Александр Лобов Моя повесть

Возрастное ограничение: 18+


6 ноября.

Я дома один, на душе тяжко. Я хочу тебя видеть, но ты не придёшь. И увижу тебя я только завтра утром. А до утра целая ночь.
А мне хочется говорить с тобой. Но даже когда мы рядом, ты запрещаешь мне говорить. Благодаря тебе я узнал, что у меня есть сердце. Болит — значит есть.
Ну вот, с тобой говорить нельзя, и никому об этом не скажешь. Но я буду все-таки говорить с тобой на бумаге.
За это время я успел кое-что нашкрябать. Поэтому перенесу в эту тетрадь. А остальное — у меня в сердце.


27 октября.

Сегодня мне приснилось, что тебя убили в Афгане.
«Боже мой! Неужели ничего не будет? И я никогда не увижу тебя» — были мои первые мысли. Я встал, закурил, и не смог сдержать слёз. Они текли, и рыдания сотрясали меня.
Как это было во сне?
Я лежал на солдатской кровати, укрывшись наглухо жёстким одеялом. Я был твоим сослуживцем? И вот принесли в казарму бумагу, это было извещение о твоей гибели. Фамилия, имя…

Ты в Афгане убит —
принесли извещенье.
Я не смог защитить,
своим телом прикрыть.
Стало быть — виноват.


Из Высоцкого:

Да это бред — я свой же стон
Слыхал сквозь дрему,
Но это мне приснился сон,
А не другому.
Очнулся я и разобрал
Обрывок стона.
И с болью веки разодрал,
Но облегченно.
И сон повис на потолке
И распластался.
Сон в руку ли? И вот в руке
Вопрос остался.
Я вымыл руки — он в спине
Холодной дрожью.
Что было правдою во сне,
Что было ложью?
Коль это сон — виденье мне —
Еще везенье!
Но если было мне во сне
Ясновиденье?
Сон — отраженье мыслей дня?
Нет, быть не может!
Но вспомню — и всего меня
Перекорежит.
А после скажут: — Он вполне
Всё знал и ведал!
Мне будет мерзко, как во сне,
В котором предал.


Есть такой постулат — Первый закон велосипедиста: «Куда бы вы ни ехали, всё равно это будет в гору и против ветра». Впрочем, есть и утешительная аксиома, которая называется законом Паула: «Свалиться с пола невозможно».
Закон Хоу формулируется так: «Каждый способен изобрести план, который не сработает». Но, с другой стороны, есть и закон Буба, гласящий: «То, что вы ищете, вы найдёте в самом последнем месте».
«Встреча» Вит. Бабенко


Поспишаймо
Здалека в той край,
Дэ умиють
Вично нас чэкаты...
Дэ б не був ты, дружэ,
Дэ б не був ты, дружэ,
Памъятай, памъятай:
Журавли – и ти лэтять до хаты!

Мы всэ ридшэ
Пышэмо лысты
И витаем
Поспихом из святом.
А лита за намы,
А лита за намы —
Як мосты, як мосты,
По якым нам бильше не ступаты...


«Никак мне не мрётся»

«Сексуально-алкоголические эксцессы»


С. Ярославцев
«Подробности жизни Никиты Воронцова»


«Посёлок на краю галактики» Сборник научной фантастики. М., Наука, 1989.


Я в людей не стрелял
И друзей не терял (на войне)
А тебя потерял
я во сне

Ты в Афгане убит

Под солдатским сукном


18 ноября.

Мне казалось, что будет легче жить, когда ты уедешь. И вот тебя не стало, ты уехал. Закончились «сочтённые дни». Но жить не легче. Раньше, по крайней мере, я мог видеть тебя.
А сейчас мне остались одни лишь воспоминания.

Откуда же, откуда ты взялась
Сжигающая душу мою страсть
Судьбу мою сжигающая страсть

Очень не хватает общения с тобой, «ведь когда любишь человека, его катастрофически не хватает».


27 ноября.

Ну вот, как гладко всё было в мыслях, а как сел за бумагу, так мысли разбежались.
В эти дни, да и раньше, я думал о том, как ты меня воспринимаешь. Помнишь, я спрашивал тебя об этом?.. Хотел написать «…в тот вечер», но засомневался. Может позже? Нет, кажется, всё-таки в тот вечер. А сейчас я размышлял об этом в свете произошедшего и мне подумалось, что иначе, как насильника, ты не можешь меня воспринимать. Ведь я посягнул на… На что? На свободу личности? На неотъемлемое право личности на свободу?
Конечно, алкоголь поспособствовал. Но ведь я давно хотел этого. А с другой стороны, как мне сейчас кажется, будь сопротивление или противодействие твоё, и я бы отступил. Возможно. А может быть, пошёл бы по другому пути, но к этой же цели.
Я вижу насилие не в том, что произошло, а в том, как произошло. А было всё молча. Я не услышал от тебя ни одного слова.
А насчёт того, что было? Видишь ли, я считаю это естественным и непредосудительным.
Вот такие мысли.
И вот такие слова. Протокольные. Возможно, в другой раз я напишу об этом по другому. Ведь я часто думаю об этом, почти всегда.
А прошло уже три месяца. Вначале всё это было так остро. Мне просто жить не хотелось. Да, я смотрел на нож и представлял, как я всаживаю его себе под левый сосок между рёбер. Были жутко острые переживания. Были перепады настроения. Да они и сейчас продолжаются. Позавчера я подумал: «Ну вот, всё нормально, всё в порядке». А вечером пришло слово «насильник» и опять всё закрутилось.
Это ведь я не тебе пишу, а себе. Хочу разобраться, себя понять.
Да и тебе тоже.
Меня охватывает ужас, когда представляю, что это всё прочтёт кто-то. Например, жена. Поэтому интуитивно многое я не называю напрямую. А может быть тот другой «я» и хочет, чтобы прочитала жена. Вот оно, раздвоение личности. Тот другой, который хочет моей смерти. Но ведь и он — тоже я, и он тоже умрёт.
А вообще, как женщины тонко всё чувствуют. Например … (не буду называть имени). Или жена. Это её «…а ты садист». Понимаешь, надо видимо так: … Ладно. Я понял. И не забуду.
Хотел писать как бы письмо тебе, но написал письмо себе от себя самого.
А что я напишу тебе?
О чувстве можно писать человеку, отвечающему тебе взаимностью. А ты, в чём я уверен, испытываешь ко мне чувство ненависти и неприязни. А я не хочу, чтобы ты меня ненавидел.
Вот опять. Видимо, всё-таки, боюсь, что прочтёт жена и наладит меня.
Иногда мне кажется, что я стремительно качусь в глубокую пропасть, а иногда, что я поднимаюсь к вершинам важнейшего знания — о себе и об этом мире.
Сейчас будет 11 вечера. Наверное, ты спишь уже. А я думаю о тебе. Я всё время думаю о тебе. Я жду твоего письма. Я заклинаю тебя: напиши мне.
Я читаю стихи и думаю о тебе.
«Печален я…» (А. С. Пушкин)


29 ноября.

И вот прошёл ещё один день без тебя. А от тебя снова нет письма. Скорее всего, его не будет совсем. Но мне хочется говорить с тобой, видеть тебя, прикоснуться к тебе. Писать тебе хочется, даже не надеясь на ответ.
Наверное, я многое напридумывал, наверное, всё гораздо проще.
Две вещи, что я понял в эти дни.
Первое: мы не умеем общаться.
Второе: умышленное создавание плохого впечатления о себе.
Подробнее, может быть, потом. А сейчас, всё-таки, попробую написать тебе письмо.
Письмо получается довольно снобистское.
«Нам не дано предугадать,
как наше слово отзовётся...»
Кто? Пушкин?
И что дальше?

Хватит умничать!?

«Я к вам пишу — чего же боле...»


4 декабря.

«Нам не дано предугадать,
как слово наше отзовётся...»
Тютчев.


