Раиса, или Орущий шлагбаум

Кому вдруг вздумалось ставить пятиэтажки не вдоль улицы, как обычно, а наискосок? Торцы направлены один на север, другой на юг, длинные стороны соответственно на восток и на запад. И тротуар у восточной стороны, где двери подъездов, идёт также косо, выходит не к перекрёстку, упирается в дорогу раньше. Город расположен на холмах, везде подъёмы, спуски, и здесь подъём от дороги к дому или спуск от дома к дороге. С западной стороны дома никаких тротуаров нет, травянистый косогор, кое-где протоптаны тропинки. Никто, конечно, до перекрёстка не доходит, чтобы сравнительно безопасно перейти дорогу, это же потом возвращаться надо, идут под колёса на свой страх и риск. Машины от подъездов и к подъездам едут по тротуару, иначе не подъехать.

В угловой квартире на первом этаже, ближней к склону жили мать с дочерью. Мать умерла, дочь осталась одна. Квартира у неё трёхкомнатная, два окна недалеко от тротуара. Машины здесь часто останавливаются, разворачиваются, больше просто негде. И эта женщина, уже далеко не молодая, устроила настоящую войну с машинами, то есть с их водителями и пассажирами, больше ей заняться, видимо, было нечем. От машин, видишь ли, пыль и грязь, никто не должен приближаться к её окнам даже на минуту.

Сначала Раиса натаскала булыжников и кирпичей, выложила линию, через которую машины ни в коем случае не должны переезжать. Выскакивала из дома и орала на каждого водителя, нарушающего эту границу. Затем она стала писать заявления в управляющую компанию с требованием построить ей высокий палисадник, огораживающий все её окна. Управляющая компания поинтересовалась мнением жильцов дома. С западной стороны дома вход в подземные погреба, там же проход к мусорным бакам. Дорожки туда протаптывают, расчищают, как придётся, сами жильцы. Жители соседних домов, когда не могут пройти к мусорным бакам, порой бросают мусор тут же у угла, под окнами другой торцовой четырёхкомнатной квартиры, а то и просто на склоне. Палисадник этот путь дополнительно увеличит, и кто будет убирать в палисаднике и рядом с ним? Раиса? Она ни на один из субботников по благоустройстве ни разу не выходила. Цветы и кустарники на газоне, которые высаживали женщины, Раиса вырывала и выбрасывала.

Да и почему машины не должны подъезжать к подъездам? Люди приезжают, уезжают, переезжают, заказывают мебель, вызывают Скорую помощь. А если пожар, утечка газа, прорыв труб? Заставлять Раису выгружать и поднимать мебель, носить тяжёлые сумки и чемоданы, носилки с больными? Она будет тушить пожары, устранять неисправности газопровода, ремонтировать трубы? Или она считает, что все подъезжают лишь с целью полюбоваться на её перекошенную рожу, послушать её отборный мат? Сама она, видимо, свой мусор съедает, погреба у неё нет, она не болеет, никуда не ездит, ничего у неё не ломается, мебель она не покупает.

Своими криками Раиса уже «достала» всех жильцов дома. Зимой Раиса из квартиры не выходит, холодно, орёт из окна, глотка лужёная, слышно далеко. Её вопли несутся днём и ночью, она следит за каждой машиной. Кто-то просто не обращает на неё внимания, кто-то пытается её что-то объяснить, она никого не слушает.
 
Но что с ней можно сделать? Драться, бить окна, подкидывать мусор, орать так же, как она?

А что бы вы стали делать с такой Раисой?

* * *

Никто не подсказал, что можно сделать с такой Раисой, не знают. Пробовали обращаться к участковым, но те отговорились своей занятостью. Какой им интерес пытаться объяснить что-то дурной бабе, она же ещё никого не убила. Штрафовать старух за то, что вышли из дома без маски было интереснее, хоть какой-то навар.

Пожаловалась сыновьям, что меня выводят из себя вопли этой психопатки, она отравляет всё вокруг своей черной злобой, заражает. Хочется садануть ей по окнам, вцепиться в ненавистную рожу, иногда срываюсь, начинаю орать в ответ. Муж сейчас ходит с трудом, из машины выбирается долго, и всё это время из поганых окон льётся поток отборной ругани. Её уже знают газовщики, курьеры, таксисты, грузчики, унять её не удаётся никому. У неё никого нет, живет одна, ненавидит всех окружающих, все ей мешают. Выползает обычно рано утром, ни с кем не встречаясь. Хотя летом видела её иногда на пляже, разумеется, в одиночестве.

Заклеить ей окна хотя бы наполовину?  Так ведь не достанешь, высоко. С табурета не дотянуться и младшему сыну с его двухметровым ростом, надо лестницу. К тому же разве можно подставлять сыновей? Она постоянно звонит и пишет во все инстанции, пусть судят, штрафуют, сажают только меня, я найду что сказать.

Такая же черная злоба льется с Украины, Прибалтики, Европы, заливает весь мир. Что с того, что добрых людей больше? Одна ложка дегтя может отравить бочку меда. И даже проклясть нельзя, потому что проклятия возвращаются к проклинающим. Неужели только в сказках добро торжествует над злом?

Бог говорит: «Отмщение мне, аз воздам». Лишь на это и остается надеяться. Но почему так часто процветают злые, подлые люди и погибают хорошие? Почему долгая безбедная жизнь на нашей Земле доступна в первую очередь негодяям? А праведники те, кто больше мучается. Не знаю и не узнаю, живу, как живется.

