Педсовет

ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ ШКОЛЬНОГО УЧИТЕЛЯ




Вернувшись с работы, Алексей сразу же прошел на кухню и плюхнулся на стул.
— Что так поздно, — спросила его супруга Марина, посмотрев на часы.
— Пятиминутка ненависти, — коротко ответил тот.
— А, в смысле педсовет, — после некоторого раздумья догадалась Марина. — Сегодня пятиминутка растянулась на четыре часа!
— Да, сегодня все закончилось быстро, — парировал Алексей.
— Ты почти никогда не рассказываешь про свою работу. Может быть, сегодня сделаешь исключение?
Алексей с удивлением посмотрел на жену.
— Ну, слушай, — почему-то довольно сказал он, и продолжал: — сначала слово взял батюшка.
— Чей батюшка? — не поняла супруга.
— Поп, — пояснил Алексей. — Говорил он о чем-то в течение часа.
— О чем же?
Алексей с интересом отнесся к вопросу жены и постарался припомнить хотя бы одну мысль, озвученную батюшкой.
— Не могу вспомнить.
— У тебя же отличная память!
— Я математик. У меня смысловая память.
— Ну да, — Марина улыбкой оценила шутку мужа. — А что, у нас, согласно конституции, школа все еще отделена от церкви?
— Да, но церковь не отделена от финансовых институтов. — Вновь уловив недопонимание в мимике супруги, Алексей пояснил: — батюшка делает это не бесплатно.
— А зачем это нужно школе?
— Откат.
За это время Марина успела подогреть обед и поставила перед мужем большущую тарелку борща. Но тот, не обращая на это никакого внимания, и продолжал.
— Потом перед нами выступила представитель банка ВТБ.
— У вас точно был педсовет? — уточнила супруга.
— Да, да, всё как обычно. Но на этот раз я запомнил, о чем идет речь, — похвастался Алексей, — нам всем следует собрать все наши сбережения и отнести их в ВТБ. Только почему-то эта простая мысль, умещаемая в одном предложении, доносилась до нас битые полчаса.
— Наши акции, которые были заморожены, ты же тоже покупал через ВТБ банк, — вновь поинтересовалась Марина.
— Ну, не заморожены, а украдены, — уточнил Алексей.
— Семантика.
— Да, и мне очень хотелось спросить у этой девочки, что помешает банку скоммуниздить деньги вкладчиков с обычных счетов, если процедура отъема успешно апробирована на брокерских счетах.
— Так почему же не спросил?
— Потому что, когда меня уволят со школы, возможно и мне придется ходить по бюджетным организациям и рекламировать всякую ерунду.
Алексей выдержал паузу.
— Потом пришла директриса. Жечь она начала, не успев открыть рот. Лингвистический шедевр, адресованный учителю истории, мне захотелось записать, но пока я доставал смартфон, точная формулировка уже улетучилась из памяти.
— Ну, хотя бы примерно.
— Директриса была недовольна тем, что «евошные дети ложат на еёшные требования».
Марина улыбнулась.
— Какой предмет ведет директриса?
Алексей недовольно развел руками.
— Что?
— Русский язык и литературу.
— Ну да, — согласилась супруга, — могла бы и догадаться.
— Затем коллектив был проинформирован о том, что учительница физики была вынуждена написать заявление «по собственному» за полмесяца до отпуска из-за того, что тетради ее учеников, как показала проверка, разного цвета.
— Ну, ты меня разыгрываешь, — сказала Марина.
— Нет, — без эмоций ответил Алексей.
Легкая улыбка на лице супруги улетучилась и недоверчивость сменилась изумлением.
— А что, все тетради должны быть одного и того же цвета?
— Нет.
Марина развела руками.
— Я совсем запуталась.
— Учительница физики днем ранее отказалась рисовать в школьном журнале нужные оценки.
— А-а-а… — выдавила жена и поинтересовалась: — А ты рисуешь оценки под диктовку директора.
— Слава Богу нет, — ответил муж. И добавил: — за меня это делает завуч.
Алексей собрался с мыслями и продолжал.
