По безвизу. 13 февраля. Суйфеньхэ

Доброе утро. Я проснулась в отличном настроении в шикарном номере отеля «Сюйшень». Сейчас пойду на завтрак. Что будет дальше? Ну, во-первых, мне нужно позвонить на автовокзал города Суйфэньхэ, чтобы узнать, во сколько отправляется мой автобус на родину 15 февраля. Вторая задача: нужно где-то найти номер в этом отеле подешевле или гостиницу недалеко отсюда подешевле. Потому что номер в этом отеле стоит уж очень шикарно, и поэтому я оплатила его всего лишь на одни сутки, а сутки кончаются сегодня в полдень.Однако в этом городе я не одинока. Я договорилась, что в 11 часов я встречусь с доброй женщиной из буддийского объединения ( подругой), которая встретила меня 4 февраля в мой первый день пребывания в Китае: вместе с ней мы решим этот вопрос с моим проживанием на ещё два дня в этом городе.
 Доброе утро, добрый день или добрый вечер, мои любимые читатели. Что бы вы ни делали сегодня, пусть день пройдёт отлично.
 А я отправляюсь на завтрак. Завтрак был вкусный. Правда, ресторан был не в том месте, которое было указано в лифте. В лифте всё расписано на русском языке: где администратор, где check-in, где этажи для туристов. Так вот, в лифте указано, что завтрак должен проходить на 16-м этаже, на самой верхушке этого здания в вертящемся ресторане. Так было, наверное, раньше, когда сюда через границу шёл большой поток русских туристов. Сейчас же в ресторане нас было всего лишь пять человек. И ресторан находился на восьмом этаже, там же, где стойка администратора. Может быть, это временно, потому что сейчас поток туристов упал перед самым Китайским Новым годом? Настанет лето, автобусы опять будут выстраиваться в очередь, и тогда, может быть, будет работать ресторан на самой крыше. Да в принципе какая разница, лишь бы вкусно кормили, а завтрак был вкусным. А сейчас я пойду займусь шопингом. Отведу душу. В Цзямусы у меня не было времени ходить по магазинам. В Муданьцзяне время было, но я была не уверена, что с чемоданом полным вещей в поезд — это хорошая идея. Поэтому я тоже ничего не купила. Вокруг Лобэя вообще магазинов не было. В Харбине было огромное количество магазинов, но я уже рассказывала, какой там ассортимент: там всё на тему русских народных плясок и песен — муфты, кокошники, эти, как их, матрёшки, фигурки Софийского собора, валенки. Но всё это, как вы понимаете, мне абсолютно не нужно. Поэтому сейчас я пойду в социальный магазин «Красный лис», где цены фиксированные, но недорогие, и отведу душу. Тем более что у меня есть скидочная карточка: если покупаешь с 8 до 10 часов что-то, идёт скидка. Купила, ой, приобрела я эту карточку давно ещё три года назад. Сейчас она мне пригодилась.Пригодится.
А сейчас расскажу, чем закончилась история с отелем, в котором я живу. Как вы помните, я вчера оплатила за этот отель 280 юаней. Я была в безвыходном положении, устала после дороги, хотела отдохнуть, хотела кушать и поэтому, вздохнув, выложила эту сумму. По нашим деньгам — это где-то 3500. Я не знаю, сколько стоят сутки проживания в отеле в России. Ну, наверное, примерно так же, может даже дороже. Но для Китая это очень дорогая цена отеля. В 11 часов пришла моя китайская подруга, чтобы помочь мне решить проблему с отелем. Мы вместе с ней подошли к администратору. Подруга поговорила о чём-то с администратором: та начала на неё кричать. Если коротко, то администратор сказала моей подруге, что подруга портит ей бизнес. Но в результате этого эмоционального разговора, я могла поздравить себя со скидкой аж на 130 юаней оплату отеля в сутки. Если не ошибаюсь, то это получилось 150 юаней в сутки. Вернее, я-то не ошибаюсь,это чтобы вас не запутать. Однако подруга, отторпев от напора администратора, отозвала меня в сторону и написала мне, потому что говорить мы с ней не можем — я не умею говорить по китайски, она по-русски — написала мне, что рядом есть отель, в котором сутки стоят 80 юаней. Я сказала администратору, что подумаю над её предложением — над оплатой номера в 150 юаней — и вернусь. Администратор кипела, как чайник, и сказала, что это предложение эксклюзивное, я должна принимать решение побыстрее. Я кивнула, и мы с подругой пошли смотреть другой отель. Отель был рядом. Отель был новый. Из окон отеля был виден вот этот отель, в котором я сейчас проживаю. Но проблема