Уже 28 декабря. 01:34 ночи

Здравствуй Саша. Давно тебе не писал. Но думаю о тебе каждый день. Утром просыпаюсь и вечером засыпаю с мыслью о тебе. Как ты? Я тревожусь, ведь от тебя нет письма. Каждый день заглядываю в почтовый ящик с надеждой, и закрываю его с разочарованием — опять ничего нет.
Настроение моё неуравновешенное. Как это я написал на днях? Сейчас поищу.
Вот, нашёл.

Я жалкое влачу существованье
В тоске проходят дни мои.

Такие вот сложились строчки.
А может быть это и не моё, может, вспомнились чьи-то стихи.

Прочитал запоем «Степного волка» Германа Гессе. Я тот же волк, только скорее не степной, а серый. Ещё раз подтвердилась старая мысль о том, что не надо принимать жизнь всерьез, надо жить играючи, с улыбкой. А я воспринимаю всё сердцем. Как оно болит.
Спокойной ночи, друг. Жму руку.


28 декабря. 03:02

Видите ли, не так всё просто в жизни, и не просто всё объяснить. Но попробую. Кратко, и не вдаваясь в подробности.
Мы с Сашей, в некотором роде, поссорились, и виноват в этом, безусловно, я. Нет, это неточно. Надо так: я виноват перед ним.
Когда он уходил, я провожал его на вокзале. Объясниться возможности не было. А по глазам я видел и сердцем чувствовал, что он не простил меня.
И вот сейчас он не пишет. И кроме естественного беспокойства за него меня тяготит невозможность общаться с ним.
Вот я и надеюсь наивно, что услышав привет, он догадается и напишет мне.


10 января. 01:32

Свобода у человека кончается, когда он попирает свободу другого.

Сон. Олег, двое его друзей, четыре трясущихся наркомана, среди них — он. С разбитым носом и с какой-то железякой в руке. Я просыпаюсь, иду на кухню и явственно слышу его голос: «Забери меня отсюда».
Это ночью с 7 на 8.
Что же делать?
Предсказание по книге перемен (24) и гороскоп. Это ужасно!


21 января 1991 г.

В истории нет лишних страниц, и не надо сожалеть о том, что было.

Я за то тебе благодарен,
Что живёшь ты в моей судьбе,
За пустяк, что тобою подарен,
За тоску мою по тебе.
Павел Шубин

Мои уста молчания печатью ты замкнул...


октябрь-ноябрьское
Ты не придёшь. Я знаю. Нет.
Мне одному встречать рассвет.
Ты не придёшь, и это точно.
Я буду тосковать сегодня ночью.
Знаю я, что жду напрасно
Всё равно ты не придёшь.

Любить — это значит утверждать неповторимое существование другого человека.
психолог Рубинштейн

Это было ещё в эру
до нашей встречи с тобой.
Я тогда принимал на веру,
что небосвод — голубой,
что звёзды нужны на свете,
что мир прекрасен земной.
Теперь гипотезы эти
доказаны. Ты со мной.
Вадим Сикорский

Ты не со мной.
Я.


19 февраля. 00:22

Здравствуй, защитник!
Поздравляю тебя с праздником. Желаю крепкого здоровья и всего, чего сам хочешь.
Откликнись.
Счастливо.


февральское
Не знает днём ночная птица
Того, что ночью с ней случится
Какой охотник притаится
Среди ветвей.

* * *

Прошло полгода.
Многое забылось
В текучке дней...

* * *

Тоска меня уже не гложет
Почти совсем тебя забыл.
Но сердце каждый час тревожит —
Ты был, ты был.


мартовское

В круговращеньи лиц чужих
Твоё лицо я забываю
Сейчас сижу и вспоминаю
И вспомнить не могу.
Вот нос. Глаза...
Глаза какого цвета?
Не помню.
Лишь бледный цвет лица
Мерещится туманно.
А где ж особые приметы?
Вот одна из них:
Шрам на лбу
Белее белого.
Но волосами он закрыт
И не виден.
И не многие о нём знают.
А я знаю.
Я не знаю твоих рук,
Но как хотел бы
Прижаться к ним
Губами.
Волосы...
О, их пьянящий запах.
Как я хотел бы
Хотя б на миг
С тобой быть рядом.


Я видела глаза влюблённого до смерти человека. (из газеты)

* * *

Когда человек стоит на грани самоубийства, ему обязательно нужен человек, который сказал бы «Не уходи, ты мне очень нужен». (из газеты)

* * *

Счастье — это то состояние, когда ты можешь любить настоящее. Не прошлое, не будущее — но настоящее.
Э. Лимонов


20.03.1991

Не верю я, что ты меня забыл.
Не верю, что совсем не вспоминаешь.
Наверняка, меня ты материшь,
А может быть в душе и проклинаешь.

Не верю я, что ты меня забыл,
Хотя и писем мне не присылаешь.

Молю тебя, откликнись, отзовись
И дай мне жить возможность снова
Иначе — не нужна такая жизнь
Когда тебя нет, милого, родного.

Тебя нет рядом, где-то далеко ты,
Но мне любить тебя не запретишь.


Это, должно быть, не в нашей власти
Стихия страсти, стихия огня.
Жизнь моя делится на две части —
До тебя и до этого дня.
Лев Озеров

* * *

О, боже мой, за что такая доля
Досталась мне — тебя любить.
Сам не желая, я попал в неволю.
И вот теперь не знаю, как мне быть.
Как дальше жить, тебя не видя,
Не зная, как ты там, и что,
Молчишь ты. Видно, ненавидишь.
А я люблю тебя, люблю.

* * *

Я трезвый пьян,
А выпивши — трезвею.


4 апреля 1991 г.

