Случай правит жизнью

               
               

                Это было любимое выражение моей супруги. По крайней мере в нашей жизни, почти всё и всегда определял Случай. Судите сами...

         ... В далёком 1975 году Галина (как она рассказала позднее) в хорошем настроении прогуливалась по центральному бульвару тогда ещё города Свердловска (ныне Екатеринбург), увидела рекламу турагентства, вдруг, неожиданно для себя, зашла в него и купила билет в поездку на теплоходе по Енисею. Прекрасно провела отпуск, побывала на знаменитых Енисейских столбах, погуляла по Норильску - городу за Полярным кругом, и он ей очень понравился. Конечно, ведь было лето!

          Примерно в тоже время, когда она находилась в своём походе, я, после сдачи государственных экзаменов в университете, на теплоходе из Якутска путешествовал по реке Лена, с зелёными остановками и прогулками на, не менее известных в стране, Ленских столбах! Ну скажите, что это непростой случай! И нам было о чём с первых дней знакомства поговорить и обменяться впечатлениями.
 
          ... Так вот, ровно через год после Енисейского похода, Галя, загорая на пляже под Евпаторией, случайно (опять!) стала свидетелем моего разговора со знакомой, где я довольно громко - потому, что общались на некотором расстоянии - рассказал, что работаю в Заполярье, в Норильске. Вполне возможно, только посему обратила на меня внимание.

           В эти дни мы с другом собирались на недельку вновь посетить с подводной охотой полуостров Тарханкут, хотели найти кого-нибудь в напарники, так как наше общение друг с другом уже надоело, да и готовить еду, мыть посуду, делать прочие бытовые мелочи было неинтересно.

           Галина пошла к воде и совершенно случайно оказалась в зоне моего зрения. Я обратил внимание на её стройную фигурку и подумал, а не пригласить ли её. Мысль, правда, сразу отбросил. Какая нормальная девушка вот так сразу согласится поехать с двумя незнакомыми мужчинами на дикий берег Западного Крыма. Смотрю в след, а она уверенно заплыла довольно далеко от берега. Смелая! Непохожа на простую отдыхающую. Решил! Попробую поговорить! И устремился к воде! Вот так в море, далеко за буйками мы познакомились. Потом было обсуждение деталей подготовки к походу уже на берегу и вечером, на танцевальной площадке в парке.

          ... Время на пустынных в те годы берегах и бухтах Тарханкута пролетело неожиданно быстро. Единственно, в чём мы с другом ошиблись, так это то, что бытовые мелочи нас не затронут. Готовить еду и мыть посуду пришлось всем по очереди. Зато присутствие прекрасной дамы не давало расслабиться и «звало на подвиги» в поимке бычков, крабов, добывании мидий. А в прекрасные прохладные вечера мы «отмокали» чаем от сильнейшего дневного зноя, прожаренных солнцем скал и громко распевали на разные голоса все знакомые песни, зная, что на 4 - 5 километров вокруг точно никого нет!

          Особое удовольствие Галине доставляло часами лежать на немного отдалённом от берега, выступающем на полметра из воды плоском камне, времена плюхаясь с него в море, и подставлять солнышку все части тела. Со временем она освоила плавание на надувном матрасе, опустив голову в воду, с надетой на лицо маской для подводного плавания и трубочкой во рту. Вначале сама исследовала всё вдоль берега, а потом, осмелев и привыкнув к этому новому, невероятному для сухопутного человека миру, стала просить меня познакомить с самыми красивыми, потаёнными местами подальше от прибрежных скал.

               В стиле дельфина (прям как Ихтиандр в кинофильме «Человек амфибия» – форсил, конечно) я нырял в глубины и показывал ей таинственные гроты, огромные скалы, покрытые буйной, разноцветной подводной растительностью. Длинные, густые, буро-зелёные побеги раскачивались от набегавших волн, временами раскрывая спрятанные между заросшими валунами жёлтые песчаные поляны, с лежащими на них крупными ершами и бычками.  Иногда нам навстречу выплывали фантастически расписные крупные зеленухи, совсем не боявшиеся людей в те далёкие годы, когда под водой плавали немногие энтузиасты. Стайки многочисленных небольших красочных рыбок, которых мы называли ласточками, порхали в зоне слабого прибоя вдоль крутых береговых обрывов, поросших мидиями, причудливой зеленью.