того отеля, который за 80 юаней, в том, что в нём нет лифта. Ну и ещё нет телевизора. Ну, с проблемой отсутствия телевизора я как-нибудь бы худо-бедно разобралась. Не в телевизоре счастье. А вот то, что нет лифта — это очень серьёзная проблема. Тащить на 4-й этаж без лифта мои тяжёлые чемоданы — ещё-то удовольствие. Поэтому, посовещавшись с подругой, мы решили, что я остаюсь в этом отеле, в котором уже провела ночь. Я оплатила 300 юаней до 15 февраля, и думала, что мы с подругой расстанемся. Однако она как истинный буддист решила, что я умираю с голоду, так как у меня осталось всего лишь 200 юаней, и сказала, что сейчас мы пойдём в ресторан. Мы пойдём в ресторан быстрого питания, ну, типа нашей столовой. Мы были уже в этом ресторане быстрого питания в тот первый день 4 февраля, когда я приехала: там был великолепный омлет. Не знаю, как вас, а меня это немножко напрягло, я не люблю сидеть на чьей-то шее. И когда подруга решила оплатить мой и свой обед со своей карточкой, я воспротивилась. Однако подруга мне сказала, что Будда велел заботиться о ближних. Ну что же, если так велел Будда, я не буду нарушать его повеление: я попытаюсь отплатить доброй женщине каким-нибудь другим способом. Набрав вдоволь вкусностей, мы сели кушать. Во время поедания вкусной еды я задала женщине вопрос, что ей привезти в подарок из России, когда я приеду в следующий раз. Однако на моё удивление она отказалась. Сказала, что у неё всё есть. Так, этот фокус не прошёл. Тогда я решила действовать по-другому. На моей руке браслет из полудрагоценных камней. Я сняла его и хотела подарить подруге. Но она отказалась от этого подарка. Ну как быть с этим человеком? Я не люблю быть у кого-то в долгу. Ладно, когда поеду в следующий раз сюда, прежде всего оговорю этот вопрос с моим другом, благодаря которому это путешествие и состоялось. Ну, я обязательно что-нибудь подарю этой доброй женщине.Подводим итог того, что я успела сделать за утро. Я сходила в социальный магазин «Красный лис». Оставила там 150 юаней, то есть набрала товара на 150 юаней — это со скидкой по карточке. Потом пришла моя подруга, и мы довольно эмоционально решили вопрос с отелем. Ну а закончилось наше рандеву столовой быстрого питания. Да, забыла вам сказать: уже перед расставанием подруга дала мне свою скидочную карточку, чтобы кушать в этой столовой быстрого питания. Меня восхищает эта женщина, её доброта, отзывчивость. Но меня расстраивает то, что я не могу ей отплатить тем же.Только что вернулась с прогулки. Была в музее истории города Суйфэньхэ. Музей бесплатный. Я знаю, что в музеях просят паспорта, но мой даже не стали смотреть. Это был музей именно истории города Суйфэньхэ. Есть ещё музей, посвящённый героине китайского народа Гале Дубеевой. Галя была дочерью китайца и русской. Во время оккупации японцами Китая, когда русские школы закрывались, ей пришлось ходить в японскую школу: в результате она знала два родных языка — русский и китайский — и третий язык — японский. Когда Советская армия вошла в город Суйфэньхэ, японцы окопались на горе. Перед капитаном Федорченко была поставлена задача найти человека, который знает японский язык, и взять этого человека с собой на переговоры в качестве парламентера. Кто-то сказал, что Галя хорошо знает японский язык. Девушку не спрашивали, взяли её с собой в качестве парламентера: мама успела только повязать Гале красную косынку. К горе поднялись капитан Федорченко, его солдаты и Галя. Однако японцы потребовали, чтобы в укрепление вошла только Галя. Прошло около получаса — раздались крики, выстрелы. Капитан Федорченко с солдатами пытался вызволить Галю. Но двое солдат были ранены, поэтому Федорченко запросил по рации, что ему делать дальше. Капитану Федорченко было велено возвращаться. Доподлинно неизвестно, что именно случилось с Галей. Отец Гали после того, как японцы были уничтожены, облазил всю гору. Ну, нашёл только красную косынку. Один из залов в музее посвящён именно подвигу Гали. Но в Суйфэньхэ есть отдельный музей, который рассказывает историю родителей Гали, самой Гали и её родственников. Рассказывает о том, как родители Гали познакомились, как переехали в город Суйфэньхэ, который не был родным ни для отца, ни для матери Гали. Есть ещё третий музей, он посвящён возникновению железной дороги. Ведь не