По безвизу. Харбин. Четвертый день

12 февраля
Доброе утро. Сегодня я уезжаю из Харбина. Какой же это всё-таки огромный город. Какие огромные территории! Однако в Харбине не все улицы прямые. Здесь есть горки и крутые подъёмы. Поэтому, если подняться чуть-чуть выше, сверкающий город весь как на ладони. Электричество на рекламу они не жалеют. Всё искрится, сверкает, взрывается цветом. Однако всё беззвучно. Бывшей какофонии, которая была двадцать лет назад, когда я впервые приехала сюда, нет. Всё тихо, никаких посторонних звуков, только гудки машин. Я живу около железнодорожного вокзала в отеле. Двадцать лет назад, когда я приезжала сюда, здесь были толпы продавцов, дым до небес, говор. Сейчас ничего этого нет. Раньше на привокзальной площади был ресторан «Брежнев», туда везли приезжающих русских. Не сказала бы, что ресторан был в русском стиле. Но там можно было купить борщ, пюре с котлетой, и даже русская водка в графинах стояла. Нет этого ресторана сейчас, я ходила, проверяла вчера. Зато есть KFC и McDonald’s. Ну, китайцы, как всегда, держат нос по ветру. Зашла я в KFC, хотела поесть — не тут-то было. Китайцы набирают свои заказы через терминалы. Продавцы заказы не принимают, только выдают. Я и дома-то не часто пользуюсь такими услугами, а уж тем более здесь, в Китае я не могу ничего в этом направлении сделать, могу только дать деньги — юани из рук в руки. Наверное, вы уже устали читать мои восторги по поводу китайского гостеприимства? Но можно я ещё немножечко расскажу? Я знаю, что в городе Суйфэньхэ в этом отношении иногда всё сурово. А здесь, в Харбине? Здесь... В Харбине... Лица прохожих и продавцов расцветают, лишь только они видят меня, мою белую кожу и мои рыжие волосы. Это не значит, что обожание летит именно ко мне: просто они любят русских людей. На протяжении этих трёх дней ко мне подходили и спрашивали, нужна ли мне помощь; увидев, что я в замешательстве, тут же приходили, прибегали, вытаскивали телефон с переводчиком и пытались помочь — так было чаще всего. Конечно, были люди, которые отворачивались от меня и проходили мимо, типа: «понаехали тут». Но это нормально: если бы вы оказались на моём месте и увидели те толпы туристов, которые приезжают со всего Китая, вы бы поняли, что, наверное, местным жителям не очень комфортно. А может быть, наоборот — комфортно? Толпы туристов — это деньги, большие деньги. Люди со всего Китая едут, чтобы прикоснуться к русской культуре, к русскому искусству, к русскому прошлому. На мой взгляд, истинно русского здесь ничего не осталось, кроме церквей — всё переделанное. Но то, как китайцы представляют Россию, русский язык, русские обычаи, русскую культуру, они интерпретируют по-своему и продают приехавшим туристам. Я имею в виду китайских гидов, фотографов и китайских туристов, которые приезжают со всех провинций и волостей. Русских туристов почему-то я почти в этот раз не видела. Может, потому что холодно? Зима. Хотя зима — самое то время, когда Харбин ждёт гостей, потому что ледяные скульптуры изо льда и снега буквально по всему городу: это красиво днём, но ночью с подсветкой — это великолепно. Единственный раз, когда я увидела русских туристов — это когда я в первый раз по приезду пришла в храм Святой Софии. Я стояла возле кассы и пыталась понять, как же мне купить билет, когда меня окликнули: оказалось, что в Харбине с мужем моя коллега по бывшему месту работы. Вот мы где встретились! Почему-то, когда я покупала билет, у меня попросили паспорт, потом спросили мой возраст, потом опять посмотрели в паспорт, в результате я получила билет со скидкой как пенсионерка. Полный билет стоит 15 юаней, наполовину — 8 юаней. Но честно говоря, я осталась недовольна тем, что увидела внутри храма. Оговорюсь — это моё сугубо личное мнение. Я уже рассказывала об этом. Я была в Софийском храме раза четыре, и в последний раз была до пандемии. В Софийском храме тогда была какая-то недоделанность, самобытность. Повторюсь: купол был не заделан — это ещё осталось с того момента, как храм пытались уничтожить японцы. На стенах храма были фотографии. Храм внутри