Катя. Глава 3

Предыдущее
http://proza.ru/2026/02/14/738



* * * * * * * * * * * *


После этого Алексей больше не видел Катю в их общаге.

А вскоре к ним, студентам первого курса, подселили третьего. Перевели из другой комнаты. второкурсника Влада Полонского из Николаева, который появился вместе с  бобинным магнитофоном Нота в руках и с большим количеством записей западных хард-рок и хеви-метал групп в картонной коробке. Конечно у него имелись и разные модернтокинги вместе со всякими сандрами-сабринами и Её Величеством C.C.Catch, чтобы с какой-то подвернувшейся подругой кайфануть под них. Далеко не каждой, юной и не совсем юной, прекрасной представительнице слабого пола заходила тяжёлая музыка, а лёгкая танцевальная почти всем, за редким исключением.
Алексей сразу же сбил себе из каких-то деревянных брусков, фанеры, ткани закоулок, как говорится, из  говна и палок, получилось вроде комнатки в комнате, а на входе повесил занавесочку. Туда переместил и свой Маячок с аудиокассетами.
А новый жилец помимо бобинника, притащил со старого своего места жития, усилитель с большими колонками Радиотехника S90.
В их общежитии была такая система, одна общая прихожая и туалет-умывальник на две комнаты, побольше и поменьше. В маленькой обычно проживали иностранцы, по одному чаще, иногда по двое.
И в пустующее меньшее жилое помещение заселили, в тот же день, как Влада к Илье и Лёше, революционного марксиста-ленинца Карлоса, члена одной из подпольных коммунистических боевых групп из Перу. Как его фамилия никто не знал, да и особо не интересовался. Экс-партизан из джунглей быстро освоился и частенько по утрам стал включать на своём проигрывателе заунывные перуанские мелодии с занудными сольными партиями на многотрубочной пан-флейте. Как это делал Георге Замфиру на румынском аналоге нае, в своих невероятно красивых мелодиях, Алексею даже нравилось. Но тут другой случай. Правда имелась и одна бодрая песенка на виниловых пластинках марадоноподобного Карлоса (ну он не был прямо копией Диего Армандо, но типажем напоминал великого аргентинского футболиста, рост, телосложение, общая внешность, волосы, причёска).

В то раннее воскресное утро, на часах было только пять, все трое, Алексей, Илья и Влад спали после сильнейшей попойки с какими-то офигительными тёлками в их комнате, которая закончилась поздно ночью. Рядом с Лёшей, за перегородкой и занавеской, повернувшись к нему лицом и спиной к входу, лежала обнажёная светловолосая невероятная девушка с телом цвета мрамора, которая, своими умопомрачительным изгибами, в полумраке напоминала античное женское изваяние, созданное древним скульптором почему-то лежачим, а не стоячим, как обычно.  Из всех участниц пьянки, только она здесь осталась с очень понравившимся ей Алёшенькой, она его так называла на этом бурном застолье, где бухла много, а закуски не очень. Поэтому подсобли немного с едой эти три блестательные герцогини студенческой общаги. Каждая принесла от себя хавчика голодным до еды и секса парням.
По итогу, две из них сбежали к концу мероприятия от окончательно ужравшихся Влада и Ильюхи.

