Паршивая овца

          
      Мокро, сумрачно, промозгло. Я шла по лужам, ноги промокли, разбитое лицо размывали струи дождя. Как он мог, родной отец, выгнать родную дочь из дома, ради приемной дочери, выгнать  по лживому обвинению, в том, в чем была…, и мать смолчала! Она ведь все знала, знала, что отец спит с Надькой с шести лет, как только домой ее из интерната забрали. Она – «скороспелка» - в шесть лет выглядела на все десять, уже и грудки набухли, а в десять – на все пятнадцать!


      Я родилась, когда Надьке было восемь лет. Как получилось так, что у родителей десять лет не было детей, по вине отца, а потом, как Надьку удочери и  отец с ней развлекаться стал, его, как прорвало – я родилась, а потом мать наперегонки с Надькой, абортироваться бегали. Когда матери за сороковник исполнилось, она по-женски болеть стала, и отец стал ко мне приставать. Мать с ним, сначала до крови дралась, меня защищая, потом утихомирилась, отец бил ее нещадно, а тут еще и Надька «подвисла» - была беременна,  и больше ей абортов делать было нельзя.


     В тот день мне семнадцать исполнилось. Я сдала последний экзамен за десятый класс. Экзамены вымучили меня и я, даже не отобедав, ушла в свою комнату, упала на кровать и уснула. Проснулась я от ощущения тяжести на своем теле. Была уже глубокая ночь, и в комнате было темно. Я дотянулась рукой до выключателя ночника, и загорелся свет. Ужас охватил меня! На меня карабкался голый отец! Его потные руки пытались снять с меня белье, а то, что не снималось, он с хрипом разрывал. Рыхлое пятидесятилетнее тело отца, вызвало у меня тошноту и рвоту, которая и скинула его с меня. Я выскочила на балкон, перелезла на балкон Светланы, моей соседки. Света прекрасно знала, что происходило в моей семье. Ведь ее муж, когда отец был на работе, частенько «пользовал» мою «сестру». Света узнала и выгнала мужа.


       Начались каникулы и мои новые мучения. Я почти не жила дома, а потом на целое лето уехала в Крым вместе со Светой, которая несколько лет подряд ездила к одной и той же хозяйки кафе  на курортный сезон. Я заработала хорошие деньги и положила их на банковский счет, ведь через год мне поступать в университет. У моего отца был солидный бизнес, но я знала, что он не даст мне и копейки, если я не буду с ним спать! Это он дома - зверь, всех «охаживал» и мать, и приемную дочь, а на людях – он примерный семьянин, бизнесмен, никогда не был замечен во внебрачных связях, жертвовал средства на церковь и, даже, сам принимал участие  в богослужениях -  самый уважаемый человек в городе, депутат областного совета. И только мы знали его извращенную натуру.


        Надька родила девочку дома. Ребенок родился слабым, с большой головой и маленьким тельцем. Немудрено было, ведь Надька к двадцати пяти годам имела уже семнадцать с хвостиком лет сексуального стажа, а количество абортов и принятых противозачаточных средств было не сосчитать. Отец куда-то сразу унес ребенка. Потом я узнала, что его охранник скормил еще живого малыша свиньям своей тещи. С каждым днем мне все страшнее и опаснее становилось оставаться в семье. Но, нужно было закончить школу и поступить в институт, куда-нибудь в Тмутаракань, только бы подальше от дома. Я уже выбрала профессию, хотела стать юристом, следователем по уголовным делам, чтобы  запереть за решетку своего отца-извращенца.


       Однажды я заметила, что Надька, что-то подлила, с пузырька, матери в салат. Последнее время у матери участились головные боли, бессонница, тревожное состояние. Я схватила ее за руку и потребовала объяснений. Она, спокойно, глядя мне в глаза, сказала, что «родительница зажилась» на этом свете, пора ей на покой, а потом и  папаше, не грех присоединиться к законной супруге. А мы с ней разделим  все их состояние и будем жить всю жизнь, припеваючи, что отец ей, ой, как, много должен! Я возмутилась и ответила, что они все же мои родны,е и я расскажу обо всем отцу. Она не испугалась, просто, засмеялась мне в лицо. Очень скоро я узнала цену этого смеха.