секрет, что города Харбин, Суйфэньхэ, Муданьцзянь, Цзямусы начали бурно развиваться только с того момента, как была построена Китайско-Восточная железная дорога. Впрочем, информация во всех трех музеях перекликается: история Гали, история возникновения города Суйфэньхэ, история постройки КВЖД — это всё одна история. Она взаимопроникновенна. Здание музея охраняется государством. Это бывшая школа русских эмигрантов. Здесь, в Суйфэньхэ, наверное, штук двадцать таких зданий, возле которых стоят таблички: в табличках рассказывается история этих зданий, которые были построены именно во время возникновения КВЖД. Рядом с гостиницей «Сюйшень», где я живу, совершенно рядом, есть два исторических здания. Первое здание — это отель «Европа», где плели свои сети китайские большевики, надеясь освободить Китай от окупации японцев. Второе здание было построено русским предпринимателем, где он хранил чай, а потом это здание взяли японцы себе под консульство. Эти здания стоят напротив друг друга, и возле каждого здания есть зелёная табличка, рассказывающая об его истории. Музей истории Суйфэньхэ не очень большой, там всего лишь два этажа. Ну, оформлен он очень интересно. Находясь в нём, как будто находишься внутри железнодорожного вагона. А двери по двум стороны — будто бы купе. В каждом купе выставленные экспонаты, таблички. Музей не очень большой,это я уже говорила, но мне здесь не рассказать обо всех его экспонатах: слишком много их. Единственное, что меня поразило и зацепило мой взгляд — это небольшое совпадение! Но сейчас все объясню. Позавчера я была в музее истории города Харбина. И там было представлено, я даже не знаю, как это назвать... Для посетителей музея была представлена жанровая картина. В человеческий рост была сделана фигура китаянки. Ну, типа восковой фигуры, которая сидит и курит трубку около люльки ребёнка. В трубке был будто опиум. Здесь, в музее города Суйфэньхэ, я увидела похожую историю. Та же самая жанровая картинка с женщиной, курящей трубку, в которой заложен опиум. Только здесь женщина сидит не одна у люльки, а с мужем: муж сидит за столом и жадно поглощает еду, женщина смеётся и курит трубку, а за её спиной люлька с младенцем. Вот и возникает вопрос: почему и в музее Харбина, и в музее Суйфэньхэ трубку с опиумом курят именно женщины? Когда приеду домой, погуглю, поищу информацию на эту тему. Нашла! Вот ответ Ии на мой вопрос " Жанровые сцены с женщиной, курящей опиумную трубку, в музеях Харбина и Суйфэньхэ — это типичный приём китайских музеев для показа "тёмной стороны" колониального прошлого (XIX–нач. XX в.), когда опиумное курение стало символом морального упадка и иностранного влияния .Почему именно женщина
Социальный символ: женщины курильщицы олицетворяют разрушение традиционной семьи — мать пренебрегает ребёнком в люльке ради наркотика. Это сильнее бьёт по патриархальным ценностям Китая, чем курящий мужчина.Визуальный эффект: женщина с трубкой + младенец создаёт драматичную композицию (смех/еда мужа усиливает контраст), привлекающую туристов. Мужчина с трубкой менее выразителен .Региональная традиция: в Маньчжурии (пров. Хэйлунцзян) женщины действительно курили опиум — сначала табак из местных трубок, потом опиум от британцев после Опиумных войн. Художник Лю Бао Джун показывал это как быт Даньдуна .Пропаганда: музей подчёркивает позор "века унижений" (баинянь гоцинь), когда Китай стал жертвой Запада/британского опиума. Женщина = уязвимая нация.Повтор в музеях Харбина/Суйфэньхэ — не случайность: это стандартный экспонат для показа социальной деградации до коммунистической "очищенной" эпохи".
А знаете что ответил Ии, когда я спросила, как решил проблему наркомании в Китае великий кормчий Мао Цзедун? Все было просто: пропаганда ( опиум — западное влияние), больницы ( наркоманов отправляли на лечение на три месяца). Если человек не желал отказываться после лечения от наркотиков, его ждали лагеря или расстрел. Ну, и третье, уровень жизни поднимался год от года, этот социальный фактор улучшил жизнь женщин,да и мужчин, и проблема в наркотиках сама собой отпала постепенно. Плантации мака находили и жгли.Три года, вдумайтесь, всего три года понадобилось великому кормчему, что бы очистить страну полностью от наркоманов. Проблема спустилась к нулю, да там и осталась!
Вернемся к настоящему!
