Счастье на троих

Игорю нравились девушки попышнее и посдобнее, про которых обычно говорят «кровь с молоком». «Чтоб было за что подержаться, не то что эти ходячие вешалки на подиуме», — объяснял он свои мужские пристрастия друзьям, постоянно подтрунивающим по этому поводу. Бойкую, озорную Галинку, здоровую деваху килограммов за 85, с упругой грудью и сочными губами, он присмотрел на дискотеке. «С такой не соскучишься — заводная девчонка, мне как раз такая нужна», — отрекомендовал он новую пассию родителям и приятелям.

Встречались молодые недолго. Работящие и хваткие, оба после свадьбы с энтузиазмом начали обустраивать семейное гнёздышко. Игорь работал на заводе, она торговала на рынке, бизнес шёл неплохо. Галинка оказалась не только талантливым продавцом, к которой покупатели точно пчёлы на мёд слетались, но и отменной хозяйкой. Против её пирогов и ватрушек устоять было просто невозможно. Гости, собственно, не очень-то и сопротивлялись. А собирались в гостеприимном доме часто — уж больно весёлые вечеринки устраивали хлебосольные супруги. Галинка сама была не прочь покушать и компанию угощала от всей души.

За трудами праведными и шумными гулянками годы пролетали незаметно, крепилось семейное благополучие, лишь одно печалило обоих — у Галинки не было детей. Сначала врачи говорили, что всё нормально и надо просто подождать, так бывает. Потом уговаривали обследоваться Игоря, но тот наотрез отказывался, упрямо твердя, что по этой части у него полный порядок. Наконец доктора честно сказали — усыновляйте, пока не поздно. Но любящие супруги не теряли надежды.

На одной из вечеринок Игорь, большой выдумщик и фантазёр, придумал состязание — кто дольше продержит свою благоверную на руках и наговорит ей больше ласковых слов, тот получит приз. Ему как хозяину хотелось непременно победить. Подхватив могучее сокровище на руки, а Галинка к тому времени раздобрела ещё больше, он изо всех сил пытался удержать жену, но переоценил свои силы. Под громкий хохот друзей: «Ты бы ещё центнер поднял!» упал с драгоценной ношей и сломал ногу. Вечеринка окончилась больничной палатой.

Когда Галинка пришла навестить мужа, то застала его в совершенно нелепой позе — загипсованная нога торчала на вытяжке почти вертикально вверх.

— Вот это погуляли, — она чувствовала себя немного виноватой из-за лишнего веса, но тут же перешла в наступление, — вечно ты со своими выходками… Как же ты в туалет ходишь?

— Сестрички ухаживают, сегодня вот Лилечка.

— Хорошо, что добрая попалась, надо поблагодарить, — обрадовалась Галинка, наслышавшаяся о неважном уходе за больными. — Я ей подарю что-нибудь яркое, вызывающее, а то уж больно Лилечка невзрачная и убогая, точно мышка серая, — добавила она, провожая тёплым взглядом хрупкую девушку с большими выразительными глазами и по-детски худыми ногами.

Галинка прибегала к мужу каждый день с пирогами и борщами, которые он просто обожал. Кормила всю палату, да и медсестёр угощала. А уж когда Игоря перевели в отдельную, благодаря хлопотам Лилечки, готова была целовать ей руки за внимание к любимому. Потом муж сказал, что ходить часто нет нужды, в больнице и так хорошо кормят, а пирогов он уже наелся на всю оставшуюся жизнь. Лечение затягивалось — то жидкость скопилась в коленной чашечке, то кость срослась не так, то осложнение…

Из больницы Игорь вернулся сам не свой: похудевший, раздражённый, словно подменили балагура. Неожиданно взял путёвку в санаторий на Чёрное море и укатил один, чего раньше с ним отродясь не случалось. Приехал с юга помолодевшим и посвежевшим, с головой ушёл в работу, стал задерживаться после смены и брать ночные дежурства, хотя прежде такого не бывало, ведь он и одной ночи не мог провести без своей Галинки. У Игоря пропал аппетит, и тусовки до утра, сопровождаемые обильными разносолами, прекратились. Галинка искала знахарку, ибо ни минуты не сомневалась, что на милого навели порчу.