               Недельку отдохнув после Тарханкута и погуляв дома, пустились в новый поход на древний вулкан Кара–Даг. Это он сейчас заповедный и там пускают строго определённое количество туристов по особо выделенной и совсем неинтересной тропе, а в тот год мы втроём прошли его берегом и морем. Ночевали возле скалы Ивана разбойника, вблизи грота Спящий слон, на камнях Сердоликовой бухты среди немногочисленных, таких же как мы «диких», продвинутых туристов. Наслаждались красотами живописных, причудливых скал: Лев, Хребет дракона, Чертов котёл. Одни Золотые ворота, стоящие в море, чего стоят – просто чудо природы!

          Много фотографировались, отдыхали в тени пахучих можжевеловых деревьев, собирали на память разноцветные карадагские камешки, до блеска отполированные прибоем.   Проблемы были только с отсутствием питьевой воды, сухих дров и с пограничниками, которые по утрам под предлогом, «а вдруг вы шпионы и приплыли морем», снимали с маршрута зазевавшихся отдыхающих. Но мы это всё наблюдали уже сверху, при очередном восхождении на скалы с первыми лучами солнца.

           В нынешних интернетовских байках часто можно прочитать про карадагского морского змея-дракона, а тогда, ничего не зная и никого не опасаясь, мы проплыли водой вокруг особенно крутых, полукилометровых прибрежных вершин, непреодолимых по суше, побросав вещи на надувной матрац. Глубины там огромные, в маске вниз смотреть было страшно. Дна не видно, сплошной мрак темноты! И только шум небольших волн, шлёпающих по скалам, придавал какую-то реальность нашим броскам в неизведанный маршрут, заставлял быстрее работать ластами.

          В последний вечер на Кара-Даге я долго сидел на омываемом со всех сторон водой, отдалённом немного от берега большом, прогретом солнцем камне. Хотелось побыть одному. Смотрел на быстро падающее в море солнце, появляющиеся на темнеющем небе звёзды… У меня почти было готово решение предложить Галине «руку и сердце». Оставался последний миг к этому шагу в новый для нас семейный мир. Прикидывал, перебирал в голове, взвешивал все варианты. Мы с ней оба чувствовали родственность наших душ, необъяснимую тогда, да и много лет потом, тягу одного к другому (по крайней мере, мне так казалось).

                Почему я остановился, не сделал в то время этот шаг? Банально просто! У меня к ночи сильно разболелась спина. А всё в конце концов оказалось совсем не так! Начали сдавать почки! Диагноз был поставлен спустя несколько месяцев опытными в своём деле норильскими врачами, когда однажды температура вдруг подскочила под сорок градусов и появилась кровь в моче.

          Вот так по жизни получилось! Может быть с тем шагом, всё бы пошло совсем по-другому! Но этого нам знать не суждено... Случай сыграл свою роль!

               ... В посёлок Коктебель мы добрались с трудом, на грани теплового удара (у меня уже пошли радужные круги перед глазами), иссохшие от жажды - не пили последние почти 12 часов! Это при палящем крымском солнце, долго находясь в море!  На обратном пути домой посетили посёлок Старый Крым. Побывали в домике и на могилке писателя Александра Грина. Были просто потрясены бедностью жизни, быта его как человека, и несоразмерностью полёта фантазий в произведениях, на которых росло наше и предыдущие поколения. Его книги, в числе многих других, способствовали формированию из нас романтиков, звали в неизведанные красивые дали, новые трудные походы, прививали любовь к прекрасной природе. 

          Так время отпусков и пролетело. Мы разъехались в разные концы страны. Несколько писем, открыток - вот и всё постепенно угасающее общение. У меня обострился пиелонефрит, появились крупные камни в почках. Лютые морозы до минус 54 градусов, бешеные ветра, переохлаждения, работа на руднике под землёй на глубине 800 метров, где радиация была в два раза выше нормы, сделали своё дело. Мучаясь от сильных, регулярных болей, пришлось покинуть Заполярье, подлечиться «Нафтусей» в Трускавце и вернуться в благодатный Крым…

                ***

                Тут опять в жизнь вмешался Случай! К сожалению, печальный. У Галины от инфаркта умер отец. Откликаясь на настойчивые просьбы матери вернуться в Крым, она бросает престижную работу секретарём райкома комсомола в Свердловске и устраивается учителем математики в родном городе.

