Аутодафе

АУТОДАФЕ

      Лучше писать для себя и потерять читателя,
              чем писать для читателя, и потерять себя.
                С.В. Конноли
       Автобус остановился на конечной, и развернулся для обратного старта.
       Столбов и Андреев, выйдя из уже пустого его салона, сразу увидели  аллею, укрытую сверху зелёной крышей смешавшихся лиственных ветвей деревьев, стоящих по обе стороны аллеи.
       - Всё - как Эдик описывал… - с грустью в голосе сказал Столбов. – Двухсотметровый тоннель – в райские кущи его Творчества…
       - Красивое определение, - согласился Андреев. – Эдик всегда умел находить точные метафоры.
       - Надо пройти по этому тоннелю, пока он не упрётся в гаревую дорожку, опоясывающую лесопарк по периметру…
       - Потом свернуть направо, и идти по дорожке, которая приведёт к беседке, стоящей на берегу небольшого озерка… - Андреев пошёл первым.
       Следуя совету друга, они свернули с закончившейся аллеи направо, и пошли по безошибочному маршруту.
       - Очаровательно здесь… - сказал Столбов. – Чистый воздух, природная тишина, и никого…
       - До города – больше десяти километров, и сегодня рабочий день, - пояснил Андреев.  – В выходные здесь были бы не только мы.
       - Подозреваю, Эдик здесь обитали – именно в рабочие дни. Нелюдимым был…
       - Но плодотворным. Никто не отвлекал. Я тоже заметил, что в одиночестве мозги работают лучше. Не переключаются на кого-то…
       - А вот и местная Иппокрена нашего нелюдима, - сказал Столбов.
       От кольцевой пешеходной дорожки шла стометровая гаревая, упиравшаяся в беседку, стоящую на берегу небольшого застойного озерца.
       Они дошли до неё, и расселись по скамейкам.
       - Впервые я здесь, - сказал Андреев. – Но узнаю. Со слов Эдика. Укромный уголок. Если кто-то появляется, то издали увидит, что беседка занята, и пойдёт дальше.
       - Меня не покидает странное ощущение абсурдности произошедшего… - растерянно сказал Столбов.
       - Меня тоже…
       - Мы знали Эдика – больше сорока лет. Он был трудолюбив и талантлив. Когда-нибудь его назвали бы – даже Гением. Это не пустые слова. Мы читали его рукописи, которые он нам давал. Да, он был архаичен и анахроничен. Не признавал компьютеров, поэтому писал ручкой и на пишущей машинке. Не принял Интернет, в котором ничего не выкладывал. Сам отвозил рукописи в издательства, и сам забирал их, получая отказы… Как и другие, не признанные гении в Истории, он мог бы стать великим – только после смерти. Ганс Христиан Андерсен на собственные деньги издал несколько книг своих сказок. Он иногда плакал, говоря: «- Написал ли я хоть одну вещь, которая переживёт – меня?!» Что - теперь? Он популярен не меньше, чем братья Гримм и Шарль Перро… Чехову за его рассказы старались не платить гонорары. Давали талоны на питание и пошив костюма в дешёвом ателье, поэтому он, будучи врачом по образованию, живя в Ялте, принимал до тысячи пациентов в год. Он переключился на пьесы, чтобы, как он сам говорил, «ПРИЗНАЛИ». Его «Чайка» в 1896 году с треском провалила премьеру в Мариинском театре Санкт-Петербурга. Лев Толстой писал ему, что Антон Павлович сочиняет пьесы – даже хуже, чем когда-то – Вильям Шекспир… Парадоксально то, что спустя десятилетия Самуил Маршак говорил Евгению Шварцу: «- Если уж и писать пьесы, то только так, как это когда-то делал – Вильям Шекспир!» Что - теперь? Чехова ставят, вроде бы, даже чаще, чем Толстого… «Собачье сердце» Булгакова не издавали больше шестидесяти лет, а «Мастера и Маргариту» - больше тридцати. Что – теперь? Культовый автор культовых книг… Сергей Довлатов уехал из СССР, в котором не хотели публиковать его рассказы. Умер в США. Через несколько лет у нас издали первую книгу его рассказов. Сейчас изданы все, и о нём самом – снят фильм. Культовый автор – культовых произведений…
       - Эдик не дал Времени шансов – понять и признать… - огорчённо сказал Андреев. – Он ничего после себя не оставил. Узнав о страшной болезни, он решил вообще вычеркнуть себя из Истории. Сначала сжёг все рукописи, потом завещал кремировать и себя. И развеять прахи из обеих урн – вот над этим озером. Одна урна у родственников уже ждёт. Через несколько дней они получат вторую, и приедут сюда…
       - Не стыкуется! – упрямо сказал Столбов. – Не в его это стиле! Хлопнуть на прощание дверью – это да! Но замуровать за собою дверь и вычеркнуть себя из всего – нет, и нет!!! Сорок лет трудов – впустую? Ради чего?! Кому и что он хотел этим доказать?!
       - А может, мы просто чего-то не видим, и потому недопонимаем?.. – задумчиво сказал Андреев.
       - Чего и что?..
       - Надо думать… Ты заметил, кто был сегодня в ритуальном зале крематория?
       - Немногочисленные родственники Эдика, и ещё более малочисленные друзья. Мы с тобой.
       - А вот я заметил там женщину средних лет, которую никогда не видел прежде… Кто она, и что там делала? И в столовой на тризне её тоже не было…
       - Ты полагаешь, что - Cherchez la femme? – спросил Столбов.
       - В нашей ситуации это – единственный предполагаемый вариант. Зная Эдика, пытаюсь составить последовательность его мести. Мы с тобой обязательно будем рыть везде, и накопаем что-то его – для некролога. Накопаем- мало, но возбудим некоторый интерес Общества к его персоне. А потом придёт ОНА… Через год, допустим… И принесёт что-то его. И скажет, что он всё своё творческое наследие завещал ей… Мастер – своей Маргарите… С Верой в неё…
       - Интересная гипотеза… - согласился Столбов. – И очень похожая на правду. Остаётся только подождать. Год или два. Вряд ли – больше…
       Они встали с лавочек, и, прежде чем идти домой, подошли к берегу озерка.
       - Гвоздики плавают… - сказал Андреев с интересом. – Две… Нечётное число…
       - Похоже, таинственная Маргарита уже побывала здесь - раньше нас, - предположил Столбов.
       - А вон ещё две гвоздики… Отдельно от первых…
       - Ты намекаешь?..
       - Предполагаю, но - почти безошибочно, - сказал Андреев.
       - У Маргариты есть кто-то от Эдика?..
       - И не просто ребёнок. Возможно, однажды после Дюма - отца появится – Дюма - сын, или Дюма - дочь. Не всегда же Природа на детях великих людей – отдыхает…

                Оставь после себя - СЕБЯ!