Здравствуй Саша!
Ну вот, наконец-то, я собрался написать тебе. Почему наконец-то? Дело в том, что твой адрес я узнал 2 недели назад, но не мог собраться с мыслями. А до этого, то есть пока я не знал твоего адреса, мне казалось, что написать письмо будет очень просто. Я даже написал одно, но ведь адреса-то у меня не было. Так оно и лежит неотправленное.
О чём же я хочу написать тебе?
Санечка, милый мой, я буду сегодня писать тебе о последнем этом времени, когда тебя нет здесь.
Одна просьба: я всё-таки прошу тебя дочитать это письмо.
Скоро будет уже 5 месяцев как ты уехал. Я очень, очень ждал твоего письма. Каждый день я открывал почтовый ящик с надеждой, но... Но там ничего не было. Ну что ж, это можно понять. Я не переоцениваю себя, и думаю, что я тебе скорее неприятен, нежели приятен. Но в таком случае ответь мне отповедью, обматери меня, обругай. Но только ответь, напиши мне. Я хочу услышать твой голос.
Санечка, всё это время, каждое утро я просыпался и каждый вечер засыпал с мыслью о тебе. Ты мне снился и наяву. Однажды, это было в январе, в начале января, мне снилось что-то крайне ужасное, я в холодном поту проснулся, встал, пошёл на кухню и явственно услышал твой голос «Забери меня отсюда». Саня, всё ли у тебя нормально?
Я вот сейчас подумал, а какая же цель вот этого моего письма? Саня, мне не с кем поговорить, некому открыть свою душу. Только с тобой я мог бы поговорить обо всём.
Санька, Саша. Знаешь, когда я мысленно разговаривал с тобой, всегда называл тебя так, и никогда Шуриком.
Так вот Саша, благодаря тебе я познал себя. И это очень горькое знание. Мне нет места среди людей. Но ведь надо как-то жить.
А жизнь, кстати, идёт хреново. На работе всё шаляй-валяй, в техникуме я здорово отстал, я ведь осенью много пропустил, хотел бросить учёбу, и в результате не сдал зимой два зачёта. Но бросить не бросил. Сейчас тянусь, но без особого желания.
Саня, как бы я хотел быть рядом с тобой, говорить с тобой, смотреть на тебя, ощущать твой запах. Вообще, сейчас моя жизнь разделилась на два этапа, граница которых наступила, когда я узнал твой адрес. Ведь сейчас я мог бы приехать к тебе, но меня останавливает предположение, что тебе это не будет приятно.
Я предполагаю, что ты уезжал с чувством облегчения, освобождения от меня.
Сейчас наступило время обдуманных действий. Я не должен, наверное, писать тебе, чтобы не навредить более, чем я это сделал. Но это сильнее меня.
Очень трудно писать письмо первому, ведь этим письмом задаётся тон, определяются какие-то рамки, и есть опасения, что, если тебе оно не понравится, то и ответа я вообще не дождусь.
Я вспомнил, как ты в ответ на мою просьбу написать, ответил, что ты брату уже полгода не писал. Очевидно, ты давал понять, что письма от тебя я не дождусь.
Мы с тобою так ни разу и не поговорили. Серьёзно и определённо.
Да, ещё одно. Однажды в январе, где-то около твоего дня рождения, я взял в руки атлас автодорог, захотелось посмотреть, где же ты находишься. И, смешно, конечно, не то чтобы совершил открытие, просто я, как-то забыл об этом, потому что в повседневной жизни с этим не сталкиваешься. Так вот, оказалось, что нас разделяют четыре часовых пояса. А дело в том, что каждый вечер, едя в автобусе с учёбы, это в десятом часу вечера, я мысленно давал тебе «установку»: «Напиши мне, напиши». Вот, оказывается у тебя в это время шёл второй час ночи.
Я мысленно решил в этом письме не вспоминать того, что было при тебе. Хотя в жизни я вспоминаю обо всём этом постоянно. И мне, например, крайне жаль, что я не позволил себе подойти и помочь тебе, когда тебе было плохо в бане. Вообще, я крайне закомплексован. Что ещё я себе не позволил, так это, ну простую шалость, когда ты становился под холодный душ, мне всегда хотелось встать к тебе в кабинку, подержать тебя там подольше, в общем, пошалить, но что-то меня удерживало.
И ещё одно воспоминание. Как-то на якорной мы сидели на диване, видимо, ждали машину, а, может, просто тянули время, не помню. Так вот, может быть, ты помнишь: ты сидел с кроссвордом, а я полулежал, навалясь на тебя. Помнится, тебе не очень это было приятно, вид у тебя был какой-то взвинченный, но ты не ушёл, и даже не отодвинулся.
О, Саша, если бы можно было всё тебе сказать, что я чувствовал.
А вот ещё.
Я приходил с работы домой, и мне кусок не лез в горло, я не хотел есть один, я хотел разделить обед с тобой.
Я чувствую, что всё, что я сейчас накрапал, не может быть тебе отправлено.
Поэтому ещё одно воспоминание.
Очень приятное, это когда ты пришёл ко мне. Я не могу ничего тут передать словами, только помню, что мне было очень приятно, что ты пришёл. Я и не ждал, хотя звал тебя, но не надеялся.
А у тебя, наверное, другое воспоминание: когда я жадными, грубыми руками... и всё, что было потом. Не знаю, было ли тебе приятно, но ты ведь не сопротивлялся.
Я вёл себя грубо, даже слов подобрать не могу, и не знаю, как бы я вёл себя, если бы это повторилось вновь.
О нет, если бы на то была твоя добрая воля, то всё было бы так же, и даже лучше.
Вот. А потом наступило отрезвление.
А сейчас? А сейчас пустота. И непреодолимая тяга к тебе.
Нет, не так надо.
А вот, например, так: (как там у Пушкина?)

...Всё мгновенно, всё пройдёт;
Что пройдёт, то будет мило...

Всё это мило, но слишком уж тяжело. И не надо лукавить, что это был первый кирпич в осознании своей ориентации.
Скорее, последний.
— Но ведь надо же как-то жить.
— Ну и живи себе, но не трогай человека, которому ты и так навредил.
— Но я люблю его.
— Да полно. Ты только себя любишь. Ведь когда кого-то любишь, то главное, это не навредить ему. Вообще, это главное.
— А моя жизнь — это цепь ошибок. Это вред всем, с кем меня сталкивает жизнь.
— Ну это уже слишком.
— Ну не всем, но очень многим.
— Но не так.
— Не так, так по-другому.
— Но что же делать. Ведь я хочу его.
— Вот, вот она истина. Ты хочешь, — это главное. И больше для тебя ничего не существует. И не его ты хочешь, или, во всяком случае, не только его. Ты хочешь удовольствия только для себя, а на других тебе наплевать. Ты не человек.

* * *

А дождь идёт, стучит по крыше
И я в тоске сижу один
А ты не пишешь, мне не пишешь...

* * *

Душа тоскует и болит

* * *

Тебе девятнадцать лет
У тебя ещё всё впереди


18.VI-91

Здравствуй Санечка!
Прошло уже семь месяцев, как ты уехал, а от тебя нет письма. Нет, я не упрекаю тебя, ведь ты и не обещал. Я просто констатирую факт. Я помню, ты сказал в ответ на мою просьбу писать мне, что брату ты не писал уже полгода. А кто я тебе? Более того, я уверен, что твоё отношение ко мне скорее со знаком минус. А я не могу без тебя.
Я хочу видеть тебя, но не могу решиться купить билет и приехать. Что меня удерживает? Мысль о том, чтобы не навредить тебе более, чем я успел это сделать. Как говорит восточная мудрость: «Не навреди ничему живому ни словом, ни делом, ни мыслью». Я же успел навредить тебе делом. И никакие оправдания типа «алкогольный эксцесс» тут не принимаются.
Санечка, какому Богу молиться, чтобы ты мне написал? Ведь всё равно не напишешь. И даже, я предполагаю, что если бы ты приехал в отпуск, то не зашёл бы ко мне.
А я не могу без тебя жить.
Так уж получилось, и виноват ли в этом я?
А зачем вообще искать виноватого.
Просто я люблю тебя, и вот это более всего и останавливает меня. Останавливает от поездки к тебе, и даже от того, чтобы послать тебе письмо.
Ведь это не первое моё письмо тебе, и оно не будет отправлено.
Просто однажды я сказал себе: «Стоп. Если любишь человека, не можешь сделать ему плохо». Но получилось так, что полюбил я тебя, вернее осознал, что полюбил, после того, как навредил тебе. И получилось всё это как-то неосознанно, на уровне подсознания.
А вообще, можно ли проанализировать любовь? Ведь это же чувство. Я чувствую это, но беден мой язык, чтобы выразить это словами. И вообще нет в этом смысла, как нет смысла в жизни вообще. Если раньше я к чему-то стремился, то сейчас — пустота. Полная апатия.

* * *

К кому мне обратиться,
Кого мне попросить
И кто же мне поможет
Тебя мне позабыть.


11.07.91.

Приехать к тебе.
Эта мысль согревала меня все эти восемь месяцев. Да, через три дня будет ровно восемь месяцев, как ты уехал. И я так надеялся приехать к тебе, или через семь дней, или через семь недель, или через семь месяцев. Но, увы... Не могу, что-то меня держит. Но я не забыл тебя. И я хочу видеть тебя. Но ты даже не пишешь.
Опять я лишь растравляю себя, но что же мне делать? Как жить? И я не пишу тебе. Не могу. Мне стыдно? Не знаю. Я боюсь? Да. Но чего? Однажды я сказал себе: «Если любишь его, не можешь сделать ему плохо». Может эта мысль и сдерживает меня?
(34). Сегодня книга перемен ничего не говорит мне о тебе. Жаль.


2.10.

Сложно говорить себе правду. Ещё сложнее говорить её людям — это чревато.


Лишь о тебе я думаю всегда...
Мне хочется с тобою рядом быть.
Твоих касаться рук,
В твои смотреть глаза.
Что из того, что мальчик ты,
А я мужик.
Я всё прекрасно понимаю,
Что вместе нам с тобой не быть,
Но ничего с собой поделать не могу.
Лишь вспоминаю, вспоминаю
И люблю.
И думаю: ведь я люблю
И ничего не знаю я о том,
...

* * *

Тебе девятнадцать лет,
У тебя ещё всё впереди.
Вот он пришёл твой рассвет,
А мне к закату идти.
Но я туда не хочу,
Рядом с тобой хочу быть.