круглый, как и все остальные православные храмы, и вот по всему этому кругу от пола почти до потолка были фотографии прошлого Харбина. Это было очень самобытно и интересно. Конечно, были и иконы. Но самое главное в этом храме был оригинальный купол и фотографии. Сейчас купол изнутри заделан: там что-то вроде звёздного неба. Фотографий нет. Есть только несколько икон. Ну, ещё несколько экранов, на которых проецируют фильмы о прошлом Харбина и самого Софийского собора. Конечно, повторюсь: всё это сделано именно для китайских туристов, некоторые из которых никогда не были в православном храме, и, наверное, им это очень интересно. Я же как крещёный человек посетила за свою жизнь много православных храмов и поэтому в том храме в Харбине — в храме Святой Софии — я не увидела ничего особенного. Возле железнодорожного вокзала тоже есть русская церковь, но церковь закрыта. Фасад её немножко обветшал. Рядом с церковью находится здание в русском стиле, на котором с четырех сторон написано «ясли». Вот это здание, конечно, старое. Впрочем, об этом я уже писала. Сожалею ли я о том, что была так мало в Харбине и уже уезжаю? Нет. В гостях хорошо, а дома лучше. Как гость ты в Харбине нужен только тогда, когда у тебя есть деньги, когда ты можешь покупать, когда ты можешь оплачивать гостиницу: как только деньги иссякнут, я подозреваю, что улыбок станет очень мало. Как сказала моя дочь: «Будь в Китае столько, на сколько у тебя хватит денег». Это правильный слоган! Каждый человек должен жить там, где его дом. Я и так продлила своё пребывание в этом городе на одни сутки. Я сделала это, чтобы посетить музей. И, конечно, не жалею об этом ни капельки. То, что я получила в этом музее, просто не измерить словами. Чисто китайское прошлое, прошлое всего Китая, меня мало взволновало, потому что все надписи на китайском, я половину из того, что было написано, не поняла, да какую половину — я ничего не поняла. Ну, визуально мне, конечно, понятно было, что первый зал — это зал старинных печатей. Другой зал — это зал каллиграфии. А вот начиная с бронзовых зеркал, фарфора и прошлого города Харбина — вот тут мне было безумно интересно, понятно, тем более что в зале фарфора некоторые надписи были на русском — пояснительные надписи. И в зале прошлого Харбина тоже много было на русском. Много было русских книг начала 20 века, но книги касались скорее деловых вопросов: книги учёта, книги переписи и так далее. Предпоследним был зал археологических раскопок: там были всяческие черепки, скелеты, прочее, прочее. Ну а самый последний зал, я вчера писала об этом, — это был зал, посвящённый истории того здания, в котором находится музей. Судя по информации — ну, насколько я поняла из китайского текста, — это здание было спроектировано русским архитектором, но всё это я погуглю уже дома, чтобы понять более понятно. Каждый раз, когда возникает какая-то проблема или ждёт впереди проблема, я пытаюсь себе напомнить, что я живу не вчера, не завтра, а здесь и сейчас, и мне становится легче: я немножко сосредотачиваюсь. Но, находясь в музее, я часто отвлекалась на то, что думала, как буду добираться назад в отель. Я смутно понимала, где я нахожусь, потому что таксист вёз меня какими-то закоулками, и заплатила я довольно приличную сумму в юанях. Если бы я не думала об этом, а сосредоточилась на том, что передо мной, в музее, я получила бы, конечно, больше информации. Но слоган «живи здесь и сейчас» почему-то в музее был мной забыт. А зря. Как только я вышла из музея, я поняла, где нахожусь: чуть завернув за него, я увидела башни железнодорожного вокзала. И поняла, что идти-то минут 10, причём вниз, под уклон. Если перейти перекрёсток, то можно было попасть в огромный торговый центр Wanda Plaza. Но я решила, что мне это не нужно. Всё, что я увижу на прилавках, — это опять товары в русском стиле: шапки, матрёшки, рукавицы, сапоги, муфты. Всяческие сувениры, на которых вдоль и поперёк изображён Софийский храм. В общем, этот город, конечно, заточен под туристов, но не русских туристов, а китайских. И это хорошо. Это даёт возможность городу развиваться!