* * *

Не встречая должного отпора, Раиса совсем распоясалась, её вопли стали громче и надрывнее. Особенно она ополчилась на свою соседку по лестничной площадке, чья машина оказалась ближе всех к окнам Раисы. Женщина работает учительницей, ехать ей далеко, но каждое утро, когда она выезжает на работу, её встречают дикие крики:
– Когда будете убирать машину?! Когда будете убирать совсем?!
– Здесь общественная территория, официальная парковка.
– Вы закончите переговариваться?! Переговаривается он стоит!!!

Попытался что-то объяснить проходящий мимо мужчина.

– А вы толпу соберите там, майдан устройте, как на Украине!!! Чего вы улыбаетесь?! Ржачка когда закончится под окнами чужой квартиры!!!

Кто-то молча отъезжал, не желая связываться. Кто-то пятился задом, выезжая на участок основной дороги с интенсивным движением. Участок проблемный, аварий очень много. То есть уступая злобной, наглой, недалекой люди должны рисковать своей жизнью. И почему все жители дома должны слушать такие концерты под своими окнами в любое время дня и ночи? Людям надо спрашивать у бездельницы, ничем кроме воплей не занимающейся, можно ли им подъехать к своему дому, вызвать такси, заказать доставку мебели, да мало ли у кого каких нужд?

Терпение кончилось у всех. Жильцы написали коллективную жалобу, отнесли в полицию.

Совсем неадекватной её не назовешь. На машину полиции, как-то долго стоявшую у её окон, она орать не стала. Знает фамилии жильцов, кто в какой квартире живет, пишет жалобы во все инстанции. Кто-то выведенный из себя разбил ей окно, она обвинила в этом учительницу, к учительнице приезжали разбираться из полиции. Значит пусть отвечает за хулиганство, платит штрафы. Не мешало бы её послать расчищать дороги, если она не желает, чтобы это делали машины.

Никаких справок о невменяемости у нее нет, к врачам не обращалась. Квартира трехкомнатная, живет она в ней одна. Что мешает поменять квартиру на дом на окраине, в деревне, где угодно? Кричать там будет не на кого?

Пока ждем какой будет ответ на нашу жалобу. Удастся ли полиции остановить нахалку?

* * *
Неделю ждали результатов своего обращения, вопли продолжались. Я проконсультировалась со своим другом психиатром, бывшим одноклассником. Он подсказал возможный порядок действий, подтвердил, что, если мы сейчас замолчим, всё так и заглохнет. Вернее, не заглохнет, а мы так и будем слушать дикие крики каждый день.

В обращении для ответа был указан мой телефон. Участковый позвонил, спросил, когда мы слышали крики в последний раз, я ответила. Соседи рассказали, что участковый долго стучал в её дверь, она не открывала, пришлось стучать громче, объявляя, что это полиция. Соизволила открыть. О чем они разговаривали никто не слышал, но участковый заметил, что она и ему заявила, что он не имеет права ставить машину возле её окон.

Законы о парковке были изменены в 2025 году, санитарные нормы разработаны для крупных городов, относятся в первую очередь к Москве, Санкт-Петербургу, Севастополю, других городов, в том числе нашего региона, это не касается. Официальная парковка возле нашего дома организована без каких-либо нарушений, это подтвердила наша старшая по дому, которой я сообщила о звонке участкового.

Вопли после визита участкового не прекратились, звучали с той же силой, если не громче. Мы сообщили номер телефона участкового всем жильцам, предложили информировать его о всех криках. Договорились собрать жильцов возле квартиры Раисы, поговорить с ней в присутствии участкового, без него она дверь вряд ли кому откроет.

Участковый подъехал, Раиса вышла. Держалась она уже не так нагло, как за окнами своей квартиры. Трясла какими-то бумажками, напечатанными много лет назад, объясняла, что была на собраниях жильцов в 2018 и 2019 году. Продолжала обвинять учительницу в том, что она разбила ей окно.
– Вы видели? У вас есть свидетели?
Пожалуй, если бы даже ей разбили окно днем на глазах у всех, вряд ли бы кто стал за неё заступаться, настолько она разозлила всех. Ей много чего пришлось услышать от жильцов.

Я демонстративно набрала номер знакомого психиатра и передала трубку участковому. Разговор был недолгим, но что-то, видимо, психиатр успел сказать. Административные методы воздействия к ней трудно применить, ругается она всё-таки не матом, рукоприкладства не применяет. Опасна ли она для окружающих? Опасна! Люди, взвинченные её воплями, находятся за рулем, выезжают часто задним ходом на оживленный участок трассы. А скачки давления и нарушение сердечной деятельности у пожилых людей?

Участковый признался, что у него телефон раскален от множества возмущенных звонков. Он предложил Раисе найти возможные новые документы, подтверждающие её правоту и передать им, если такие имеются, а жильцам сообщать ему, если крики будут продолжаться.

Остановит ли её это? Так упоительно смотреть сверху вниз на копошащихся под её окнами людишек со своими грязными, вонючими машинами, противными, сопливыми детьми, указывать им: «Уберите машину!! Прекратите газование!! Сколько можно говорить одно и то же!! Вы меня слышите или нет!!» Такой значительной себя при этом чувствуешь, да и заняться больше нечем, не цветочки же им на газонах сажать.

Посмотрим.