          Не могу сказать, что был всегда праведником... Грешен. Девчонки постоянно крутились где-то рядом. Но не то… По приезду в наш небольшой городок, никого из потенциальных невест, не искал – ведь всё время на виду, моментально пойдут сплетни. А мне это было совсем не надо. С Галиной, после её переезда к матери несколько раз соприкасался по общественной работе, но почему-то воспринял её переезд настороженно. На личные контакты вновь сразу не пошёл. Не укладывалось тогда в моём понимании логика её появления. Бросить огромный город, оставить работу с хорошей перспективой и оказаться в нашей провинции. Зачем? Что там произошло? Да и не утихающие боли в почках продолжали беспокоить.

             И всё же мысль о ней меня не оставляла! В деталях, ярко помню, как принял решение жениться. Однажды (опять случайно), увидел её издалека, поднимающуюся по ступенькам в магазин. Крепкие ножки (сказались занятия танцами), стройная талия… Как-то сразу подумалось, что такая воспитаем наших детей, даже если я умру от болезни. Надо сделать предложение. Пора! Вот так, можно сказать, по стечению обстоятельств, и прожили почти сорок лет вместе!

          Много работали, каждый в своей сфере деятельности чего-то достиг. Галина, прошла все ступени роста и заработала с годами все возможные  звания. Уважаемый человек в педагогической среде, многолетний руководитель городского методического объединения математиков. По складу ума она была систематиком, аналитиком, гибким, толерантным человеком, легко вписывающимся составной частью в любую административную команду. Во всех трудовых коллективах, где бы не работала, обращала на себя внимание волевым характером, порядочностью, большой внутренней собранностью, высокой самодисциплиной, обязательностью выполнения обещаний.

                Изучая личные дела своих учеников, она всегда присматривалась к их родителям, а потом на собраниях очень тонко поднимала «на подвиги ратные», что-то сделать для творческого развития родных детей ну и, конечно же, любимого кабинета математики. Светлый человечек, привлекающий союзников, таких же непоседливых людей, не смирившихся с текучкой постоянных дел и событий, готовых привнести что-то новенькое, свежее, неиспробованное в наш суетливый мир.

                Сварщик создал большую красивую стойку для многочисленных красивых цветов, а плотник смастерил и повесил оригинальные полочки. Инженер изобрёл механические шторы на окна, работники местного НИИ изготавливали из обрезков разноцветного и прозрачного пластика объёмные геометрические фигуры с внутренними разрезами, так всегда необходимые на уроках.

                Галина легко осваивала технические средства обучения, с удовольствием вводила их в учебный процесс. Руководство школы особенно не задумывалось, за кем из педагогов закрепить поступившие эпидиаскоп, диапроектор, новейшую классную раскладную доску и прочее.

               Урок превращался в таинство знаний! Урча моторчиками задвигались шторы, на экране появлялись разнообразные геометрические фигуры, изображения, формулы и чертежи, после объяснения учителя, оказывающиеся не такими уж и сложными для измерения. С годами кабинет математики превратился в предмет гордости школы, показа вышестоящему начальству и демонстрации использования технических средств обучения математикам из других учебных заведений.

             ... Строгая к себе и окружающим, требовательная к детям по своему предмету, но терпеливая, никогда их не угнетающая, не оскорбляющая, она всё же была ими любима. Обладая прекрасными организаторскими навыками, легко могла поднять свои классы на участие в субботнике, любой викторине, олимпиаде, в поход.  Показательно, что клички у супруги за все годы преподавания не было, подростки в своей среде звали её между собой по фамилии - Герман.

                Ещё, конечно огромная трудоспособность! После уроков почти каждый день дополнительные (кстати, бесплатные) занятия в школе для тех, кто что-то не до конца понял в ходе учебного процесса.  А домой несла сумки, полные пачек тетрадок, проверка которых зачастую продолжалась далеко за полночь.

               Галине Васильевне неоднократно предлагали разные должности, посылали на многомесячные курсы подготовки руководящих кадров. Но она знала, видела и попробовала на предыдущих этапах жизни эту трудовую начальственную специфику и поняла, что это не её. От всех, даже высоких должностей городского уровня, она отказывалась. Путь был выбран один, как ей казалось, наиболее правильный, родной по духу. Семейный очаг!