 Наконец-то нашла в себе силы погулять по ночному городу. Во-первых, очень тепло: +1 градус. А во-вторых, город Суйфэньхэ мне как родной, я здесь как-то жила больше трёх месяцев, поэтому знаю все достопримечательности. Вот, сегодня и при ночном свете ходила, фотографировала эти достопримечательности. Что меня огорчает? То, что этот город перестал быть самобытным. Везде русская реклама, русские названия, русские матрёшки. Если в Харбине это выглядело как-то само собой разумеющимся, то здесь, в городе, с которым я знакома уже 20 лет, меня это только огорчает. Ну, я, конечно, отлично понимаю, что прогресс нельзя остановить. Во Владивостоке тоже много надписей на китайском: на аптеках, на магазинах, чтобы китайцам удобнее было ориентироваться. Ну, не так много, как здесь, в Суйфэньхэ. Я и не заметила, как этот город изменился. Исчезли запахи с улиц. Раньше, только въедешь в Суйфэньхэ, тебя встречает чисто китайский запах, состоящий из чего-то горелого: из пряностей, из дыма, из приправ. Ничего этого сейчас нет. Продажа на улице только в узко отведённом месте. Есть здесь улица, раньше, когда здесь было много русских, её тоже, как и в Харбине, называли Арбатом. Вот там до сих пор прямо на улице идёт торговля. Помню, когда мы только начали ездить в Китай с семьёй, нас поражали многие вещи: нищие на улице без рук, без ног. У меня тогда был муж — довольно сердобольный человек. Однажды ему вздумалось подать деньги нищему. Я была против,я знала, чем это кончится, но он меня не слушал. Он даже не пожелал выслушать мою причину отказа, а причина была проста: если ты даёшь юань одному нищему, сейчас же набегут ещё тридцать нищих, так и оказалось. Мы шли, почти бежали, а за нами шла толпа из 10 или 15 человек нищих, и все к нам тянули руки. Мы спаслись только тем, что зашли в какой-то магазин. Гуляя между прилавков, мы тревожно поглядывали на улицу. Нищие ещё долго караулили нас. Как нам объяснил тогда один знающий китаец, нищим не подают соотечественники. Сейчас нищих на улицах нет. Суйфэньхэ — город высокой культуры: это написано почти на каждом столбе, и на мусорке. И действительно, он стал городом высокой культуры. Здесь чисто. А раньше урн не было. Если съешь мороженое, палочку унесёшь почти в отель: ну нет урн, куда её кинуть?Правила дорожного движения раньше не соблюдались от слова совсем. Машины шли, как хотели и куда хотели. Прохожие, впрочем, тоже. Китайцы перестали плевать себе под ноги. В общем, конечно, те города, которые я посещаю часто, постепенно незаметно изменились. Исчезли рикши, с улиц. Раньше в Хунчуне можно было за один юань доехать на велорикше. Сейчас их нет. Это тоже произошло постепенно. В январе я была с подругой в городе Хунчунь. Так вот, там китаец-экскурсовод рассказал нам, что теперь машины подзаряжаются от электричества. То есть у водителя нет собственной машины: он поставил машину, которая разрядилась, и взял ту, которая уже зарядилась, и поехал. А ещё экскурсовод посоветовал обратить внимание на то, какие машины чистые. Действительно, машины очень чистые, их тщательно моют. Вот так вот изменился Китай, не говоря уж о том, что здесь в Китае полицейский — брат родной. Вот сейчас, впереди предновогодние праздники,и полицейские стоят на каждом углу, в каждом переулке, видимо, боятся, что кто-то, нарушит какие-то правила. Ну, всё тихо. Единственный шум — это от фейерверков, взлетающих в небо: но это святое дело, потому что приближается Китайский Новый год. А обилие постовых на каждом перекрёстке меня умиляет: они в форме такие красивые, такие ответственные. Такое же большое количество постовых было вокруг территории Софийского храма. Постовые стояли и регулировали движение, которое было очень тесным и шумным как раз вокруг Софийского храма.Здесь нет такой достопримечательности, как Софийский храм, я имею в виду Суйфэньхэ. Но все равно постовых очень много. Ну вот, ещё один вечер прошёл. Я уезжаю домой послезавтра. Это было невероятное путешествие: каждый день я получала море позитива. Но конечно, иногда попадалась и капля дёгтя, когда на моём пути появлялись самовлюблённые, гордые, недовольные всем окружающим люди. Китайцы — они разные. Но в основной массе они очень хорошие, отзывчивые, добрые, трудолюбивые. Сегодня меня разные китайцы, причём на чистом русском, спрашивали: всё ли у меня в порядке, не заблудилась ли я, понимаю ли я, куда иду, когда я забредала в места, куда русские, приехавшие за товаром, обычно не ходят.Я имею ввиду такие объекты как церковь Святого Николая, памятник Советскому солдату освободителю в Суйфеньхэ, старый железнодорожный вокзал, с которого и началось развитие города Суйфеньхэ. Все эти объекты стоят на одной линии. Церковь возвышается над остальными двумя объектами, памятник Советскому солдату стоит ниже церкви, а старый вокзал находится в самой низине. Все эти места я отлично знаю и лишь навестила их, но не будешь же объяснять каждому китайцу, что я знаю куда иду. Я хлопала ресницами, благодарила за участие и волнение, спина китайца гордо выпрямлялась, и он готов был опекать меня и дальше. И это было очень приятно.