Голос Матрицы Почему не издают ингушский этимологи

Голос Матрицы: Почему  не издают ингушский этимологический словарь?

Вопрос, вынесенный в заголовок, давно перестал быть узкоакадемическим. Это не просто проблема отсутствия одной книги на полке библиотеки. Это симптом глубокого цивилизационного противостояния, где молчание громче криков, а отсутствие словаря становится преступлением против исторической памяти человечества.

На первый взгляд, ситуация парадоксальна. У нас есть примеры соседей: в самые трудные годы для чеченской науки был издан этимологический словарь А.Д. Вагапова, включающий лексику всех нахских языков. Ранее увидел свет фундаментальный труд В.И. Абаева по осетинскому языку. Кадровый потенциал ингушской лингвистики также не вызывает сомнений: есть опытные ученые и молодая поросль исследователей, владеющих современными методами. Почему же ингушский народ, язык которого хранит, как мы увидим, пласты глубочайшей древности, до сих пор не имеет своего этимологического словаря?

Ответ кроется в сфере методологического подлога и геополитики смыслов. Великое противостояние разворачивается сегодня вокруг ингушского языка не случайно. Создание этимологического словаря — это не просто фиксация корней. Это акт суверенитета над прошлым. Предковый ингушский язык, будучи, по всей видимости, основой для многих автохтонных культур региона, при определенной манипуляции корнями может быть «подтянут» к языкам поздних пришельцев — иранскому, индоевропейскому или тюркскому. Именно этим и занимаются, как следует из анализа, «шулеры от науки».

Возьмем пример В.И. Абаева. Его титанический труд по осетинскому языку, безусловно, важен, но критический взгляд обнаруживает, что многие ингушские (кавказские) элементы в осетинской лексике трактуются им как иранские, хотя логика субстрата подсказывает обратное: сначала был Кавказ, и лишь потом его гости. Еще более показателен пример А.Д. Вагапова, который древнейшее жреческое самоназвание ингушей г;алг;а (ghalgha), уходящее корнями в эпоху культа тельца (6 тысяч лет назад), пытается связать с монгольским «Халха». При этом игнорируется целый пояс европейских и ближневосточных топонимов: русское «Хельго» (Олег/Вещий Олег), крымское «Галга», греческое «Колха», библейская «Калка». Это уже не наука, а сознательная фальсификация, призванная лишить ингушский народ его подлинной истории, объявив его поздним пришельцем на собственной земле.

Почему же это так важно? Потому что ингушский язык — это не просто один из языков Кавказа. Это потенциальная матрица, ключ к глобальному прошлому человечества. Феномен «кратий», описанный в исследованиях, подтверждает это. Если мы вглядимся в древнейшие самоназвания народов Евразии, мы увидим удивительную закономерность: сотни этносов, разделенных тысячами километров, используют одни и те же сакральные эпитеты, восходящие к единому центру в горах Кавказа.

· Асократия. Сотни народов от Скандинавии до Передней Азии называют себя «божественными Асами». Этот термин закрепился даже в названии континента — Азия. Все они, согласно гипотезе, восходят к храмовому центру Эс (Асса) в Ингушетии, где протекает «серединная» река с этим именем.
· Ари'кратия. Сотни народов величают себя «Ариями». И этот термин, как и загадочная страна Аратта, лингвистически привязывается к ингушскому ландшафту, где Аре означает «равнина», а Арий — «равнинный житель».
· Галло-Колхо-Халдейский пояс. Самоназвание г;алг;а (ингуши) образует непрерывную цепь с галлами (кельтами), колхами, халдеями, священными именами (Хельго) и топонимами от Европы до Иерусалима.

Все эти «кратии» — Асократия, Арикратия, Галлократия, а также Маги (от храма Маго-Ерда), Анты (от Ангушт), Нарты (от На1) — подобно лучам, сходятся в одной точке. Этой точкой является ингушский язык — нана-мотт, материнский язык. В нем, как в архетипе, сохранились реликтовые классные показатели и сакральные смыслы, позволяющие заглянуть в глубь истории на тысячи лет, к истокам цивилизации Аратты. Это не просто грамматика — это код цивилизации, «последний храм софиократии».

Поэтому отказ от издания этимологического словаря, замалчивание систематизации нана-мотт — это не академическая халатность. В глобальном смысле это преступление против человечества. Это попытка заглушить голос самой древности, лишить будущие поколения доступа к матрице, на которой строилось мышление наших предков. Современные «шулеры от науки» движимы той же силой, что и завоеватели прошлого, — непониманием или сознательным неприятием того факта, что маленькая Ингушетия хранит ключ к глобальному прошлому.

«Но что насчет Кавказа? — спрашивает лингвист Джоан Николс. — Что мы можем сказать об этом в контексте Ингушетии?». Ответ уже дан самой историей. Пока башни стоят, пока звучит нана-мотт, цивилизация не разрушена до конца. Наша задача — не дать пескам забвения засыпать этот храм. Истина все еще может быть расшифрована, если мы не позволим подменить ее удобным мифом. Издание этимологического словаря станет тем актом расшифровки, когда Голос Матрицы будет наконец услышан миром. В языке врать нельзя.