                Дети, дом, внимание и забота к близким, любовь, высочайшее терпение во всём и каждодневный труд - в этом видели своё предназначение многие женщины во все прошедшие времена. И это стало выбором Галины. Мы вместе с ней пережили многое и хорошего, и трагического. Как некоторый итог: дети, внуки, определённый достаток, надёжная крыша над головой – что ещё надо, чтобы встретить старость и закат бытия!?

                ***

                Вот у меня за прошедшие десятилетия испортился от нервной работой ещё и желудок. Мы вместе полтора десятка раз ездили по санаториям то на Кавказ, то в Прикарпатье. Старались вести здоровый, активный образ жизни, особенно после того, как выучили и подняли детей. Путешествовали по заграницам, объездили и облазили пешком весь Крым. Как-то подсчитал на досуге, что только за последние пятнадцать лет около трёхсот раз совершили поездки и походы в самые разные места полуострова, Украины и по всей России.


                Это я не для хвастовства. Как факт - всё время вместе, а не повезло по жизни именно Галине -  вмешался Случай! Злой! Неожиданный!  Заболела онкологией.  Вообще, не понятно откуда и  как! Все время отличалась здоровьем, ничего хронического. Правда, лет двадцать назад появились узелки в щитовидной железе, но после лечения рассосались на удивление лучших врачей, настойчиво предлагавших операцию за год перед выздоровлением.

               
              Не уберёг… То, что это болезнь одна из самых смертельных, стало понятно сразу, после постановки диагноза и наших познаний из сети. Миелома - рак костного мозга и крови… Ужас! Системная болезнь. Обидно! Несправедливо!

               Мы и раньше, при обострении моих болячек, при потере родных и близких, как бы невзначай, говорили о нашей будущей смерти. Наверное, все взрослые люди это обсуждают. Но всё заканчивалось тем, что я принимал эти разговоры на свой счёт – ведь по статистике, мужчины в семье умирают первыми. Шутил, вот загнусь, похоронишь, оплачешь, и делай что хочешь! Видел, чувствовал, что это её взбадривает...

                Впрочем, всё ли определяет СЛУЧАЙ? Конечно спорно. Как-то посмотрел в интернете, как вокруг женской яйцеклетки суетятся, вьются сперматозоиды, а она их сразу не пропускает! Что получается? Яйцо, на своём уровне «развития и подготовки», принимает решение, оценивает, кого принять, а кого нет? Интересно, как? Кто ласковей или тех, кто настойчивей и сильней? Или она умеет определять интеллектуальный уровень «посетителей». Может ей даёт команду кто-то «сверху» из внутримозговой деятельности, без нашего сознательного участия.

           Понятно, случаи бывают разные. Они постоянно преследуют нас! При Украине, когда наши финансовые возможности на лекарства начинали исчерпываться, стали задумываться, как это всё продолжать дальше при таких затратах... Спасибо возвращению Крыма в родную Россию. Лечение стало забирать гораздо меньше средств. Наших пенсий и подработок стало хватать на всё.

                Как бы мы смогли покупать швейцарское лекарство примерно по 550 долларов за капсулу?! А супруга прошла в Ростовском научно-исследовательском онкологическом институте четыре курса химиотерапии по 21 капсуле в каждом заезде! Туда попала опять по случаю. Просто Галина, как аналитик по складу ума, с хорошими навыками по иностранному языку, легко запоминала названия всех препаратов, которые ей вводили или рекомендовали принимать. После каждого курса в стационаре, требовала себе копию эпикриза из истории болезни, частенько в них заглядывала, освежая память перед очередным посещением больницы.

                ***

          Первую поездку в Ростов супруга совершила в сопровождении младшей дочери. Приехала хоть и похудевшая, но в восторге от уровня той современной медицины и с надеждой, которую дали хорошие результаты всех анализов. Второй заезд был также успешный, но итоги были менее впечатляющими, хотя тамошняя профессура обнадёживала, что всё идёт как надо. Третий курс лечения по результатам показал только стабильность и заставлял задуматься, правильную ли стратегию выбрали врачи, напрягая ослабленный годами болезни организм такими дозами мощнейшего препарата.