* * *

Надеяться и ждать,
Молчать и сомневаться
И никому нельзя сказать,
Тебе нельзя признаться.

* * *

Моя тоска давно всем надоела
...

* * *

Я не хочу делить тебя ни с кем,
И сам на части не хочу делиться
Хотел бы я с тобой соединиться
Навек. И вечно быть твоим
Рабом, любовником и мужем
(Вот здесь неточность; надо так — женой)
И лучшим другом, братом и отцом
Поверь, ты мне один лишь нужен.

* * *

Я тебя пытаюсь разозлить.

* * *

Я для тебя готов на всё на свете
Готов уйти из дома...

* * *

Прорвало, прорвало плотину
Вот теперь-то ты знаешь всё

* * *

Охотник — я, а птица — это ты,
И вот уже сажусь в кусты,
И сеть раскинул.
Ты прилетел.
Но в сеть попался я
О, горькая судьба моя
Счастливая судьба моя
Вовек любви не знал бы я.

* * *

Не хочу выбрасывать я вещи,
Что напоминают о тебе.
Мне однажды сон приснился вещий,
Что тебя уж нету на земле.

* * *

Я на себе поставил крест
Я на себя махнул рукой

* * *

Ты другом своим называешь меня

* * *

До тебя дотронуться рукою
Телом ощущать твоё тепло
Нас на этом свете только двое

* * *

Я вс; хочу тебе сказать
Весь путь хочу пройти с тобой

* * *

Когда слова не слагаются в строки
Я мучаюсь.
Я мучаюсь, когда не вижу тебя,
Потому что многое хочу сказать тебе.
Я мучаюсь, когда вижу тебя,
Потому что ничего не могу сказать тебе
Я мучаюсь, когда ты уходишь,
Потому что ничего не сказал тебе
Из того, что хотел.
Я мучаюсь, от того, что не понимаю,
Почему это происходит.

Писано на работе в разное время.


Хочу своим виском
я ощущать твоё дыханье
спящего рядом.
Хочу чувствовать плечом
невесомую тяжесть
твоей головы.
Хочу вдыхать
неповторимый аромат
твоего тела.
Хочу целовать твои губы,
грудь, живот
и бёдра.
Хочу слышать
биение
твоего сердца.
Хочу
всегда смотреться
в твои глаза.
Хочу
всегда быть
с тобою рядом.
Что это?
Молитва или заклинание?
Просто я люблю тебя.

Хочу идти рядом с тобой,
быть с тобой и в воде
и в огне.
Хочу вместе с тобой
смотреть на холодные звёзды
Хочу вместе с тобой
быть под жарким солнцем.
Хочу.
А ты? Чего хочешь ты?

* * *

Поверь, что это не забава
Моё стремление к тебе
Но эта сладкая отрава
Вскружила голову и мне.
Нет-нет, умом я понимаю,
Что вместе нам никак нельзя
Но сердце тихо обмирает,
Когда тебя увижу я.

* * *

Неужели, милый, ты не видишь
Как твой друг сгорает от любви
Неужели, милый, ты не слышишь
Как в немом отчаяньи кричат слова мои.

Видимся с тобой мы редко
Потому что редко ты приходишь.
Я ж хотел бы, чтоб мы
Не разлучались вовсе.

* * *

Сказала дочь, что я тебя люблю как сына
А я тебя действительно люблю.

* * *

Жена сказала мне, что я мужчина.
Ты сказал мне, что я мужчина.
И сам я знаю, что я мужчина.
Но,.. но...

* * *

Уже сказали всё поэты,
И в жизни было это всё не раз...

* * *

Конечно, я плохой стратег,
И тактик никакой.

* * *

Медленно ворочаются мысли...

* * *

Для меня остановилось время
Ни рассвета нет,
Ни солнечного дня.
Непроглядная кругом лишь
Только темень
Потому что рядом нет тебя.
Не могу я жить тебя не видя
Ничего не зная о тебе
Ты ушёл. Да, я обидел,
Но — молю! —
Вернись, вернись ко мне.

* * *

Напрасно я смотрю в окно
Пытаясь тебя увидать
Ты этой дорогой давно
Уже перестал гулять.

* * *

В моих стихах нет поэтического взлёта
Нет отвлеченья от своих проблем
И может быть они кого-то
Лишь возмутят. Но не затем
Пишу я эти строки.
Мне дела нет до критиков моих
И не хочу я вовсе быть жестоким,
Но не могу любить двоих.

* * *

Люблю тебя таким, какой ты есть.

* * *

Целый день простоять у окна
В надежде увидеть тебя — можно.
И не дождаться этого — возможно.
Признаться тебе в любви — можно.
В ответ услышать «увы» — возможно.
Но можно ли жить после этого?
Оказывается — возможно.

Но совсем не видеть тебя — невозможно.
Наверное, так вылечиваются от любви.

Да, я больной. И болен я тобою.
И только ты один мне можешь
душу исцелить
Наполнить и восторгом и покоем
И удивить и умиротворить.

* * *

Я на тебя воздействую
Я на тебя плохо действую
Ты такой самостоятельный
Очень трудно воспитательный.

(Зима — весна 1993 г.)


Ты перестал мне ночью сниться
А днём все мысли о тебе.
Но знаю я, не повториться
Того, что было в январе.

* * *

Я не могу тебя забыть
Забыть, как обещал.

* * *

Из людей никто мне не ответит

* * *

Ты не верь мне, мальчик
И не слушай
Если стану говорить
Я про любовь.
Очень редко выпадает
В жизни случай
Когда сердце
Оживает вновь.

* * *

Нам одно с тобою солнце светит...


24.VI.95.

Общаться, встречаться.
Вспоминается, как я посещал, навещал, приходил к Фире с Лёней. Что я хотел от этих приходов? Общения, сочувствия? Или увидеть и почувствовать семейную атмосферу, семейное счастье? Или посмотреть на Лёню? На красивого, симпатичного, божественного Лёню? На божественно красивого Лёню. Разве я мог сказать ему о том, что он мне симпатичен, и что я хочу его.
Или семейная пара, когда ездили за червяками. И Кит тоже тогда был. Девушка была очень симпатичная, но он, её супруг... Да, Кит был рядом, но он, тот парень мне очень понравился.
Последнее время мысль возникает, чтобы напроситься на пикник. Но ведь это будет сплошное мученье, ведь не девчонки меня будут привлекать, а парни. Я буду с ума сходить от ревности, что не я положил голову ему на живот, а вот эта вот коза, или что не меня он обнял, а её.


2.VII.95.

По Розанову — «...частная жизнь выше всего» («Огонёк» № 9–89, с. 11 — «Уединённое»)
А что может быть частнее интимных отношений, следовательно, что может быть выше этого.

А вот у кого я прочитал вчера, что любят того, кто сосёт нас, и чем сильнее сосёт, тем сильнее любят?

Платонов: «Тёмная личность с горящим факелом». («Огонёк» № 33–89, с. 14)

Андрей Синявский: «Длинная, скудная жизнь, и ничего нет под руками, кроме срамных частей, которые болтаются, как детская погремушка, и почему бы немного в неё не поиграть заскучавшему человеку?» («Огонёк» № 51–91, с. 14 «Мысли врасплох»)

Лимонов: «Если бы я кого-то любил, я бы добивался этого человека, захватил бы в конце концов. Ты думаешь, это неприятно, когда тебя добиваются? Это приятно. Это внимание». «Мой лейтенант» — рассказ. Книга «Палач» (Соч. т. 1) с. 334.


2.VII.95.

Мне навсегда хочется запомнить день 28.VI.
Это было впервые, и это было прекрасно. Так же прекрасно, как и ужасно.
Я и хотел и не хотел этого.
Вернее, я с ужасом ждал, что это произойдёт. Я знал, что это будет и боялся этого. И это произошло.
Ты первый, у кого я сосал. Грубо звучит, понимаю.
Об этом я мечтал всю жизнь. Какой же ты сладкий!