      Настал вечер. Мама совсем слегла, и я хотела вызвать ей скорую помощь, но, Надежда, ударила меня в грудь и забрала телефон. Спустя полчаса, в дом ворвался отец. С разбега, со всей силы он ударил меня по лицу кулаком. Мой нос хрустнул, я ослепла от боли и кровь залили мне лицо. Он кричал, что я «паршивая овца», желающая смерти родителям, которые вырастили меня, ни в чем мне не отказывали, а я хочу их убить, получить наследство и жить в свое удовольствие. Короче, Надежда, сразу же после разговора со мной, позвонила отцу и передала все, что она мне говорила, только от моего имени. Я пыталась оправдаться, но, отец и слушать не желал. И тогда я сделала очень большую глупость…

        - Ты, мне не отец! Ты – подлый, педофил и извращенец! Я тебя ненавижу! Завтра же, весь интернет узнает, что ты из себя представляешь!- кричала я вне себя, глотая слезы.
        Отец схватил меня в охапку, открыл ногой двери и выбросил меня на улицу под холодный, октябрьский дождь, в одном домашнем платьице :
         -Пошла вон, из дома! Тварь неблагодарная! Ты еще доживи до завтра!- прошипел он.

        Я вышла со двора. Идти мне было некуда и не к кому! Света осталась в Крыму. Там встретила хорошего мужчину, и они живут вместе. Было очень холодно, и  я побежала по дороге, чтобы немного согреться. И вдруг меня ослепили фары машины. Я закрыла руками глаза и почувствовала удар. Последнее, что сохранило мое сознание, это голос Павла, водителя моего отца:

        - Шеф, она готова. Да, машину я оставил здесь же. Я этот «Жигуль» у пятиэтажки угнал!... Нет , она не дышит и не шевелится…!


         Я очнулась в большой спальной  комнате. У моей кровати сидел молодой мужчина и дремал. На прикроватной тумбочке стояло много всяких баночек, коробочек, лекарств. Лицо болело. Я коснулась его руками – лицо было все забинтовано кроме глаз и рта, голова кружилась, хотелось пить.
        Мужчина открыл глаза и посмотрел на меня:

      -Проснулась? Слава Богу! Уже месяц тебя выхаживаем! Кто ты такая, как тебя зовут? За что, тебя так?! Ведь, специально сбили! Кому же ты дорогу перешла, ведь совсем девчушка!

       Я спросила его, где я и кто он, как я оказалась в этой комнате. Он представился. Но, его имя и фамилия ни  о чем мне не говорили. Он спросил откуда я знаю Павла Моисеенко, того Павла, который и пытался меня убить. Я догадалась, что он выполнял приказ моего отца, ведь я хотела раскрыть его личность, а он метил в губернаторы области.. От моего нового знакомого я узнала, что у Василия Никитина, моего отца, погибла младшая дочь в автокатастрофе, сгорела вместе с водителем, врезавшихся в дерево. Две недели назад их прах захоронили. Я ничего не понимала. Ведь он меня сбил, тогда, кто сгорел в машине, вместе с Павлом, если я живая? И почему, машина «Жигули»,  которая наехала на меня исчезла, а я сгорела с Павлом в машине отца за парком?. Еще загадочнее, оказалось то, что у меня было другое лицо, и документы на имя Анны Серебряковой, и мужчина, в доме которого я оказалась, был единственным сыном заклятого врага моего отца и в бизнесе, и в политике и в жизни, еще со студенческих лет. За моим отцом велось, чуть ли не почасовое наблюдение. Скоро должны были состояться выборы нового губернатора, и мой отец имел больше шансов, чем его соперник.


        Теперь все пазлы этой головоломки сложились!  За нашим домом следили. Знали кто я, кто меня сбил, потом захватили Павла и увезли меня в частную больницу, которая принадлежала моим спасителям. Павла допросили с пристрастием, он все рассказал и его отпустили. Павел ведь не знал, куда я подевалась, и он хотел жить. Он вернулся к отцу. Но, отцу не нужен был свидетель, и исчезло мое тело, а как объявить меня мертвой? Ему , как воздух была необходима моя смерть. Он вышел на охоту сам. Похитил молодую девушку, которая была немного под «шафе», усадил ее в свою машину, в багажнике которой, уже лежал задушенный Павел, изнасиловал ее и тоже задушил. Потом перегнал машину в конец старого парка,  врезался в дерево, усадил трупы на передние сидения и поджег , разлитый в багажнике бензин с канистрой. Машина вспыхнула. Вот как, оказалось, я погибла!