Внезапно сквозь тяжкий похмельный сон до них стало доноситься какое-то многолосье под энергичную маршевую мелодию. "Команданте Че Гевара, Командантеее Че Геварааа!!!".
Карлос опять громко включил себе по обыкновению любимую музыку.
 Казалось, что каждое испаноязычные слово бьёт палкой по головам находящимся в жутчайшем похмелье обитателям институтской общаги, имевшим несчастие соседствовать с ним ближе всех.
Лёша тяжко вздохнув, тихо промолвил,
-Как он уже з****л...
Но все в комнате его услышали и согласились с таким выводом.
Нагая древнегреческая богиня с ним рядом лежащая, начала ворочаться бормоча,
-Ааалёёёш, что этааа тааакое?
Ильюша, кровать которого ближе всего находилась к источнику шума, просто засунул голову под подушку, пытаясь таким образом спастись от этого латиноамериканского партизанского шедевра, который казалось, будет длиться вечно.
А когда он, наконец, закончился, то пошли заунывные андские перуанско индейские напевы.
"Афродита во плоти" произнесла с трудом,
-Мааальчики, нааадааа с этим что-тааа дееелааать?
Рядом с ней лежащий, в чём мама родила, Алексей ей ответил,
-Морду ему не набъёшь, иностранный студент, настанут печальные последствия, исключение из вуза, плюс, могут и уголовку завести менты. Этот мудак также и революционЭр, не исключена возможность из-за него и с комитетом дело поиметь.
Тут Влада и осенило,
-Давай клин клином выбивать!
Илья, помогай!
И вдвоём вскочив со своих постелей  передвинули под стену Карлосу большие деревянные колонки бобинника.
Сначала врубили на всю мощь Iron Maiden, а после AC/DC. Казалось стена от выбрирации вот-вот рухнет, не слышно даже своего голоса, хоть ори. Из всех комнат в коридор в тот час стали выскакивать студенты, наши, и негры, латиносы, арабы из "братских" стран, или движений, которые боролись за "освобождение трудяхихся", как бедолага на которого была направлена эта беспрецедентная атака тяжёлым роком и металом. Карлос так некоторое время продержавшись-потерпев, сдался, громко тарабаня в дверь и крича. А когда ему открыли, приглушив звук, то только сказал на вполне сносном русском языке,
-Вы знаете, что это за музыка?
И сам ответил,
-Империалистическая!
многозначительно подняв палец в верх.
А через некоторое время спустя он как-то пришёл из города держась за бок в откровавленной белой рубашке с коротким рукавом. Хотя было начало октября, но в Одессе ещё стояла тёплая погода.
Зайдя в умывальник и сняв верх, Карлос стал мыть рану под краном, в боку зияло ножевое ранение. Предложение Алексея ему вызвать скорую, бывший партизан отклонил. А затем попросил водки. Влад ему вынес полный доверха стакан, думая, что тот хочет выпить от боли. Но Карлос опустил туда иголку с ниткой, и после того, как чем-то обработал свою рану, стал её зашивать, под изумлёнными взглядами ошарашенной троицы, приговаривая на вполне сносном русском,
-На войне в джунглях и не такое случалось, товарищи...
И после всех этих историй с его участием,  он вдруг стал малозаметен. Только слышалось иногда им, как приходил, ключами открывая двери в прихожей и затем у себя. Или, наоборот, уходил их закрывая.

Девушка, а вернее уже молодая женщина, которая лежала рядом  с Алексеем, во время беспрецедентного музыкального сражения с Карлосом, оказалась двадцативосьмилетней четверокурсницей Ириной Пьяных. Она забавно акала, растягивала слова и подчёркнуто чётко выговаривала букву гэ, так как приехала сюда поступать и учиться откуда-то из Подмосковья. На вопрос, почему не в столицу рядом, а дальше в Одессу, отвечала, что тут всегда меньше конкурс и не так много отпрысков шишек среди претендентов на место. Да и климат теплее, а ещё море в наличии... 
Лёша слушая её, любил нередко посмеяться с того, как она  выговаривает слова, произносит фразы, разница всё-таки есть в речи между россиянкой и русскоязычным из Украины. Ирка в свою очередь тоже любила прикольнуться с его  лёгкого гэканья. Они так нередко тихо сидели-сидели за загородочкой, лежали-лежали после секса, а потом тупо начинали ржать с друга друга, а каждое слово ими произнесённое, вызывал новый приступ хохота. Также Лёша подкалывал её из-за фамилии, мол, моя ты вечно пьяненькая, по бухлу мы с тобой и познакомились. А она ему, что он Иваненко полный и что с такого Иваненко взять.
Но иногда подперев подбородок по-бабьи протяжно пела ему,
-Стоит на горе мой Алёша, Алёша, Алёша...
На манер всем известной советской песни. И тогда Алексею не хотелось смеяться, на него нахлынивала невероятная волна нежности к ней и он начинал целовать взасос её яркие губы на мраморном лице и покрывать её всю такую прекрасную поцелуями...
Их отношения, несмотря на то, что Ира старше его на целых семь лет, были лёгкими и весёлыми,  ничему не обязывающими.
На вопрос о замужестве, не засидится ли в старых девках, она всегда беззаботно отвечала,
-Когда закончу институт, найду себе кого-то в Москве по-старше и с квартирой.

Лёше с ней было спокойно, хорошо, уютно...
И про Катю он почти не вспоминал.


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...