7.VII.

Выжил. Пришёл. Вернее, вернулся домой.
А когда уходил, думал, что, вдруг ударит в голову, упаду в тундре, и всё. Конец. Нет, не ударило. Полегчало, вроде. Ну, голова, во всяком случае, не так болит, даже почти не болит. Мысли вроде прояснились. Ну ужас какой, разве можно так. Влюбился, как мальчишка. Нет, это не любовь. По всем канонам, это — страсть. А может — страстная любовь.
Она, конечно, сказала бы, что это ****ство. Ей виднее. Умная она. Куда нам.
Сука, лопатка болит. Надо же так ёбнуться на работе. Нет, ёбнуться — это, наверное, упасть. А удариться — это ****уться. Не очень-то я в этой лексике разбираюсь.
Итак, гулял я примерно два часа. Пошёл я, конечно, не за грибами. Голова болела, тоска заела.
Это я этому мальчишке. Но он даже заговорить со мной не хочет.
А откуда он знает, что поговорить мне с ним надо. Он думает, что я опять в постель его затащу. Конечно, я хочу его. Он такой сладкий, засранец эдакий. Он хороший, вовсе не засранец.
И вот эти три вечера со вторника по четверг, я мучился им, и только им. И опять же я повторяюсь, но я знал, что это всё будет так. Вернее, так и будет. Как уже было с Сашкой-первым. Есть некоторые отличия, а в принципе всё так же.
Начало — алкогольно-сексуальный эксцесс. Во, как научно. А попросту, пьяные в одной постели. А потом, он меня избегает, а я, я без него тоскую. Так уже было. И так продолжается.
Боже, как всё безысходно.
Нет выхода.

Я изменил тебе с мальчиком, который по возрасту годится нам в сыновья.
Но, боже мой, какой он сладкий.
Сладкий мой, ты был близок со мной, как никто другой, а сейчас всё более ты отдаляешься. Куда? Почему?
Милый Малыш.
Я чувствую, как уходит время, как песок сквозь пальцы. Понимаешь, уходит. И то, чего не случилось — не случится уже никогда.


16.VII.
Боже мой, какой сон!
Как глубоко — до горла.
Увы, только это был не ты.
Но думал я о тебе. Это было твоё тело. И это был ты.
И я проснулся. И я хотел тебя.
Но тебя не было рядом. И уже никогда не будет. Мальчик мой.


18.VII.
Даже приговорённый имеет право на последнее слово.
Меня оправдывает только то, что я люблю тебя.
Было бы наивно надеяться, что ты полюбил бы меня.
Я не хочу тебя терять.
Я тебя целовал.
Это насилие?
Знаешь, я тебе очень благодарен за близость, ты оживил меня. Я любил одного парня, ты помог мне забыть его, но теперь я люблю тебя и, как я вижу, конечно, безответно.
Я вижу, ты избегаешь меня.
Хочу встретить лимоновского Зигфрида.
Помнишь, я говорил, что в жизни не бывает так как в книгах. Потому что писатель разговор, который происходит в течение 10 минут, может и неделю, и месяц и сколько угодно долго описывать.
Я не устоял перед твоим телом. Ты лежал такой бледный. У тебя так билось сердце.
Это не падение, не заблуждение, но — познание себя, но — путь к себе.
Любящий, нежный, страстный.


22.7.
Я умираю от отсутствия любви.
Я сейчас так же разбит и раздавлен, как и два месяца назад, когда тебя ещё не было. Был он в моей памяти.
Наверное, так устроено, что нам всем друг от друга что-нибудь надо.

Не могу понять, ну что, что в тебе такое?
Ты ведь обыкновенный.
Почему для меня ты не обыкновенный и всё, всё в тебе.
Почему ты самый лучший.

Это трагедия всей моей жизни.
Я всегда этого хотел.
Я просто не знал, что это возможно.

Я всегда думаю о тебе.
Я жду тебя.
Я надеюсь на встречу с тобой.

Итак, во второй раз рву свои рисунки. В первый раз это были зарисовки с натуры, а сейчас — по памяти.

Я понял главное: я противен, я мерзок, до тошноты ненавистен тебе. У меня тоже было такое очень давно.

Я скот: вместо того, чтобы успокоить тебя, я искал у тебя утешения. Парень, — надо было сказать, — не переживай, страшного ничего не случилось.
Всё было прекрасно.


23.7.
Малыш, нас связывает с тобой нечто прекрасное и светлое, что произошло между нами; почему же мы хмуро глядим друг на друга.


24.7.
Нет, не хмуро. Сегодня ты так хорошо улыбался. Я счастлив.


27.7.
Как хорошо ты сказал позавчера, когда я спросил: «Как по твоему мнению, я должен выглядеть?»
«Как помнит и любит тебя твоя мама».
Милый мой мальчик, умный мой малыш.

Две мысли:
1). Я хочу тебя, без памяти хочу. Ты прекрасен, я люблю тебя.
2). Держись от меня подальше, малыш. Ничему хорошему ты не научишься от старого развратника.


28.7.
Нам недостаточно, когда нас любят, мы хотим сами любить.


Да, всё так же. Как там у А. А.:
«...не проклял, не предал, только больше не смотрит в глаза»
Ах, малыш, конечно, конечно, я скот. Но ведь я ласкал тебя, хочется сказать, потому, что люблю.
Нет, не могу больше.
Я перед всеми скот.
Ну и *** с вами.
Нет, я буду сильным, назло вам всем.
Буду.
Ну вот, тебе так хотелось заниматься машиной. Накупил всяких прибамбасов. Ну и чего? ***.

Я не хочу посмертной публикации.
Напечатайте, пока я живой.

Да, я — скот. А ты — жена скота.

Скажи себе, что никогда, никогда он не будет больше с тобой, скажи, что ты не будешь больше домогаться его и тебе будет легче. Как сказала когда-то мудрая моя жена: «Нельзя». Я спросил, почему. Она ответила: «Без почему. Нельзя и всё».


23.10.95.
И эта ночь Богом дана.
Скажите, зачем? Зачем ещё?
Ведь уже всё. Ведь всё уже. Ведь нет пути. Дальше зачем? Зачем завтрашний день? Для чего он? Ведь всё для чего-то. А для чего завтра?
«Какой тебе он Гена? Какой тебе он друг?» Не мне и не по поводу меня были эти слова сказаны. Но вот запомнились.
Я любил вас — хочу всем сказать — кого-то больше, кого-то меньше, но никому я не желал плохого. Что же вы так со мной, а?
Да нет, неправда, я сам во всём виноват, я сам довёл себя до такого состояния. Интересно мне было, чем всё кончится. Ну вот и кончается. А если не кончается, то надо кончать, потому что дальше будет ещё хуже, ещё тяжелее, ещё невозможнее. Такая вот штука жизнь — шутки с ней кончаются концом. Хорош каламбурчик?
Представляю ли я как хотел бы жить дальше, потеряв сейчас всё?
Да, представляю. Но как дожить до этого? Ведь это будет не завтра, хотя должно было быть намного раньше, чем вчера. А почему должно было. Раз не случилось, значит и не должно было. Ну и всё, ну и спокойствие.
Кстати все говорят, что я «такой спокойный». А кто знает, как кровоточит моя душа при этом видимом спокойствии.
Кстати, спасибо тебе за то, что бережёшь мой покой. Неужели я для тебя совсем-совсем ничего не значу.
Успокойся — это я сам себе. — А почему ты должен для кого-то что-то значить? Ты для себя что-нибудь значишь?
Как странно, я шёл к человеку, от которого у меня сегодня ужасное настроение.


9.XI.

А любовь — она существует ли? Или её просто придумали, чтобы оправдать похоть и страсть?


Сегодня, 11 июля — четвёртый день без водки и девятый день воздержания.

Сегодня, 12 июля — пятый день без водки и десятый день воздержания.

Сегодня, 14 июля — седьмой день без алкоголя и двенадцатый день воздержания и м. б. последний день с курением.