— Потом был нескончаемый доклад завуча начальной школы, в котором, в частности, озвучивалось процентное количество отличников в этом учебном году и производилось сравнение с прошлогодними результатами. Скучную речь прервал возглас директрисы, заметившей, что процент отличников в 4 «А» классе снизился по сравнению с прошлым годом. «Что это за безобразие? — воскликнула она. — Где Надежда Федоровна? Ну-ка, объясните нам, так такое возможно? Вы что, не знаете, что процент отличников должен только расти?» Щупленькая молоденькая учительница объяснила, что успеваемость, по сути, не изменилась, а процент отличников изменился лишь потому, что самый одаренный ученик четвертого «А» просто перевелся в другую школу. Директриса же заметила, что «отмазка гнилая» и пообещала проверить, имеют ли тетради ее учеников одинаковый цвет.
Марина уже давно оставила все домашние дела и сидела напротив супруга с интересом слушая его рассказ.
— Затем всеобщим одобрением я был избран как представитель школы, который в субботу должен посетить лекцию вузовского специалиста по теме «решение задач с параметрами».
— Речь идет о том вузе, в котором ты все еще подрабатываешь на полставки?
— Ага.
— Кто же из ваших вузовских математиков там будет выступать?
— Я.
Марина расхохоталась. Лицо Алексея же не выражало никаких эмоций.
— Кто служил в армии, тот в цирке не смеется, — заметила она, вытирая проступившую от смеха слезу.
— Кто работает в школе в цирк вообще не ходит, — ответил Алексей.
— Н-да.
— Потом выступала какая-то тетенька, кажется из гороно. Из ее речи я вообще ничего не понял. Но поскольку смартфон был уже под рукой, одну ее фразу для последующего анализа я все-таки успел записать. Момент, — и Алексей достал смартфон из внутреннего кармана пиджака. — Вот, нашел. «Забираем вот эти ваши, и куда надо».
— Что забираем? — спросила Марина.
Алексей пожал плечами.
— А куда надо?
— Черт его знает.
— Что, даже из контекста было непонятно, о чем идет речь?
Алексей отрицательно покачал головой.
— Но, что удивительно, весь коллектив, кажется, понимал, о чем идет речь и порой даже задавались какие-то уточняющие вопросы… Потом завхоз прошлась по рядам, собирая с каждого по 300 рублей на прохождение курсов по гигиене в эту субботу.
— Но ты же в субботу будешь занят, — Марина запнулась, — не знаю, как правильнее сказать, на чтении лекции или на ее прослушивании.
— Для получения сертификата присутствие на курсах не обязательно, — уточнил Алексей, — главное сдать деньги. В какой-то момент завуч напомнила, что для учителей, ведущих занятия в одиннадцатых классах, сегодня истекает срок подачи списка медалистов.
— Опять не поняла, — сказала супруга. — Каких списков?
— Ну, если в двух словах, нужно подать списки тех, кто сдаст ЕГЭ на отлично.
— Но ЕГЭ еще не было?
— Не было.
Марина вновь всем своим видом дала знать, что ничего не понимает.
— А результаты ЕГЭ заранее известны?
— Нет, это же не битва экстрасенсов, — недовольно пояснил Алексей. — Да не стоит заморачиваться, — пояснил он, — ни тем, что мы не умеем угадывать будущее, ни тем, зачем вообще нужны эти списки… Что еще… Ну, был единогласно принят график работы во время отпусков. — Посмотрев на Марину, Алексей пояснил: — Видимо, у многих моих коллег было такое же выражение лица, как у тебя сейчас, поэтому директриса пояснила, что отпуск — это не повод отлынивать от работы. Затем, снова взяв слово, она в течение пяти минут успела произнести, как может показаться неискушенному слушателю две взаимно-исключающие фразы. Первая заключалась в том, что в конфликте между учителем и учеником она всегда встает на сторону учителя.
— А вторая, — догадалась Марина, — в том, что подобном конфликте она всегда встает на сторону ученика.
— Ну да, — подтвердил Алексей.
— А почему фразы взаимно-исключающие лишь на первый взгляд?