                Четвёртый курс привёл к новому резкому ухудшению общего состояния и основных параметров жизнедеятельности, а гемоглобин вообще упал запредельно. Вывод был сделан однозначный: препарат длительных эффектов не выдал. Необходимо продолжить лечение по месту жительства. А здесь уже все возможные лекарства и методы были опробованы и пройдены…               

                ... Чётко, ярко помню как встречал после последней поездки в Ростов. По телефону она уже сообщила заранее, что курс лечения дал резкое ухудшение по всем параметрам.

           Самолёт приземлился, но на все просьбы пропустить меня вперёд, помочь получить багаж, попытки объяснить про онкологию и прочее, строгая дама на контроле в проходе отвечала отказом. Тут в дверях, наверное, уже последняя из пассажиров, появилась Галина, медленно таща большую сумку на колёсика. До неё оставалось метров пятнадцать и я, в миг забыв про контролёршу, бросился навстречу.

                Она была неимоверно бледная, измождённая всеми трудностями лечения и дороги. С неё можно было смело, без грима писать иконы святых мучеников или картины жертв концентрационных лагерей. Большие серо-голубые глаза стали вообще огромными от тёмных кругов усталости вокруг них. Мы обнялись, целовал её куда-то в шею. Долго стояли, не обращая ни на кого внимания, и плакали каждый от своих эмоций: от накатившейся слабости, жалости, от бессилия, что-либо изменить в этой жизни, наших судьбах. От безысходности… Это был первый и последний раз, когда вот так, прилюдно вместе плакали…

          Может кому-то покажется странным, но мы никогда не говорили между собой вслух о любви, верности… Слова – они ведь только сотрясение звука! А каждодневное внимание друг к другу, забота, терпение, умение прощать или забывать разные жизненные мелочи, мимолётные частые прикосновения, поглаживания, поцелуи, ласкающие взгляды – они порой говорят гораздо больше слов, которые берегли для особых случаев.

                ... Сумка была тяжёлая, но супруга сказала, что ей везде помогали, а таксист в Ростове, забрал прямо у онкологического центра, потом донёс вещи от машины в здание аэровокзала. Бесплатно. Я представляю, как на неё смотрели здоровые люди со стороны – ведь явно был виден знак смертельной болезни, которая человека уже достала…

 
                С этой поездки рухнула последняя надежда на успех от сильнейшего лекарства против миеломы в те годы в нашей стране, а может и в мире. Оказывается, специфика её онкологии до конца не изучена, у каждого пациента своя особенность течения болезни, а медицина действует от лёгкого препарата к более мощному. Три – четыре капельницы поставили, сделали анализы – изменений к лучшему нет. Тогда давайте прокапаем другой препарат… Это в народе называется «метод тыка», когда ребёнок берёт неизведанную игрушку и начинает нажимать на все клавиши, кнопочки, а она вдруг запускается!

                ***

              Все эти годы супруга стойко переносила тяготы течения болезни, неимоверные нагрузки, павшие на организм в ходе лечения. Только пустые коробки и бутылочки от лекарств в мусорном пакете, да резкий запах корвалола, раздававшийся в столовой по утрам, выдавал, что ночь опять прошла в сражении с бессонницей и нахлынувшими сильными болями во всём теле. Говорить с ней на эту тему, пытаться как-то пожалеть, посочувствовать, было непринято – мог произойти нервный срыв со слезами...

                Ещё находила в себе силы заниматься репетиторством, с многочисленными детьми, часто, уже своих прежних взрослых учеников до тех пор, пока болезнь не начала отражаться на голосовых связках ... В последние месяцы она уже ничего не хотела… Но никогда не сдавалась. Ни разу не сказала, что желает поскорее «уйти», отмучиться, забыться. Это была в доме запретная тема с начала болячки!               