12 февраля (всё ещё)
Железнодорожный вокзал Харбина
Я уже внутри вокзала города Харбина. Когда я только приехала, я восхищалась мостовой. Я восхищалась брусчаткой, которая сохранилась на улицах Харбина: во Владивостоке это тоже когда-то было, но постепенно всё убрали. А вот сейчас, когда я тащила чемодан, моё восхищение поубавилось. Не надеясь на такси, которое, как вы знаете, здесь сложно поймать, — я пошла пешком от отеля к вокзалу. Я специально выбирала отель рядом с вокзалом, если будет вот такая ситуация, — так и оказалось. Но я не учла то, что вся мостовая в брусчатке, а чемодан по брусчатке ехать не хочет. Ну, в конце концов, я дошла до вокзала, потратила на это не больше 15 минут, и вот я уже здесь. Он огромный, этот Харбинский железнодорожный вокзал. В отличие от города Муданьцзян, тут есть полицейский пост посреди вокзала: я подошла с билетом, и мне сказали на какой путь прибудет поезд и указали стойку ожидания поезда. Помню, искала на какой путь мне идти в Муданьцзяне — подсказок от полиции не было, я сама методом тыка, просьб и вопросов искала нужный мне путь.
Поезд Харбин — Суйфэньхэ
Я взяла билет в вагон повышенной комфортности: от обычного отличается только мягкими креслами. Помните, я задавалась вопросом, когда ехала из Муданьцзяня в Цзямусы, почему около некоторых вагонов пустота, а около каких-то большое скопление народа? Вот теперь мне понятно: я купила билет в вагон повышенной комфортности. То есть там, где пустота — это люди вошли в вагоны повышенной комфортности, а где скопление народа — билеты в вагоны без повышенной комфортности. Вот именно там стояло много людей, когда я уезжала из Муданьцзяна. Поехали! Такая скорость поезда, что закладывает уши, особенно в тоннелях. Тоннели бесконечные: их так много.
О добрых и не добрых китайцах
В поезде мало багажных полок, а все идут с одним-двумя чемоданами. Я поставила чемодан и рюкзак за последним креслом — так делают и другие китайцы. Мадам, сидящая на этом кресле, разоралась что-то: не понравился мой чемодан. Но поднять чемодан на свободное место на багажной полке я не могла — очень высоко. Муж мадам, видя, что я не собираюсь убирать чемодан, с моего разрешения поднял его на полку. Когда эта парочка выходила в Муданьцзяне, я попросила мужчину снять чемодан. Тётка, жена его, как разоралась! Что уж ей было жалко — здоровья своего мужчины или чего-то ещё — но орала она до красноты. Однако выхода не было: положил чемодан — нужно снять. Мадам осталась недовольна. Но чемодан спустился вниз с помощью мужчины. Так что китайцы — они разные, так же как и русские. Была у меня в Суйфэньхэ, куда я еду сейчас, стычка с такой же крикливой мадам. Она считала, что знает русский в совершенстве, но я не могла понять, что она бормочет. В ту поездку меня поселили в номер в отеле «Снежная империя», который не отапливался совсем, а это был конец ноября. Выпал снег, выл ветер, из окон дуло. Батареи были холодными. Я пришла назад на ресепшн к той мадам и сказала, что мне холодно, пусть переселит меня в другой номер. Вот тогда она покраснела, надулась и начала орать. Что орала — я, как не напрягалась, не могла понять. Хотя иногда русские буквы в её речи проскакивали. Тогда я... Впрочем, вы можете прочитать эту историю полностью в книге «Помогайка 2». К чему это я? Да к тому, что отлично вижу все стороны человеческой натуры: и когда восхищаюсь китайцами, то помню и о другой стороне китайских мадам — злобности, зависти, нежеланию чему-то учиться, высокому мнению о собственной персоне. Но в основном эти качества присутствуют у людей при должности. Простые люди — не такие! Ну... в основной массе. Осталось полчаса, и я буду в Суйфэньхэ. Это последний китайский город, который я посещаю в эту поездку по безвизу. За окном поезда +0, в округе Лобей было -25, -30, в Харбине -15, в Суйфэньхэ меня ждёт весна и море позитива!