        Я поняла, что у меня появился шанс отомстить моей семейке! Я - «паршивая овца? Значит нужно соответствовать!  Я рассказала Сергею, моему спасителю обо всем, что произошло в моей семье, попросила у него защиты и помощи, чтобы отомстить своему отцу. Но, не только пост губернатора нужен был отцу Сергея Провоторова. Они с моим отцом имели бизнес в строительстве  предприятий и каждый тендер госзаказов, чаще всего доставался моему отцу. Согласно плану, я стала женой Сергея Провоторова, ведь не сострадание и любовь проявили ко мне отец и сын. Уничтожив моего отца и мою семью, они снова восстановят мою личность и ДНК подтвердит, что я родная дочь Васили Никитина и единственная наследница строительного холдинга, а вернуть мне мое лицо, не такая уж проблема.

 
         Прошел год. Еще в бинтах, я записывала видио сюжеты, что это отец хотел моей смерти, пытаясь скрыть свои преступные действия. Готовили с Сергеем документы, подтверждающие, что я не Анна Серебрякова-Провоторова, А Анна Никитина-Провоторова. С Сергеем работала, целая команда юристов и еще разных специалистов в соответствующих органах, ведь, у моего отца было очень много «нужных» людей на содержании  и сбросить его с « пьедестала, не так-то просто.


         Мы, с Сергеем, все чаще и чаще встречались, много проводили времени. Мне исполнилось восемнадцать лет. Как его «жене», мне приходилось часто бывать на различных выставках, приемах и банкетах, ведь он человеком публичным. Его отец оберегал меня , как зеницу ока! И немудрено, ведь на мне «повиснет» скоро не один десяток миллиардов «зелени» и настоящий брак сына с настоящей наследницей состояния Никитиных – это подарок Фортуны!


         Я стала замечать, что я скучаю, когда долго не вижу Сергея. Он был старше меня на десять лет. Раньше у него была невеста, и дело шло к свадьбе, но тут появилась, я и у них с отцом созрел план. Сергей вынужден был расстаться с невестой и «жениться» на мне, Анне Серебряковой. Невеста Сергея, постоянно донимала его укорами, что он ее предал. Наверное, он любил ее, если покрывал все ее выходки, пока их ранние фото и видио их любви, уплыли в интернет,  доказывая, что он женился на мне под давлением родителей. Отец Сергея устроил страшный скандал! Невеста, вдруг, «решила» уехать в США, где ее ждал новый жених и скорая свадьба.

          Часть скандала отца и сына, мне довелось услышать. Провоторов-старший возмущался:
         -Сергей! Мне что тебя учить надо, что-ли? Почему ты с ней не спишь? Она уже давно должна была забеременеть, чтобы родить ребенка! Шикарно, если будет пацан! Запомни, сильнее бриллиантов, женщину может привязать, только ребенок! И наследником всего Никитинского состояния станет не Анна Никитина, а … Сергеевич Провоторов! В любом случае, она уже совершеннолетняя! И забудь пока, о всех других бабах, иначе останешься гол как сокол, ты меня знаешь!

        Обидно это было слышать, но я поняла, что пусть даже так, что Сергей меня не любит, но, я-то его люблю! Ведь, он первый мужчина в моей жизни, к которому потянулась моя душа и тело! В тот же вече , Сергей, пришел ко мне в спальню:

         -Аня!  Мы с тобой фиктивные супруги, но для осуществления твоей мести, отец выдвинул условие, чтобы ты родила ребенка. Я не хочу врать! Я понимаю, что ты еще совсем девочка, а я для тебя  - старик… Решение принимать тебе! - сказал он. Я протянула к нему руки, обняла его за шею, прикоснулась к его губам:

      -Сережа! Я согласна, я хочу, чтобы ты был моим первым мужчиной, первым поцелуем, первой любовью! Пусть я для тебя, только инструмент твоей борьбы, но я тебя очень люблю с тех самых пор, когда впервые тебя увидела! И я буду любить и беречь нашего ребенка, если даже ты никогда не полюбишь нас!

        Эта ночь была волшебной! Он был таким осторожным, нежным…Уже спустя две недели, токсикоз напомнил о себе.

        Начались предвыборные гонки. Мой отец лидировал! Еще бы! Кто еще остался,  кого бы он не подкупил? Провоторов отставал, остальные кандидаты сняли свои кандидатуры и передали голоса моему отцу. Разрыв был значительным! Провоторов набрал только сорок два голоса.

       На следующий день – выборы. А ночью в сеть, в телевизионные каналы, прокуратуру, следственные органы, налоговые  инспекции,  селевым потоком хлынул жуткий компромат на моего отца-педофила, семейное насилие, убийство новорожденного  подкуп избирателей, покушение на родную дочь, уклонение от налогов и еще, еще, еще!


