Наследница Зарийского трона. Глава 9

Дворец Звенящих Ручьёв был построен у основания трёх высоких горных хребтов, сходившихся так близко, что образовывали естественный каменный полукруг, словно гигантский амфитеатр, созданный самой природой. Эти горы были суровы и древни. Их тёмные, изрезанные временем склоны хранили следы бесчисленных бурь, а вершины почти круглый год оставались скованными ледниками, мерцающими холодным светом под солнцем. Лишь редкий, цепкий кустарник находил себе место среди камней, вгрызаясь корнями в трещины скал, будто цепляясь за право существовать.
Весной, когда снега начинали отступать, по этим хребтам оживали тонкие нити воды. Они рождались высоко в ледяных чашах, собирались в ручьи и, ускоряясь, сбегали вниз, звеня и переливаясь. Их путь был тщательно направлен древними инженерами: вода входила в сложную систему водосборников, каналов и каскадов, проходящих через весь дворцовый комплекс, становясь его неотъемлемой частью — кровью, текущей по каменному телу дворца.
Склоны гор словно охраняли дворец, надёжно отсекая его от остального мира. Узкая долина, в которой он располагался, жила по собственным законам. Здесь всегда держалась свежая, почти холодная погода, даже в разгар тёплых сезонов. Воздух был наполнен запахом влажного камня, талой воды и далёких ветров, спускавшихся с высот. Ни один звук извне не проникал сюда напрямую — горы гасили его, ломали, отражали.
Зато ручьи звучали постоянно. Днём и ночью они несли свой негромкий, но непрерывный звон, меняющийся на поворотах и уступах: где-то он был мягким и убаюкивающим, где-то — резким и настойчивым. Этот звук стал визитной карточкой дворца, его отличительным знаком. Но не только. Система каналов и акустических ловушек превращала журчание воды в живую защитную завесу: любое постороннее движение, любой неестественный звук немедленно нарушал хрупкую гармонию, выдавая присутствие чужака.
С внешней стороны дворец представлял собой сложную террасную структуру. Широкие каменные уступы спускались каскадами, по ним стекала вода, разбиваясь на сотни тонких потоков. Арочные переходы соединяли уровни, балюстрады тянулись вдоль обрывов, а между ними располагались небольшие сады — островки жизни среди камня. Там рос влажный мох, стелющийся по плитам, и белые цветы с узкими лепестками, всегда обращёнными к воде.
Здесь не было показной роскоши или грубой помпезности. Каждая деталь служила единой цели — водному ритуалу, древней традиции, вокруг которой строилась философия дворца. Камень использовался тёмный, почти чёрный, добытый в этих же горах. В его структуре поблёскивали вкрапления голубого минерала, который при солнечном свете отражал мягкое, холодное сияние, словно дворец сам дышал отражённым небом.
Внутри дворцового комплекса располагалось несколько закрытых двориков, скрытых от внешнего взгляда и доступных лишь посвящённым. Каждый из них имел собственный характер и предназначение.
Один был устроен вокруг тёплого термального источника. Пар поднимался над гладкой поверхностью воды, окутывая пространство полупрозрачной дымкой. В этом мареве фигуры теряли чёткость, становились призрачными, словно прошлое и настоящее смешивались в едином дыхании.
Второй дворик был превращён в сад из вечнозелёных кустов и строгих каменных фонтанов. Здесь вода текла тише, размереннее. Это место предназначалось для приватных бесед и осторожных встреч, где каждое слово имело вес, а каждое молчание — значение.
Третий дворик был самым закрытым. В нём находилась идеально ровная, зеркальная гладь воды, не нарушаемая ни струёй, ни ветром. Это пространство создавалось для одиночества и размышлений правителя — там, где можно было остаться наедине с собственными мыслями и отражением.
Все дворики объединяло одно: вода была их сердцем. Её течение сопровождалось пением, журчанием, перекатами, и благодаря скрытым акустическим каналам звук ручьёв проникал даже в самые дальние комнаты дворца, напоминая о его живой сути.
Именно в этом месте, где камень, вода и тишина были связаны в единое целое, и должна была состояться встреча правителя империи с теми, от кого зависела судьба Зарийской власти.
Зал Водной Памяти встречал гостей ослепительным простором и торжественной легкостью; его высокие светлые стены словно раздвигались под лучами солнца, проникающими сквозь величественное витражное окно, которое расцвечивало пол яркими бликами лазури и золота. Вдоль стен протянулись глубокие зеркальные бассейны, чья неподвижная гладь отражала высокие своды и наполняла воздух едва уловимым ароматом свежести и прохлады. Каждый шаг здесь отзывался четким, почти стеклянным эхом, которое взмывало к самому верху и терялось где-то в светлой вышине.