Сегодня, 15 июля — восьмой день без алкоголя и тринадцатый день воздержания, курю. Пока.

Сегодня, 16 июля — первый день воздержания и девятый день без алкоголя.

Сегодня, 17 июля — второй день воздержания и десятый день без алкоголя.

Опять не сдержался.
Всё. Стоп. Хватит.
Надо держаться.

Итак, сегодня, 18.VII — первый день воздержания и одиннадцатый день без алкоголя.

19.VII — второй день воздержания и двенадцатый день без алкоголя.

Опять.

Июль, 22-е — третий день воздержания и 15-й день без алкоголя.

24.7 — пятый день воздержания и 17-й день без алкоголя.

Всё. Развязал. Но пил, как и обещал себе, только с сексуальным партнёром.


31 дек. 2008
19:40
В поезде
Уже шесть часов в пути.
Не жарко. Хорошо, что поехал в джинсах; в них и лежу.
Прочитал «Исповедь школьника» Золотова — красивая сказка.
Вообще-то давно не писал.
И в том смысле, что просто писать ручкой, и в том — что, что-то своё.
Поэтому, по обеим этим причинам писать трудно. Ну, может, распишусь.
А на самом деле, писать надо постоянно, ежедневно. Жизнь так быстротечна. И суть не в событиях, которые случаются или не случаются, а в чувствах, ощущениях. А они-то как раз и забываются со временем.
Обещал себе записать свои впечатления после Гел-ика, и не нашёл времени. И не потому, что настолько занят, а просто бегу от реального мира, приходя домой и погружаясь в выдуманный кем-то, а почему бы не в свой…
Но сейчас не о Гел-ике и не о Масике. Хотя именно к Масику я сейчас еду, именно о нём были все мои мысли эти последние месяцы, именно к нему стремилась моя душа, именно о нём тосковало моё сердце и именно жалея его, наворачивались слёзы. Просто я в него влюбился. Как просто… Влюбился…
Попью-ка я чаю.

20:20
Вот, попив чаю и покурив, можно продолжать…
На самом деле о многом хочется и надо написать. Но пока не вдавшись в воспоминания, подробности и анализ ситуации, об одном сегодняшнем впечатлении, царапнувшем меня и где-то даже не дающем покоя. Это был пристальный взгляд молодого человека.
Задавшись целью купить еды в дорогу, зашёл я во Фламинго. Вообще покупки 31-го — отдельная тема. Я что-то не припомню, или не приходилось или забыл за давностью, но такой массы покупателей не видел давно. Так вот, вхожу. Он стоит при входе в торговый зал. На нём Аляска и светло-серая вязаная шапочка. Ничего особенного в лице, т. е. лицо совершенно не примечательное. Обыкновенное лицо обыкновенного человека.
Но глаза… Пристальный взгляд. Не взгляд охранника, как вчера в «Звёздном», а как бы ждущий, не сказал бы, просящий, но надеющийся на что-то. Первая моя мысль была, он кого-то ждёт. Тогда я подумал — знакомого и т. п. А сейчас думаю, нет. Ну, стоишь, себе, ждёшь, смотришь на людей, если не знаком, так скользнул взглядом по лицу и отвёл глаза. А он глаз не отводил. В общем, прошёл я в зал. Купил, что мне было нужно, выхожу. Стоит. Смотрит. Опять в глаза. Я смотрю на него и выхожу. На самом деле я очень торопился, нужно было многое купить, а это было в самом начале череды покупок.
Кстати, деньги на телефон я так и не положил. На вокзале, купив билет, забыл положить деньги на телефон, так торопился на поезд. Вот сейчас, в Печоре, надо выскочить.


02.01.2009
16:45
17:30
Итак, дочитан третий роман Жени Золотова. После прочтения первого впечатление было такое: «Красивая сказка». После второго — несколько усилилось. А сейчас: «Не в том дело. Суть не в этом, т. е. это всего лишь метафора. Суть в отношениях. Суть в любви».
Я не литературовед и не критик, я всего лишь читатель. Читать было приятно. Как у Пушкина: «Над вымыслом слезами обольюсь…». Так вот, не один раз подступали слёзы, иногда даже, рыдания. В общем, был отклик, и первое впечатление как-то пригасло.
Вообще, наверное, надо писать всё подряд. Писать сразу. А возможно ли записать мысли, ведь они быстрее ручки или компьютерного набора.
Мои мысли сегодня об Масике, Жене (не Золотове) и о том парне с ожиданием и печалью в глазах.
О Масике: что он и как он? Ждёт ли меня? Понимает ли, почему я еду, что не развлечение он для меня, что моё отношение к нему очень серьёзное? Что я влюблён в него, в конце концов?
«Никогда не влюбляйтесь в незнакомца…»
Женя… Мой Киса. Фраза о том, что не было дня, когда бы я не вспоминал о тебе — это не просто красивые слова, это правда. И если с преувеличением, то с небольшим.
А ты ведь сразу был нацелен на расставание… «Всегда быть вместе не могут люди…»
А потом, я нацелился на разрыв, прочитав «Из бездны (?)» Уайльда. Ты, конечно, это почувствовал, пустился во все тяжкие (извини, это грубо звучит, надеюсь, что это было не так, но тем не менее). И, наконец, уехал. И мы ещё обменялись парой электронных писем.
Ну, от него-то были письма, а от меня — писульки. А потом эти сплошные вопросительные знаки. Хочется сказать, будь проклята эта komifree…
Был ещё твой телефонный звонок, Киса. Смутно помню, но, кажется, я говорил с тобой дебилистски.
«Он был мудрый не по годам» — это у Брэдбери в «Секрете мудрости». И ты, Женя, тоже, я думаю, поступаешь мудро, не отвечая на мои редкие электронные писульки. И не позвонишь мне, хотя мой номер тебе, я надеюсь, всё же сообщили. Расстались, так навсегда… Самое обидное, что когда ты говорил, ещё не уезжая, о нашем расставании, то есть о том, что мы не будем больше близки, и предлагал остаться друзьями, я сказал категоричное «Нет!». Но это «Нет» было скорее нежелание терять тебя.


03.01.2009
07:10
Ещё долгих 16 часов пути и я ступлю на перрон твоего города. И если не сразу, то на другой день я увижу родное лицо. Как хочется тебя поцеловать. Не знаю, как всё будет, но моё желание, высказанное тогда, в Гел-ке — облизать тебя всего — оно не пропало. Эти три месяца я только тобой и жил. Вообще, благодаря тебе я жил. Сначала, с момента расставания, с мыслью, что не надо было отпускать тебя одного, что надо было ехать к тебе с тобой, или хотя бы договориться о встрече и мы могли бы ещё один вечер провести вместе, но уже не так, как это было, по разные стороны твоего кафешного прилавка. Могли бы где-то погулять, посидеть, что-то купить. Потом, на другой день, когда я уезжал в аэропорт, и нашу машину остановили на посту ГАИ при въезде в Новорос., а потом остановили ещё одну машину, потом нас отпустили, мы поехали, я оглянулся и увидел в той другой машине кого-то светловолосого на переднем сиденье рядом с водителем-женщиной (сестра?) ведь за тобой должна была приехать сестра. Попросить моего водителя остановиться было бы несложно. Наверное, меня удержало другое: как бы на это посмотрели твои родственники… И только через месяц-полтора выяснилось, что это был не ты, что вы вообще выехали вечером накануне. А у меня было до самой Анапы убитое настроение. А потом было ожидание твоего звонка. Я же дал тебе свой номер, не попросив твоего, потому что не могу, не имею права навязываться. «Мне не к лицу и не по летам…»
А сейчас я еду к тебе — навязываюсь! Я не могу без тебя, я всегда хочу видеть тебя, хочу всегда быть рядом с тобой, хочу, чтобы мы всегда были вместе, навсегда! Хочу слышать биение твоего сердца, спящего рядом. Слышать твой голос, смотреться в твои глаза, ощущать твой запах, твоё тепло, твою мягкость и твёрдость, твой вкус.