                Я не сомневаюсь, что все действия, проведённые медициной с женой, кем-то серьёзно изучались, а итоги накапливались в будущие кандидатские и докторские диссертации. По последнему – это точно. В научно-исследовательский институт Ростова она попала с направлением кандидата наук, писавшую докторскую и наблюдавшую за ней все эти годы. А ещё потому, что почти все бедолаги по такому же заболеванию, с которыми она познакомилась в начале лечения, и некоторые другие, появившиеся позднее, уже перестали приезжать на очередные капельницы. Понятно, почему…

                По врачам надо сказать, что в большинстве своём - это профессионалы, а некоторые и подвижники. Контингент больных сложнейший, они всё время ходят на волоске от смерти. Достаточно хотя бы почитать в аннотациях возможные побочные явления принимаемых препаратов – ведь это сильнейшие яды, убивающие в организме не только злокачественные клетки, но и много чего полезного для существования тела. Ещё родственники заболевших – всегда на пределе эмоций и куда они их выведут в беседе с врачом - никому не известно.

                ***

                Приятных впечатлений и событий становилось всё меньше и реже. Поездки на природу и в парки южнобережного Крыма с осени 2017 года, в перерывах между поездками в Ростов, становились в тягость и радовали слабо. Неожиданно ярким, положительным моментом получилась последняя встреча с бывшими учениками одного из любимых классов. У каждого из учителей есть свои «любимчики», но, чтобы целый выпуск – это редко!

                За что к ней тянулись подростки? Супруга в каждом из них распознавала и ценила личность. С одарёнными – она их называла «звёздочками» - на уроках занималась индивидуально, слабеньким – предлагала что-то полегче, двоечников - призывала просто сидеть с тетрадкой перед собой и не мешать, а с остальными плотненько работала весь урок, привлекая временами в общее действо все категории учеников.  Особенно супруга уважала, ценила детей с характером и негласных лидеров в классе.

                Интересно с ней было до болезни гулять по городу. Через улицу кто-то, не стесняясь крика, здоровается с ней по имени и отчеству, а она комментировала для меня, сколько с ним пришлось повозиться, чтобы направить на правильный путь, вырвать из плохой компании. Бывало и наоборот, рядом может пройти человек, упорно делая вид, что не замечает, и Галина, позже, рассказывает с горечью, «был отличником, всегда крутился возле, любезил, стараясь заработать хорошую оценку».

              ... Так вот, работаю как-то во дворе, слышу стучат в ворота, кричат по имени и отчеству. Выхожу. Стоят веером напротив дома человек двадцать мужчин и женщин навеселе, с цветами и тортом. На вид всем под сорок лет. Сразу догадался, кто и зачем: очередная, может, юбилейная встреча выпускников после ресторана продолжилась походом к «любимой училке». Спасибо им. Они очень помогли приподнять её дух в то непростое время, разорвать тёмную полосу негатива неудач.

   Галина и ранее вспоминала, рассказывала о том выпуске середины девяностых годов. Сумасшедшее время! Вокруг беспредел, рэкет, грабежи, заказные убийства, неимоверная инфляция в тысячи процентов за год! Коробка спичек стоила четыре с половиной тысячи купонов, а доллар добрался до двухсот тысяч! Многие мальчики открыто писали в сочинения, что хотят стать бизнесменами или бандитами, а девочки - проститутками, так как тем легче живётся! Их родители в большинстве случаев с трудом обеспечивали семейные бюджеты.

          А классный руководитель с неимоверным упорством организовывала многочисленные, яркие поездки по Крыму, за его пределы в Украину и Россию, которая вдруг стала заграницей. Не стесняясь эмоций, рассказывала детям и показывала просторы долин, красоты гор, речушек, таинственность пещер, величие лесов. Подавая пример, на коленях с восторгом нюхала полевые цветы, пила воду из родников. А обеды на природе? Прививая классное братство всегда предлагала всё съедобное из рюкзаков выкладывать на общую скатерть. Сразу видно кто из детей как живёт: у кого стеклянная банка с вареной картошкой, политая постным маслом, кусок хлеба и бутылка с компотом, а у кого бутерброды с твёрдым сыром, ветчиной и сладкая газировка.

                Супруга смогла с большим трудом сплотить весь этот разношёрстный подростковый сбор в семью единомышленников, развить коллективизм, внимание к ближним, любовь к прекрасному, к природе, в конечном итоге, к своей малой родине - Крыму. Одним слово – настоящий Друг и Учитель. Детей, ведь не обманешь, они чувствуют, где от души, от сердца, а где наигранность и ложь.