Однажды сердобольные соседки, тоже заметившие перемены в поведении весельчака Игоря, открыли ей глаза:

— Ты что, дуреха, не видишь?! Бабу он завёл, не иначе. По ней и сохнет…

Галинку будто окатили из ушата водой:

— Игорь не гуляка, такого с ним сроду не случалось, он меня любит.

Но опытные в сердечных делах старухи настаивали:

— Когда-нибудь у всех мужиков это случается впервые. Проследи за ним и сама убедишься, верно тебе говорим.

Галинка долго не решалась, ей казалось унизительным выслеживать Игоря, ведь в его любви и верности она не сомневалась. И всё же, собравшись с духом, перешагнула принципы. И не поверила глазам — в конце их тихой улочки, на крыльце маленького дома она увидела своего Игоря с младенцем на руках. Галинка задохнулась — серая мышка, как ласково окрестила она медсестру Лилечку, сияла от счастья, нежно прижавшись к плечу её Игоря. Домой обманутая жена добралась как в тумане. В голове не было ничего, только пустота и усталость. И непреходящая ноющая боль — предал, изменил, обманул…

— Я видела вас, не отпирайся, — бесцветным голосом произнесла она, едва Игорь переступил порог.

— И не собираюсь отпираться. У нас с Лилей ребёнок…

— Это когда же вы снюхались? — теперь Галинку трясло от возмущения, она еле сдерживала обиду и гнев.

— Она ухаживала, когда я был в гипсе, а мне захотелось проверить, могу ли иметь детей.

— Проверил с этой серой мышью? Неужели не мог найти что-нибудь поприличнее? Да эту воблу сушёную… Как ты мог?!

— Зато не пустоцвет, сына мне родила и кормит грудью.

Это был запрещённый удар. Таким она не знала ещё своего Игоря.

— Там и кормить-то нечем: нулевой размер вместе с поролоном, — от бессилия ей хотелось укусить больнее. Но насмешки не получилось.

— Что толку в твоём пятом размере… — устало выдавил Игорь.

— Я не виновата, — беспомощно всхлипнула Галинка.

— Мы тоже не виноваты, а ребёнка я всегда хотел, ты знаешь.

Через год Лиля родила Игорю девочку, и он ушёл жить к ней. Сначала Галинка рвала и метала, не в силах поверить, что её променяли на серое ничтожество, у которой ни кожи ни рожи. Не давала развода, жаловалась на заводе, чтобы повлияли на непутевого мужа. А по вечерам украдкой пробиралась к заветному дому и через забор сквозь пелену слёз смотрела на чужое счастье.

Постепенно она привыкла к этим смешным неуклюжим мальчику и девочке, плоть от плоти её Игоря. Она находила в них черты любимого, и ребятишки становились ей тоже родными. Однажды, улучив момент, тайком угостила мороженым пацанёнка, потом стала привечать девочку, подарив ей большую куклу с белокурыми волосами. А когда бывшему благоверному с Лилей понадобилось свозить мальчишку в областной центр, сама вызвалась посидеть с малышкой.

Переменился и Игорь. Посреди недели нет-нет, да и забежит в прежнюю квартиру, переночует ночку-другую, уткнувшись в родную пышную грудь, и опять к Лиле и детям. Так и живёт на два дома. Женщины смирились и даже подружились. Теперь они часто гуляли втроём вместе с детьми, а по выходным выезжали отдыхать на природу — ребятишкам нужен свежий воздух. Ради них Галинка купила просторный внедорожник и руль никому не доверяла. Она давно перестала злиться и ревновать Игоря, по-прежнему не сомневаясь — он любит её. На бабьи пересуды ей наплевать — пошушукаются и найдут новый объект для сплетен. А счастье — вот оно, рядом с ними, пусть и на троих…

Июль 2006 г.