08:15
Всё-таки я поехал. Лучшее ли это решение — станет известно после. Хорошо, что уехал без скандала. Хорошо, что решился и еду. Иначе, всю жизнь бы жалел. Как жалею, что не поехал к Киду, тогда, в Новосиб. И ведь уже был билет на самолёт. Не решился…
Кид… Милый мой Кид. Я ведь начал тебя искать год назад.
Год назад, возвращаясь из Адлера, я вышел в Туле. Ты ведь туда уехал, уж не помню с кем. (Просто за компанию, так я понял).
Господи, Саша, ты сейчас старше меня того, каким я был, когда мы познакомились.
«Мой первый друг, мой друг бесценный…»
«Ты разбиваешь моё сердце» — это твоя фраза.
«Светлый образ твой» — а это одна из твоих любимых песен группы «Чёрный кофе».
Масик! Ты не должен обижаться на меня за эти мои воспоминания. У каждого человека есть прошлое, и оно навсегда остается с ним, подёрнутое лёгкой дымкой грусти. А ты моё настоящее, и надеюсь, и хочу, что настоящее, переходящее в будущее. Надеюсь, хоть и боюсь, как боятся неизвестности. Настоящее пока ещё желаемое, гипотетическое…

08:45
Вот сейчас остается 16 часов до твоего города. А может, я неправильно считаю? Да нет, действительно, 16. Ну, во всяком случае, пошёл обратный отсчёт.
Милый Масик, я очень хочу, чтобы дальнейшую повесть нашей жизни мы писали бы с тобой вместе.


10.01.2009
14:10
Масик, Масик, Масик, Масик, Масик, Масик до конца страницы.
Как хочется, чтобы Масик был до конца жизни. А если не говорить о конце жизни, то ВСЕГДА!
Милый, родной, любимый. Когда, казалось, моё сердце уже замёрзло и превратилось в лёд, когда, казалось, жизнь окончена, встретился ты, и снова всё ожило. Мой нежный и ласковый, мой мягкий и стойкий, мой юный и мудрый, мой золотой, мой лучший. Мой!
Теперь, вспоминая тебя, к горлу подкатывает комок, а к глазам — слёзы, потому что мы не вместе. Не вместе в пространстве. И во времени? Я не могу без тебя. Я не знаю, сколько я выдержу в разлуке с тобой, т. е. без тебя, мой любимый. Не могу понять, как это произошло, т. е. как произошло, что я влюбился в тебя.
Эта моя всегдашняя склонность к анализу…
Слава Богу, что это произошло!


02.04.2009
17:59
Как плохо, как тяжело жить, осознавая, что твоя любовь безответна.
Милый мой, родной мой Масик, Масенька. Эти мои слова скорее не для тебя. Они для меня. Ты меня не любишь, и я совершенно безразличен тебе, я это осознаю. Но, тем не менее, ничего не могу с собой поделать.
В эти последние дни я понял, что нельзя никого любить больше, чем себя. А я тебя люблю больше, чем всех: и себя, и даже жизни. Только тебе до этого нет никакого дела.
Конечно, я осознаю, что нам не надо быть вместе уже хотя бы потому, что мы сопьёмся. Но дело не только в этом. Нельзя, невозможно быть вместе, если любит только один, а другой — нет. И нет надежды, что полюбит.
Но ведь что-то было вначале, иначе ты не приехал бы ко мне. А потом что-то произошло.
И был момент, и я почувствовал, что что-то произошло. Но сейчас невозможно вспомнить, когда и как это было. Слишком много мы с тобой пили.
Попытаться вспомнить… Этим я последнее время и занимаюсь.
Твой самый первый ночной (поздний вечер) уход. И ещё два потом. Так вот, что-то случилось перед этим первым уходом. Но что и когда? И как это было?


03.09.10
09:20
Сейчас встретил самого гламурного мальчика нашего города! В поликлинике. Он шёл впереди, краем глаза он видел меня. Я опять протормозил. Он вышел, а я остался смотреть журнал самозаписи. Потом занял очередь в регистратуру. Вышел на крыльцо. Его уже не было. Кто-то похожий на него шёл по другой стороне улицы и вошёл в ларёк. Я за ним, но ларёк закрыт на учёт. Его там не было.
Тормоз я, ****ый тормоз. Я так хотел увидеть его. Ну и увидел. Познакомиться я с ним хочу. Это просто какой-то незавершённый гештальт.
Опять случайная встреча.
Хочу!


15.09.2010
07:00
Есть парни, которые не оставили следа в моей жизни, и не вспоминаются мною совсем.
Вероятно, я для тебя из числа таких же. Но ты для меня — очень значимый человек или, как говорят, знаковая фигура. Только понял я это слишком поздно.
Да, было объяснение в любви. И даже не в постели.
(Говорят, что слова «я тебя люблю», сказанные в постели, ничего не значат).

* * *

Дима, вчера в Инте.
На сайте ему 19? В реальности больше 20, может 25, как он сам сказал. Живёт с 17-ти летним.
Ну и всё

* * *

Всё у нас с тобой, Киса, было: и романтический период, и объяснение в любви, и охлаждение чувств, и разрыв отношений.
А сейчас период безвременья, когда я ничего о тебе не знаю.
И это тягостно. Потому что, чувствую и понимаю я, что ты — лучший и единственный!
Объяснение в любви было, а была ли любовь? Ведь когда любишь — другие люди для тебя перестают существовать. Встречаясь с тобой, я также встречался и с другими. И ты потом (а может быть, в то же самое время) поступал так же. Ну это былое.
Не ответив ни на одно письмо, а потом вообще удалив аккаунт, ты вычеркнул меня из своей жизни.
Может быть, так и надо поступать, может быть так и надо жить? Уходить и забывать, переступать и идти дальше? Я так не могу.
Да, после твоего отъезда, (что-то о разнице в возрасте и темпераменте) и когда мои сообщения приходили к тебе в виде набора вопросительных знаков, я впал в какой-то ступор, в котором находился примерно два года.
Но в 2007 году я начал тебя искать.
Как искал, я уже писал тебе, и ты, вероятно, читал эти мои письма. Я не верю, что ты — непорядочный? невоспитанный? человек. Мне не понятно, почему хотя бы одной строчкой, ты не откликнулся. Ну, или, если я для тебя перестал существовать, не послать бы меня…
Вообще-то, прочитав «Закон мудрости» Брэдбери, я подумал, что это твоё молчание сродни поступку героя этого рассказа, мальчика, который уехал.


 

Геи и лесбушки — теперь мои подружки.


Как мне тебя не хватает!

Задавал ли я себе вопрос, а зачем мне нужна эта встреча? Да, задавал. Увидеть тебя, посмотреть в твои глаза, поговорить с тобой. О, твои глаза!
Надеюсь ли я на возобновление отношений? Нет.
Хотел бы я возобновление отношений? Да.
Уверен ли я, что мы встретимся? Не вполне.
Надеюсь ли, что встретимся? Надеюсь.
Ну надо же, в конце концов, наметить план поисков.
1) приехав в МСК — позвонить!
2) Усмань — судебный участок.
3) Калуга — родители.
Наверное, так.
А Сашки (друг и брат, а ещё и студент) между делом, не в обиду им будь сказано.

* * *

А с Максом — всё! Да и давно пора. Это было какое-то сумасшествие. Последствия — ужасные и ещё неизвестно, поправимые ли. И дружить с ним проблемно. Он сам проблемный.

Витя. О, Витя… Витя — друг. Надеюсь.
И, вообще, как я теперь понимаю, нет ничего незыблемого и вечного. Как будет, так и будет. Но терять его я не хочу. И уделять слишком много времени ему и его «семье» не следует. Б;льшую часть времени — себе!

Кажется, Дмитров.
Ты отказываешь в просьбе увидеться, может быть, в последний раз в жизни.


17.09.2010
08:10
Каждый может ошибиться… Появление в моём доме Сашки — моя ошибка. Ещё большая ошибка — «заход» Стёпы после «посиделок» у Вити.