Я верю и надеюсь на это!
Итак, если забыли, давайте вспомним мой путь. Было так: Владивосток — Суйфэньхэ — Муданьцзян — Цзямусы — округ Лобей. А потом обратный путь: округ Лобей — Харбин. А сейчас я подъезжаю к Суйфэньхэ.
Суйфэньхэ
Вы знаете, это было приятно: стоило мне только выйти из железнодорожного вокзала, как я увидела, что на обочине около вокзала стоят полицейские. Выстроились такси. И каждого пассажира или семью полицейские сажают в такси — это было так здорово. Если вы прочитали весь мой дневник, то могли вспомнить, как в городе Цзямусы, выйдя из поезда, я пыталась очень долго поймать такси. Водители кочевряжились, показывали мне в разные стороны, что-то объясняли, я мерзла и почти плакала. Потом в конце концов я поймала с трудом такси: оно меня привезло через пень колоду непонятно куда, таксист взял 20 юаней, газанул, а я осталась на улице — не понимая, где я, что я и где вообще мой отель. Сегодня же, конечно, ситуация была абсолютно другой: ну, Суйфэньхэ — это не Цзямусы. Но на этом приятные сюрпризы и закончились. Я села в такси, показала точку на виртуальной карте — таксист сделал круглые глаза. И мы куда-то поехали.Так же, как и прежде, этот отель заказал мне мой друг. Но, вероятно, он попал на мошенников. Потому что таксист привёз меня в какую-то, извините, попу мира. Ну и в этой «попе мира» не оказалось нужного нам отеля. Время шло. Таксист что-то эмоционально мне говорил, потом подключились дворники, один из которых говорил хорошо по-русски. Таксист потел, говорил, что полиция будет его ругать, если он не доставит меня в отель. Подошел еще один дворник, все тыкали в точку в моем телефоне и громко говорили, ну чисто цыганский табор. Наконец я догадалась, что пора звонить моему другу. Но вот, неприятное совпадение: оказалось, что именно в это время мой друг был занят — начальник его вызвал на срочную работу. Я посылала другу звонок за звонком, но ответа не было: таксист психовал, потел и недвусмысленно показывал мне на счётчик. Ситуация была не дай бог. Ну, я была бы не я, если бы не нашла выход из этой ситуации. Конечно, если бы я была в городе Муданьцзяне, Цзямусы или Харбине, я бы так легко не нашла бы выход из положения, но город Суйфэньхэ я считаю почти родным: так как была здесь, наверное, за эти двадцать лет раз 20 или даже больше. Понимая, что сидеть с включённым счётчиком и ждать неизвестно чего не имеет смысла, я велела таксисту вести меня в самый большой и красивый отель города Суйфэньхэ — отель («Сюйшень»). Поехали и доехали. Таксист выгрузил мои чемоданы и газанул счастливый, что отделался наконец от меня, не забыв взять 20 юаней. Ну, судя по ситуации, эта цена была ещё божеской: в Харбине за вот такое бессмысленное стояние на месте взяли бы 100 юаней. Итак, таксист уехал. Я осталась. Вошла в двери отеля «Сюйшень», поднялась на восьмой этаж. Всё очень здорово было написано по-русски: где находится администратор, на каком этаже начинаются номера, на каком этаже завтрак — всё по-русски, всё понятно. Я подошла к девушке-администратору: она сказала: «Да, номера есть, номеров полно». Спросила, какой  мне номер: я сказала, что мне нужен самый дешёвый