В зале, там, где на возвышении высился трон, пол становился совершенно прозрачным, открывая взору скрытый внизу глубокий бассейн, в котором среди причудливых водорослей плавали сотни ярких разноцветных рыбок. Их чешуя мерцала всеми цветами радуги под ногами идущего, создавая невероятное ощущение прогулки по самой поверхности океана, в то время как величественный трон, установленный на этом невидимом покрытии, казался парящим над живой стихией.
На этом троне восседал Император Зарийской Империи Кайлар Весперан III. Высокий, суровый, неподвижный, он напоминал статую, изваянную из того же темного камня, что и стены дворца. Его лицо было тонким, сосредоточенным, лишенным лишних эмоций, словно годы власти вытравили из него все наносное, оставив лишь холодную ясность.
Перед троном стояли трое.
Первым был юноша, закутанный в длинный чёрный плащ. Его фигура казалась почти нереальной на фоне воды и камня. Глубоко посаженные глаза сверкали хищным блеском, в котором отражалась тьма — не та, что пугает внезапностью, а та, что давит осознанием неизбежности.
Вторым стоял Сорос Мерс — ближайший помощник Императора. Его поза была безупречной, взгляд — острым и внимательным. Он не делал ни одного лишнего движения, словно сам стал частью зала, ещё одним элементом системы, созданной для служения трону.
Третьим был Командор Флота Ардан Тирс. Подтянутый, собранный, с выправкой, отточенной годами службы, он стоял чуть впереди остальных. В каждом его жесте чувствовалась дисциплина офицера, привыкшего отдавать приказы и нести за них ответственность.
— Ваше Величество, мы получили зашифрованный сигнал с кодом «Зарница» — из одной из внешних систем, — отчеканил Тирс. Его голос прозвучал чётко и ровно, не нарушая ритма зала. — Сигнал активирован по имперскому протоколу. Мы немедленно направили туда три корабля.
Император слегка кивнул. Это движение было почти незаметным, но Тирс уловил его и продолжил, не делая паузы.
— По прибытии, — произнёс он, — они обнаружили только боевой модуль. Внутри находились двое офицеров. Они отказались давать какие-либо объяснения и потребовали немедленной доставки лично к вам, ссылаясь на высшую степень секретности.
В зале стало ещё тише. Даже журчание воды, казалось, приглушилось.
— Эти офицеры… мои? — тихо спросил Император.
Голос его был ровным, но в нём скользнула едва уловимая нота напряжения.
— Согласно внутренним протоколам — да, — подтвердил Тирс. — Они в пути. Но это не всё.
Он сделал короткую паузу, собираясь с мыслями.
— От них также поступил приказ инициировать перехват исследовательского судна «Призрак».
Император нахмурился. Тонкая складка пролегла между его бровей, и вода у края трона отразила это движение, раздвоив его и сделав почти зловещим.
— Зачем? — спросил он.
— Мы задали тот же вопрос, — ответил Тирс. — Судно наше. Научное. Оно ещё не введено в полноценную эксплуатацию. Ответ был один: «Это секретная информация. У вас нет к ней допуска».
Командор выдержал паузу, позволяя словам осесть.
— Капитан согласился. Сейчас идёт поиск судна. Однако «Призрак» уже совершил прыжок. Его текущее местоположение остаётся неизвестным.
Император долго молчал. Вода у подножия трона продолжала своё движение, и теперь её звук казался особенно отчётливым, почти навязчивым.
— Правильно, — наконец произнёс он. — Верните офицеров. Найдите «Призрак». Я хочу знать, зачем понадобилось перехватывать собственное исследовательское судно.
Он перевёл взгляд на юношу в чёрном плаще. Тот стоял неподвижно, но ощущение его присутствия усилилось, словно тень стала плотнее.
— Возможно, ты знаешь больше, чем говоришь.
Юноша молча кивнул.
— Оставьте нас, Командор, — произнёс юноша в чёрном плаще.
Его голос был тихим, почти ровным, но в нём звучала такая власть, что слова прокатились по Залу Водной Памяти, отразились от каменных сводов и вернулись глухим эхом. Он не повысил тон, не сделал жеста — и всё же приказ прозвучал безапелляционно. Юноша даже не посмотрел на Командора Тирса, словно тот перестал для него существовать в тот самый миг.
Тирс на мгновение замер. Его выучка требовала немедленного повиновения, но разум отказывался принять происходящее. Он перевёл взгляд на Императора, и в этом взгляде читался немой вопрос: подтверждение, разрешение, защита установленного порядка.
