Печалька и барон Фон Уилкокс 1

Из сборника Темные аллеи в полночь

Я работала в маленькой булочной, что была рядом с пекарней моего отца. Однажды, мистер Гаррисон, наш постоянный клиент, заметил, что я его обсчитала. Это было правдой: время от времени я удерживала пару пенсов в свою пользу, чтоб потом купить себе шоколадную конфету или сахарного петушка на палочке. Отец мой был строг, и не платил мне денег за работу в пекарне, говорил только, что он кормит и поит меня, покупает мне новое платье и новые башмаки раз в году, и что этого более чем достаточно. А тут этот мистер Гаррисон, чтоб ему неладно. Купил две сладкие булки с изюмом, пересчитал свою сдачу, и стал придираться. Тут еще миссис Лонгхорн подоспела и говорит:
-Я тоже заметила, что Нина всегда неправильно сдачу выдает!
Тут и другие закричали. Ну, думаю, все. Надо бежать! Выбегаю из лавочки, и на пороге вдруг сталкиваюсь с молодым человеком, которого я раньше никогда в наших краях не видела. Он хватает меня в охапку и говорит мне:
-Подождите, мисс… куда вы бежите? Что случилось?
Я ему говорю:
-Да вот, эти покупатели обвиняют меня к краже…
-Но это же неправда? - спрашивает у меня мой новый знакомый.
Я вздыхаю и признаюсь ему:
-Это правда… к сожалению… я иногда пенни со сдачи себе беру… потому что мой папа мне за работу никогда ничего не платит…
Молодой человек смотрит на меня, на толпу, что собралась позади меня, и вдруг достает из кармана горсть мелочи, довольно увесистую горсть, и бросает эту горсть в толпу. Все тут же забывают обо мне, и бросаются поднимать монеты. А молодой человек дает мне свою руку и говорит:
-Пойдем со мной, прекрасная воровка… Скорее, пока жители этого чудесного городка подбирают себе монеты…
Я мельком смотрю на молодого человека, замечаю, что он очень хорошо одет: на нем синий бархатный камзол, у него черная шляпа с пером, глаза у него темно-карие, маленькая бородка. И я думаю: откуда он здесь взялся? Я его ни разу у нас с городе не видела…
За углом от пекарни стоит карета, запряженная вороными. Молодой человек усаживает меня в карету, не слушая моих возражений, и мы мчимся прочь от пекарни моего отца, прочь из города, прочь от всей моей прошлой жизни. Когда мы отъезжаем уже довольно далеко, мой спутник говорит мне:
-Я - Джон, барон фон Уилкокс, а ты кто такая будешь?
-Я - Нина… я - дочь пекаря…
-Так вот, Нина… - говорит мне Джон, - за воровство надо отвечать…
-Как отвечать? - с ужасом спрашиваю я у Джона.
Джон щурится, смотрит на меня пристально, и вдруг говорит мне:
-Порка по голой заднице, вот как…
Я думаю, что Джон шутит, начинаю смеяться. Он тоже смеется, и так мы несемся куда-то, прочь от моего отца, прочь от моей мачехи, прочь из города Тимбервуд Форест, и прочь из пекарни, где я удержала пенни из сдачи мистера Гаррисона. Мы останавливаемся на окраине большого, очень большого города, с высокими домами в четыре этажа, с роскошными экипажами и каретами на улицах. Я спрашиваю у Джона:
-Джонни, а мы где?
-Это - Портсмут… - небрежно отвечает он. Кучер останавливает карету напротив входа в богатую гостиницу из красного и коричневого кирпича, мы входим в большой холл, и Джон заказывает для нас номер. Я смотрю на полированные перила лестницы, на подсвечники со множеством горящих свечей, и я вздыхаю от восторга.
-Ужин в номер, тушеная лососина с рисом и овощами… - сказал Джон, просмотрев меню, и мы поднялись с номер. Слуга-китаец шел за нами, нес саквояж Джона, почтительно вздыхал:
-Надолго вы к нам, барон?
-Только на одну ночь… завтра я и моя невеста отправляемся на остров Уайт…
От слов Джона «моя невеста» у меня сильнее забилось сердце. Для этого молодого человека, для барона Джона фон Уилкокса, я готова была стать кем угодно, любовницей, содержанкой, служанкой… но он вдруг назвал меня невестой. Это было необыкновенно. Я просто не могла поверить в то, что случилось со мной. Мы поужинали на маленьком балкончике с коваными перилами, я впервые попробовала красную рыбу, лосося, а после ужина Джон позвал меня с балкона в комнату, и вдруг сказал мне:
-Панталоны вниз и на кровать. Повернись ко мне спиной.
-Джон, ты что? Будешь меня сечь? - поразилась я, вспомнив недавнюю шутку Джона про порку за воровство.
-Нет, сечь не буду… Получишь по попе плеткой… кстати, самое время тебе познакомиться с ней… - сказал Джон, совершенно будничным тоном.
-С кем? - в ужасе спросила я.
-С плеткой… - спокойно объяснил Джон, - вот, смотри!
С этими словами, он вытащил из своего дорожного саквояжа темно-коричневую плеть с короткой ручкой и с длинными плетеными хвостами.
Я ахнула.
-Ну, познакомилась? - терпеливо спросил Джон, - а теперь повернись! Сегодня мне придется познакомить твою маленькую попку с этой плеткой… Тебе помочь раздеться, дорогая?
-Ты будешь пороть меня плеткой по голой попе? - с ужасом, переспросила я.
-Ну, да… - будничным голосом объяснил мне Джон, - Ты - маленькая воровка, а за воровство надо наказывать… по своду правил баронов рода Уилкокс-он-Уайт, за воровство тебе полагается выдать две дюжины плетей, и отправить тебя в подземелье нашего фамильного замка Уилкокс, что на острове Уайт, на неделю… рекомендуется по истечении недели добавить вышеупомянутой вороватой особе еще дюжину плетей по голым ягодицам, но я буду милосерден с тобой… Я думаю, двумя дюжинами плетей мы обойдемся на этот раз…
Я сидела на кровати, не в силах пошевелиться. Видя мое замешательство, Джон оставил плетку на кровати, моментально уложил меня на живот, смял мою юбку, приподняв ее до талии, слегка приспустил мои панталоны, оголив мне ягодицы. После этого он скомандовал мне:
-Лежи смирно, помалкивай и не вертись! Две дюжины плетей тебе за воровство, Нина!
Сказав так, Джон взял в руку плетку. В первый раз, когда Джон хлопнул меня плеткой по заду, мне показалось, что это не так уж и больно. Но первое впечатление оказалось обманчивым. К тому времени, когда Джон отсчитал мне дюжину плетей, я уже рыдала от жгучей боли в ягодицах. Увидев мое состояние, Джон сжалился, убрал плетку в саквояж и подсел ко мне.
-Ну, ну… чего ты? - сказал он мне, проводя своей ладонью по моей выпоротой попе, - Тебя что, никогда не пороли? Что ж ты так плетки испугалась, девочка? Ну, ничего… остальную дюжину плетей получишь завтра, когда успокоишься… А теперь иди ко мне…
Тут барон фон Уилкокс слегка развернул меня, так что мой голый зад оказался на самом краю кровати, и вошел в меня сзади. Я не знала точно, что это было: личное желание Джона наказать меня таким образом, или же свод правил баронов Уилкокс предписывал ему поступить именно так… До самого утра, я терялась в догадках относительно того, что Джон сделал со мной.