лёша подкалывал её из-за фамилии, мол, моя ты вечно пьяненькая, по бухлу мы с тобой и познакомились. А она ему отвечала той же монетой, что он Иваненко полный и что с такого Иваненко взять.
Но иногда Ирочка подперев подбородок по-бабьи протяжно грустно пела ему,
-Стоит на горе мой Алёша, Алёша, Алёша...
На манер всем известной советской песни. И тогда Алексею не хотелось смеяться, на него нахлынивала невероятная волна нежности к ней и он начинал целовать взасос её яркие губы на мраморном лице и покрывать её всю такую прекрасную поцелуями...
Их отношения, несмотря на то, что она старше его на целых семь лет, были лёгкими и весёлыми,  ничему не обязывающими.
На вопрос о замужестве, не засидится ли в старых девках, Ирка всегда беззаботно отвечала,
-Когда закончу институт, найду себе кого-то в Москве по-старше и с квартирой.

Лёше с ней было спокойно, хорошо, уютно...
И про Катю он почти не вспоминал.



* * * * * * * * * * * *


Продолжение
http://proza.ru/2026/02/27/1286