Кайлар Весперан III медлил. Его взгляд скользнул по закутанной фигуре в плаще, и на мгновение на лице Императора отразилось колебание — короткое, почти незаметное, но слишком красноречивое для тех, кто умел видеть. В этот миг стало ясно: баланс власти в зале изменился.
— Информация не для его ушей, — снова прозвучал голос юноши. Теперь он был ещё холоднее, отчётливее. Это уже не было предложением. Это было требование.
Император медленно вдохнул. Звук воды под его ногами будто стал громче, подчёркивая паузу.
— Выйди и подожди за дверью, — глухо произнёс Кайлар Весперан III, обращаясь к Командору.
Тирс побледнел, но не осмелился возразить. Он коротко поклонился — слишком резко, выдавая внутреннее смятение, — и развернулся к выходу. Его шаги гулко отозвались в каменном зале, прежде чем раствориться в шорохе воды. Двери закрылись бесшумно, словно сам дворец поглотил присутствие офицера.
Зал Водной Памяти снова погрузился в тишину. Теперь в нём остались лишь трое — и журчание воды, ставшее единственным свидетелем происходящего.
Юноша в плаще сделал шаг вперёд. Его движения были плавными, лишёнными суеты, почти неземными. Он не спешил, словно знал: времени у него достаточно.
Император сидел неподвижно, будто высеченный из камня. Его пальцы сжались на подлокотниках трона.
— Несколько лет назад, — начал юноша спокойно, — по тайному распоряжению Совета Безопасности к наиболее нестабильным и амбициозным командирам флота и армии были внедрены наши люди. Агенты.
Он говорил медленно, позволяя словам проникать в тишину.
— Их задача была проста: наблюдение, передача информации, а в случае прямой угрозы — устранение объекта до того, как опасность достигнет трона.
Император не шевелился. Только едва заметное напряжение в плечах выдавало, что каждое слово находит цель.
— Угроза была выявлена, — продолжил юноша. — Один из агентов передал кодированный сигнал: «Наследник жив». Повторяю: жив.
В зале словно похолодело.
— Подробности мы узнаем от тех двоих, кого сейчас доставляют во дворец. Но если это подтвердится, Кайлар… — в голосе юноши появилась холодная, режущая сталь, — ты совершил ошибку, которая может стоить тебе всего.
Лицо Императора исказилось. На мгновение в нём мелькнуло неверие, затем — напряжённый, почти животный ужас.
— Не может быть… — выдохнул он. — Я сам… прирезал этого мальчишку. Я видел, как он умирал…
— Сомневаюсь, — тихо ответил юноша. — Очень сомневаюсь.
Журчание воды в желобах у подножия трона стало отчётливее, словно подчёркивая каждую паузу.
— Возможно, ты убил того, кого тебе подставили, — продолжил он. — Или того, кто должен был выглядеть как Наследник. А возможно, игра началась задолго до этого момента — и ты просто не заметил её начала.
Император провёл рукой по лицу. Мгновение назад он был голосом над галактиками, судьёй для миллиардов. Теперь же под сводами Зала Водной Памяти сидел всего лишь человек, загнанный собственными решениями в угол.
— Если это правда… — произнёс он глухо, — значит, я могу потерять всё.
— Можешь, — подтвердил юноша, делая едва заметный шаг вперёд. — Но у тебя всё ещё есть шанс это исправить. Главное — не упусти его.
Император резко поднял голову.
— Нужно что-то делать. Нужно их остановить. Кто ещё замешан? Ты знаешь.
— Пока нет, — ответил юноша. — Но скоро узнаю. С уверенностью могу сказать лишь одно: Виктор Норд проявляет странную активность. Он — старый и верный сторонник свергнутого правителя. Если кто и замешан, то он — один из первых.
— Тогда арестовать его, — резко бросил Император.
— Нет, — спокойно возразил юноша. — Операции такого масштаба в одиночку не проводят. Сначала нужно понять, кто стоит рядом с ним. Только потом — ликвидировать всех. За ним уже наблюдают. Он никуда не денется. А твоя задача — найти «Призрак».
Он развернулся и направился к выходу, не дожидаясь разрешения.
— Найди его, — повторил он уже у двери.
Двери закрылись.
Несколько мгновений Император сидел неподвижно. Затем он резко выпрямился.
— Командор Тирс! — его голос гулко ударил о каменные своды, словно звон колокола. — Найдите мне этот корабль. Найдите их всех.
Журчание воды ответило ему холодным, равнодушным эхом.