       Провоторов выиграл! Отца забрала полиция прямо с избирательного участка. А я должна была снова стать Анной Никитиной-Провоторовой! Пока шло следствие по делу отца, я родила сына Артема, моя мать умерла, отравленная Надеждой, которая надеялась после смерти матери, она отравит отца. Я давно «сгорела», вот она одна – наследница. Она знала, что отец, и правда, в завещании указал только ее. И тут «воскресла» я! Значит необходимо устранить проблему!


         Я гуляла с малышом в саду, в усадьбе, которую мой свекор, подарил своему внуку Артему Сергеевичу Провоторову. День был солнечный, весенний. Мне уже вернули мое настоящее имя, лицо, подтвердили родство с отцом. Брак Сергея Провоторова с Анной Серебряковой был аннулирован еще до рождения сына. И я вновь вышла замуж за Сергея, уже как Анна Никитина, девятнадцатилетняя дочь бизнесмена Василия Никитина.

          Я присела на скамью у небольшого родничка, который протекал через сад нашей усадьбы, и закрыла глаза. Малыш спал в коляске, а няня Вера, срезала веточки жасмина в конце сада. И  тут я почувствовала, как в мою спину входит лезвие ножа… Очнулась я в больнице. Пищали приборы, на моем лице была кислородная маска, голова болела, а в глазах троилось. И опять, как и  раньше, у моей кровати дремал Сергей, держа меня за руку. Я пошевелила пальцами. Он открыл глаза и сразу вскочил на ноги:

         -Анечка! Наконец-то! Ты очнулась! – он целовал мою руку, свободную от проводов аппаратов, и… плакал! Плакал, как плачут дети – навзрыд!

       -Господи, очнулась! Теперь все будет хорошо! Я думал, что потерял тебя, любимая моя, жена моя! Я же так люблю вас с Темой! Так люблю! – как мантру повторял он снова и снова.


       -А разве у нас с тобой, все по-настоящему, не из-за бизнеса моего отца?- спросила я. Он замотал головой:
       - Нет, Аня, нет! Все твое и мое завещано нашему сыну - Темке! Я понял, что единственная ценность в моей жизни – это ты, Анечка! Я понял, что безумно люблю тебя, когда окровавленную, почти бездыханную, я нес тебя к машине! У меня кричало от боли сердце, я сам еле дышал! А потом твоя клиническая смерть,  две операции, реанимации, кома…, я сам умирал с тобой каждый день! Я все оставил на отца и вот все время с тобой!
 
        Надежда добилась свидания с твоим отцом, и он приказал ей, уничтожить тебя и Темку – «паршивую овцу» и ее отродие. Надежда проникла в наш сад, в кустах жасмина оглушила Веру, надела ее форму, подошла к тебе и ударила тебя ножом в грудь, в нескольких миллиметрах от сердца. А потом, когда ты захлебывалась кровью, подошла к Темке. Но, он так громко закричал, что к вам подбежал охранник, который был почти рядом. Он ее и скрутил и позвонил мне и вызвал реанимобиль. Я быстро выбежал из дома, схватил тебя на руки и повез в больницу. Скорая помощь ехала нам на встречу. Ты истекала кровью, эта тварь ударила тебя ножом и вынула его из раны, чтобы убить Темку и ты истекала кровью. Мы привезли тебя в больницу уже в состоянии клинической смерти! Я думал, что сойду с ума за это время пока шла операция, потом пять суток реанимации и опять остановка сердца! Снова операция! Любимая, ты умирала уже трижды, и я умирал вместе с тобой!

        Я смотрела на мужа – у него стали седыми виски.
        -Я очень люблю тебя, Сережа, мой муж! Я не буду больше умирать, я тебе обещаю! Честное слово!» – я погладила его ладонью по щеке, вытирая капельки слез.

       Ну вот, я уже дома. Артемка сделал первый шаг и сказал первое слово, и не «мама», а «папа»! Нет, я не огорчилась! Сергей достоин любви сына, как и моей. Мы очень любим друг друга и нашего малыша!


      Мой отец повесился в тюрьме, когда его приговорили к пожизненному заключению. Надежда получила десять лет строгого режима за покушение на убийство матери и ребенка. На зоне,  за насилие над детьми или покушение на убийство, что на женской,  что на мужской зоне – это приговор! Надежда, «случайно», опрокинула на себя чан с кипятком. Она умирала долго и мучительно… Желание уничтожить «паршивую овцу» в семье Никитиных, стоило им, «пастухам» их жизни…