номер. Она сказала: «О’кей». Оказалось, что самый дешёвый номер стоит не дёшево: он стоил 280 юаней. А та гостиница, которую забронировал мой друг, должна была стоить 50 юаней — вернее, она и стоила ему 50 юаней, потому что друг заплатил заранее. Я уезжаю 15-го. Но чтобы заплатить за эти 3 ночи и сколько там, 4 дня, мне пришлось бы выложить кругленькую сумму — около 700 юаней, то есть на наши деньги около 8000 или даже больше. Поэтому я оплатила только за одни сутки в надежде, что мой друг появится на горизонте и разрулит ситуацию. Самый дешёвый номер оказался очень большим — хоть в футбол играй. Огромная двуспальная кровать, огромный телевизор. Всё отлично. А ещё в эту цену входил завтрак. Отдохнув минут пять, я по своей всегдашней привычке куда-то засобиралась. Здесь, рядом с отелем, есть магазин социальных товаров «Красный лис». Сообщение моего друга застало меня в тот момент, когда я гуляла по магазину. Друг извинился и сказал, что его вызвал начальник: ну вот так бывает в самый неподходящий момент. Потому что, когда я ехала в электропоезде, мой друг был со мной на связи, а когда попала в неприятную ситуацию, я не могла ему дозвониться. Да, бывает и так. "Не думай о секундах свысока". Итак, я сообщила другу, что взяла ситуацию в свои руки и купила номер в отеле на сутки. Друг схватился за голову и сказал, что это очень дорого. В свою очередь я разозлилась и очень эмоционально спросила его: неужели он думал, что с полвторого и до четырех часов дня я буду сидеть где-то в сторонке с чемоданами и поджидать, когда же друг мне наконец позвонит? Это не в моём характере: если есть возможность, я беру ситуацию в свои руки. Да, номер в отеле дорогой. А что делать? Друг сказал, что завтра что-нибудь изменится. Помните, 4 февраля, когда я только приехала, меня встретила добрая женщина ( подруга) и отвела в офис, где находился коллектив буддистов. Тогда эти женщины и мужчины меня очень тепло встретили. Кстати, этот офис находится в двух шагах от того отеля, где я сейчас нахожусь. Ну, не знаю, что будет завтра, но сегодня я отдыхаю в красивом отеле с огромным телевизором, с передачами на русском языке. Кстати, как я соскучилась по русскому языку! Сейчас немножко посмотрю телевизор и лягу спать. Как всегда: ещё только 7 часов вечера, можно гулять и гулять, а у меня уже нет сил. Все свои силы я потратила на дневных прогулках. Поэтому спокойной ночи вам тоже. Да, напоследок впечатления о городе Суйфэньхэ. Я немножко прогулялась, но буквально 15 минут, и посмотрела на город. После Харбина — это мрак и безлюдье. Город безжизненный, но, может быть, он мне показался таким, потому что впереди китайский Новый год и люди разъехались: магазины закрыты, рестораны закрыты. Хотела в сауну пойти — и тоже: закрыто всё, закрыто. Город Харбин парит над людьми, над ситуациями, над жизнью. Его огромные башни утопают в облаках. Жизнь бурлит, светится и переливается. Здесь же в Суйфэньхэ — мрак, безлюдность. Да простит меня этот город, который раньше я очень любила, но сейчас он мне кажется мрачным и нахохлившимся. Посмотрим, что будет завтра: может быть, завтра при свете солнца всё будет выглядеть по-другому?