Дом из особых кирпичей
из того, что было.
В подвал — дуриановый кирпич,
колючий, жёлтый, тяжёлый.
Чтоб пахло так,
что мыши не сунутся.
А сверху — арбузный,
зелёный, шершавый, тёплый.
Чтоб войдёшь в комнату —
а там август,
ложка в красной мякоти,
мухи над столом.
Сосед зашёл на стройку.
Долго смотрел.
Потом говорит:
— Ты понимаешь,
что это корки?
Что дурианом будет вонять?
Что арбуз осыплется через год?
— Понимаю.
— И что?
— А ничего.
Зато у меня под ногами —
продавцы в масках,
очереди за дурианом.
А над головой —
дача,
детство,
сок по подбородку.
Он покрутил пальцем у виска.
Ушёл.
Я остался.
Подмешал в арбузную труху
глютен — варёный,
молотый в пыль.
Замесил тесто.
Забил в форму.
Пресс.
Сушка.
Потом стены перестали сыпаться.
Запах стал тише.
А если постучать —
глухо,
упруго,
как по хлебу,
который засох,
но не черствеет.
Сосед пришёл однажды.
Постучал.
Послушал.
Спросил:
— Ты что, из хлеба строил?
— Из арбуза.
— А почему звенит?
— Глютен.
Он постоял.
Потом говорит:
— Научи.
Теперь у него во дворе
сушатся корки.
Дуриановые.
Баню строит.
Чтоб мыши не сунулись.
Свидетельство о публикации №226021700305