* * *

Человек читающий (лат.) — «О себе».

18:36
Решил заехать в Арх-ск, т. е. искусственно откладываю поиски.
Сперва Сык?, потом Арх-ск.
На самом деле я хотел туда сразу заехать, т. е. это желание не сиюминутное, а давнишнее.
И в связи с поисками, будем считать, что я даю тебе время вернуться из роуминга.


26.09.11
06:39
Опять дорога… Еду в отпуск. Куда приеду? Что там будет? Кто там будет?
А сейчас в вагоне в отсутствие компьютера самое время осмыслить свою жизнь, и если не всю, то, по крайней мере, события последних дней, или месяцев.
Вообще, желание записать какие-то заметки о своей жизни возникают периодически, но… Вот это самое но… Видимо, все мои сидения за компьютером — это просто уход от реальной жизни, и фильмы и книги — уход от друзей, от поиска одного друга, от ремонта и обустройства своего жилья, от самого себя, наконец. Это же надо, прожить три года в квартире, и ни хрена не сделать. Перед друзьями стыдно. Да и самому неудобно. Не буду тут описывать, что и как у меня хреново. Правда, до последнего времени не представляю, как должна выглядеть кухня. Но за лето не сделать окно?!
Да и жил я это всё время совсем бесцельно.
Не было такой цели — сделать ремонт. Как-то приспособился жить в таких условиях, как-то питаться и т. д. И нацеленности на то, чтобы завести друга тоже не было. Желание быть с кем-то — да, было. Но одного желания, видимо, мало. Должна быть цель.
Не я ли всем говорил: «Ставьте перед собой цель и достигайте её!» А сам?
Ушёл от реальной жизни, погрузился в компьютер и растворился в нём.
Да, но совсем отказаться от компьютера я не могу; значит, надо ограничивать себя. Делать дела, устаивать жизнь, искать друга. Активно искать, заниматься собой.
И вообще, пора уже переходить к здоровому образу жизни. Рубикон, как говориться, перейдён.

07:05
Появившиеся мысли записывать сразу же! Это должно быть законом! В любом месте, всегда — сразу же!

07:20
Думая об Андрее — вспоминай Наталью! Как неприятны бывают её «домагивания», так, наверняка, неприятно Андрею.
И вот, об Андрее.
Он мне, действительно, нравится. Очень реальный парень.
Опять влюбился. А говорил себе — больше не влюбляться.
Но иначе я не могу. Опробовано уже. С теми, кто не нравится, никакого удовольствия. Разочарование и неприятный осадок после того, как.
Значит, быть только с теми, кто нравится. Но не влюбляться.
Не должно быть любви без взаимности!
Вообще по жизни я распустился. Я сейчас не о выпивках с Витей. По жизни. Как я собирался в отпуск? Выйдя из дома, буквально пройдя 10 шагов, вспомнил, что фонарик я не взял, не взял бейсболку. Сейчас вспомнил, что не взял карты Гел-ика, Кавказа, Краматорска.

08:55
О Сергее. Сергей — очень надёжный, домашний мальчик. При всей его вспыльчивости. Вите с ним повезло. А повезло ли Сергею с Витей? Не знаю.
Я знаком с Сергеем чуть больше года. И только сейчас почему-то он мне стал нравиться. Я увидел в нём его человеческую суть. Мы разговаривали с ним и год назад, и на протяжении года виделись и общались, но я не понимал его. Да, он хороший мальчик!
А Витя — загадка, вещь в себе.
Андрей тоже для меня пока не открытая книга. Но мне нравится его открытый прямой взгляд; при всей неброской внешности, неухоженном внешнем виде, нет отторжения, а почему-то есть приятие. Только бы он переменил своё мнение.
Вообще, мне кажется, что то, что он написал — не есть правда. Он так написал, чтобы, не обидев меня, отказ его выглядел бы пристойным.
Или он не вполне осознал свою сексуальность, т. е. ориентацию, или это просто алкоголистический эксцесс (или другое слово). В общем, ему хотелось, и тут уже было неважно, кого. А на трезвую, просто, видимо, я ему не нравлюсь. Ну и разницу в возрасте не надо сбрасывать со счетов.
Да, а с его появлением в моей жизни вдруг появился смысл.
Мне кажется, он не принимает в себе гомосексуальный компонент.
А Витя — пресыщенный!
Вот, всем раздал.

09:25
Надо уметь говорить «нет».
Андрей сумел. Он сказал «нет», и не важно, какие он привёл аргументы. Он смог. Я оценил. Я сказал ему, что это мужественный поступок. Конечно, мне обидно. Всегда обидно, когда тебя отвергают.

09:35
Как объяснить, чем он привлек меня. Ничем и всем. Всем и ничем. Он такой, какой он есть. Мне кажется, будучи вместе, мы бы прекрасно дополняли друг друга.

11:50
Проехали Ухту.
Послал Вите смс-ку: «Витенько, я уехал. Пожалуйста, позаботься об Андрее. Береги Сергея».
И ещё раз перечитал крайнюю смс-ку от Андрея:
«В общем, я подумал, — нет! Не буду мурыжить тебе голову и себе. У тебя прошёл интерес к женскому полу, у меня нет! Это всё не моё, лишь кратковременный сдвиг! И к этому вопросу мы не будем больше никогда возвращаться. Спасибо, если поймёшь. Ну а если нет, значит, я был о тебе лучшего мнения. Лучше больше не приходи, потому как это не правильно всё! Извини если что, мне надо было сказать всё это сразу, но так вышло! Я надеюсь, видеться мы будем случайно, только у Вити, и то будет лишь разговор. Пока! Не расстраивайся, у тебя всё будет хорошо!» [24 сен. 2011 16:02]
Вот такие дела. Конечно я ему ответил «Я понял». Но пошёл к нему. Я не пытался разубеждать его; зачем... И вот он остался, а я уехал.
В разговоре я назвал его смс-ку письмом онегинской Татьяны. А на самом деле — это отповедь Татьяны. Но каков! Он не так прост, как кажется. Стиль, лексикон... Умный, начитанный мальчик. Ну как в такого не влюбиться!
Всё-таки он сказал «Нет».
Всё-таки я уехал.
Мне кажется, что эта встреча была неслучайная. Вернее, что это всё было подстроено. Кем? Нетрудно догадаться.
Ну а если даже и так? Что с того? Просто, какие у кого цели, помыслы и намерения. В этом всё дело.
Не люблю фальши. Должна быть правда. Конечно, если намерения добрые — интрига (отсутствие правды, но не ложь) может быть.
Как это было... Нет, не то это. А мои разговоры с Андреем после этого. Я предложил ему после больницы переехать ко мне и отправиться со мной в отпуск, подумать и сказать мне своё решение. Наверное, довольно ультимативно, потому что я уже всё решил для себя. Вот это, наверное, ошибка. Надо было говорить, говорить, сближаться вербально, скажем так, и решение принимать вместе.

* * *

Go-go роуминг подключил, а распечатку МТС-овскую забыл. Что ещё забыл?

12:42
Понимаешь, Андрей, всё дело в том, что я влюбился в тебя не с первого взгляда. Влюбившись с первого, со второго — можно разочароваться. А здесь — наоборот. И чувство только крепнет, и расстояние усиливает мою тоску по тебе.

12:50
Вспоминаются стихи: «Мне не к лицу и не по летам...» и «Печален я, со мною друга нет...»

15:10
Забыл карту Сыка.

15:26
Казалось бы, должен быть какой-то вывод. Нет вывода. Жизнь продолжается!
Фрейд его фамилия. Фрейд.

7 окт. 11 11:30
Москва.
Ожидаю мастера в парикмахерской.
Думаю о тебе, Андрюшка.
Судьба дала шанс и мне и тебе. Может быть, наша встреча была устроена Витенькой, тогда Витя сыграл роль судьбы. Вспоминаю некоторые моменты, например, как ты положил голову мне на плечо, вспоминаю твою улыбку. Как же вести себя при встрече с тобой?