                ... Позвал Галину. Она себя неважно чувствовала, но вышла к ребятам. Сам стою за забором, прислушиваюсь, боюсь, что ей станет хуже, от прихлынувших эмоций. Что там началось! Сплошной возбуждённый, почти ребячий гам, выкрики:
          - А меня узнаёте? Точно! - А меня? - А помните… - Я стал… - У меня уже трое детей… Я только с вами и попутешествовала по Крыму, потом замужество, дети, дом и всё колесом… - Сейчас работаю в Израиле… - А я – в Германии… - Помните, как мы ночевали в лесу… - Как мы убежали от вас вечером на дискотеку … - Это Лёньчик тогда скатился с горки…
      
          Конечно, она всё помнит, даже я начал припоминать кое-что из переживаний, рассказанных ею после походов в те далёкие годы.        Собрались ребята на очередную встречу со всей России и Украины, кто-то впервые за много лет приехал в город из-за границы. Поговорили минут сорок на улице, пошумели, посмеялись над прошлыми событиями и ушли.

           Жена вернулась уставшая от нахлынувших эмоций и воспоминаний, но в хорошем настроении! С тортом и вся в цветах. Приятно, когда видишь результаты своего труда через много лет! Передавала им не только знания, но и нашу любовь к путешествиям, романтизм, если хотите! Не зря «рвала душу» на работе, занималась с трудными подростками, бегала по родителям… Позднее супруга несколько раз возвращалась к деталям этой встречи, рассказывала, кто и что из ребят достиг. Ведь судьбы многих из своих учеников она прослеживала по жизни всё время, радовалась их результатами, анализировала, почему и что пошло не так.

          Из приятных событий крайних месяцев оставались встречи с близкими. Старший внук иногда вспоминал, как бабушка раньше занималась с ним математикой, но чаще его влекло побегать по улице с друзьями. Маленькую внучку - грудничка, Галина временами аккуратно брала на руки, «гулькала» с ней, как-то по-особому улыбалась, присматривалась, думая о потаённом, глубоко своём. Возможно, философствовала про себя о чём-то вечном, передаваемом из поколения в поколение через детей и внуков. Непрерываемом течении жизни…

                ***
         
                ...Отчётливо врезался в память последний разговор с заведующим отделения гематологии. Он осторожно (по нему это физически было видно) подбирал слова, помогая непроизвольными жестами, чтобы изложить самую страшную весть: современные методы лечения «пока» не дают положительных результатов и, возможно, скоро наступит самое худшее. Короче, медицина испробовала всё...

          Когда он это медленно начал произносить, я уже всё сразу понял. Во мне как бы боролись два человека: один - трезво говорил, держись, это конец, но ты не имеешь права показать слабину, от тебя сейчас многое зависит. Супруга, ничего не должна догадаться, надо привезти её домой и предпринять то, что надо в таких случаях. Этот внутренний «боец по жизни» анализировал ситуацию, смотрел за поведением врача, слушал, оглядывал мимолётом кабинет – где можно освежить лицо от катившихся слёз и жара, который к нему прихлынул.

                Другой человечек с трудом сдерживался, чтобы окончательно не разрыдаться как ребёнок, не закричать, зарычать, завыть от беспомощности что-либо изменить. Я почему-то до сильной боли кусал фаланги указательного пальца на левой руке. Это немного помогало…

            Сдерживая спазмы в горле, хрипло, «чужим» голосом спросил: – Сколько? - Вопрос был понят правильно, моя «стойкость» врача успокоила и он, уже не подбирая осторожно слова, заявил:
          - Десять дней. В лучшем случае - две недели.

           Приговор! Да с таким коротким сроком! Он, хоть и был ожидаем, навалился на меня как огромная, неподъёмная тяжесть. Я физически ощущал, что дрожу всеми частями тела от такого стрессового известия. Собрался с силами, умыл над раковиной лицо, попросил салфетку, отказался от предложенного полотенца и вытерся уже влажным от слёз своим платком. Глядя в окно несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и вышел из кабинета. Постоял немного за дверью, пытаясь привести мимику лица в порядок, обсохнуть, хотя бы внешне успокоиться перед встречей с Галиной.

          ... Она продержалась ещё семнадцать тяжелейших, последних дней.

           Вот такими были некоторые СЛУЧАИ в нашей жизни. Они и привели к её завершению…