— Один из учителей как-то рассказал мне историю, которая случилась еще до моего прихода в школу. В общем, ученик послал учительницу рисования на три буквы. Та — к директрисе, которая, внимательно выслушав о происшедшем сделала тоже самое, что и ученик. — Заметив удивление на лице супруги, Алексей пояснил: — это был сын прокурора.
— То есть директриса встала на сторону ученика, — заметила Марина.
— А когда пришли родители Ивана Позднякова из 10-го «Б» пожаловаться на то, что учительница литературы оскорбляет их сына прямо на уроках, директриса встала на сторону учительницы.
— А кем были родители Ивана?
— Это неважно, — пояснил Алексей. — Важно то, что учительница литературы — дочка директрисы.
Муж Марины наконец-то немного ожил, за считанные секунды съел полную тарелку остывшего борща и продолжал.
— Потом были длительные внушения о том, что с курением в туалетах школы нужно бороться самым беспощадным образом. И нарушитель порядка должен быть незамедлительно, за шкирку, доставлен в кабинет директора.
— Но ведь заранее неизвестно, чей сын или дочь будут схвачены, — заметила Марина.
— Совершенно верно, поэтому, лучше этого не делать. — Алексей слегка улыбнулся, кажется, первый раз за всю беседу, и довольно заметил: — А ты потихоньку вникаешь в суть нашей работы.
— Незадолго до окончания педсовета, директриса вновь нарушила один из основных законов логики, сначала сказав, что никто не смеет уходить домой, пока не выставит все оценки из электронного журнала в бумажный, а потом добавив, что в связи с угрозой эпидемии чтоб через пять минут духу нашего в школе не было. Забавно было наблюдать за реакцией на эти слова нашей новенькой учительницы географии. Когнитивный диссонанс читался в каждой морщинке ее гримасы удивления и растерянности. Однако перед тем, как вырваться на свободу, произошло еще кое-что. Женщина в возрасте, не знаю, какой предмет она ведет, — Алексей задумался, и сообразил, что даже не помнит, как ее зовут, но продолжал: — эдакий аналог Шурочки из «Служебного романа» попросила сдать 100 рублей.
— На что? — поинтересовалась Марина.
— В том то все и дело, что Шурочка обычно подробно объясняет, кто у кого сегодня умер или родился, а в этот раз она что-то совсем запуталась, и, остановив объяснения на полуслове, устало произнесла: «Просто давайте деньги».
— Неужели ты дал?
— Разумеется. В противном случае размер моей премии сильно бы изменился, и не в лучшую сторону.
Какое-то время супруги молчали.
— Какие планы на вечер? — наконец, спросила Марина.
— Сначала надо выставить оценки в электронный журнал. По-хорошему, я должен был это сделать еще в школе, но у меня там нет ноутбука.
— А что не попросишь?
— Почему, попросил как-то. Но завхоз ответила злобным отказом, со словами «Раньше надо было думать».
Марина слегка растерялась, ей захотелось что-то уточнить, но она никак не могла сформулировать свой вопрос.
— Когда состоялся этот диалог? — Алексей помог супруге с вопросом. — В тот же день, как я устроился на работу.
После некоторой паузы Алексей продолжал.
— Потом надо будет составить план своей научной работы на следующий учебный год.
— Ты будешь заниматься наукой? — удивленно спросила Марина.
Алексей скривил лицо:
— Нет. Но план составить нужно. А потом самое сложное — нужно будет составить отчет о работе школьного методического объединения за прошедший год.
— Смею предположить, что заседаний ШМО не было.
Алексей утвердительно кивнул головой.
— И как это сделать?
— Тот же вопрос я недавно задал нашему завучу. Она посоветовала порыться в интернете.
— То есть план работы вашего ШМО ты должен найти в сети? — не унималась Марина. Алексей вновь сделал недовольную гримасу.
— Не усложняй и так непростое задание.
На кухне вновь установилась мертвая тишина. Почему-то Алексей вспомнил последние строки недавно прочтенной повести: «Прошел день, ничем не омраченный, почти счастливый. Таких дней в его сроке от звонка до звонка было три тысячи шестьсот пятьдесят три. Из-за високосных годов — три дня лишних набавлялось…» «Да, — подумал Алексей, примерно столько же мне осталось до пенсии».

15 августа, 2025 г.
20
52 года