Искусство побеждать

   Александр Невский не сразу лег спать перед битвой с ливонцами…
Он разложил на столе карты таро, подаренные ему в Золотой Орде названным братом Сартаком - прямым потомком Чингисхана. Все старшие арканы говорили, что враги должны куда-то провалиться… А в голове крутилось странное заморское слово «эй-зен-штейн». В хорошем настроении, Александр выглянул из шатра. Войско с воодушевлением составляло натальную карту…
-—
   Александр Васильевич Суворов, приняв спа-процедуры с березовым веником, прошел в гостиную своего коттеджа, находящегося в селе Кончанское. В приемной его ожидал Флигель-адъютант Его Императорского Величества Павла I.
«Не даром мне снились маслята ночью! Сон-то в руку…» - подумал Александр Васильевич.
Адъютант передал Суворову письмо с гербовой печатью. Великий полководец сломал печать, пробежал глазами строки и глубоко задумался.
- Пора, Александр Васильевич! – подал голос флигель-адъютант Толбухин. – Европа зовет!
- Не спеши, голубчик! – остановил его Суворов. – Наполеон – он ведь Проектор, по хьуман дизайну! Надо проверить его по бодиографу сперва. А то завалим Альпийский поход!
- А я – Манивестор, Александр Васильевич! – отрапортовал Толбухин.
- Да, вижу, вижу, братец! – сказал Суворов, прикидывая, какую аффирамацию использовать перед дальней дорогой. Потом машинально погладил по голове статуэтку Танцующего Шивы, стоящую в углу гостиной, и крикнул денщика: собирать вещи.
-—
   Контр-Адмирал Федр Федорович Ушаков, которого и друзья, и враги уважительно называли Ушак-гуру, проверял готовность кораблей к бою. Перед выходом он ненадолго спустился в каюту, чтобы взять амулет в виде стеклянного синего глаза и важную книгу, называние которой начиналось на «Бха»…
Поднявшись на палубу, Ушаков приказал свистать всех наверх. Матросы выстроились на кораблях.
- Помолимся, братцы! – воззвал Ушак-гуру.
Заиграли барабаны, и протяжное «Харе Хари Криша Кришу» отозвалось со всех кораблей.
Под эту песню вся эскадра понеслась к мысу Калиакрия. Победа чувствовалась каждой клеточкой, даже самого тонкого тела.
-—
Георгий Жуков понимал: на Гитлера работают и чудом сохранившиеся еще на земле жрецы друидов, и германские колдуны, приносящие кровавые жертвы богу Одину, и тайная организация «Аненербе», которая привезла из Тибета несколько сильных, но слегка сонных монахов учения Бон.
Свернув карту с расположениями германских войск, и положив на ее месте астрологическую, Жуков достал «Книгу перемен», заячий хвост, четки из костей черной собаки и громко крикнул караульному:
- Веди!
Караульный ввел в кабинет маршала шамана, африканского колдуна и высокого седого старца, который оказался языческим волхвом.
- Что предлагаете? – спросил Жуков. – Как немца будем дальше бить?
- Как при Курской битве били, так и будем бить! – отозвался шаман, ритмично ударяя в бубен на каждом ударном слоге.
- Э, нет! – возразил волхв. – Теперя без помощи славянских богов, а особливо Перуна, не обойдемси!
- А моя сможет помочь, только если разведка добудет мне волос Гитлер, собака! – вставил свои пять копеек африканский колдун.
Жуков задумался и бросил взгляд на линии своей ладони.
- Разведка, говоришь? – сказал он, пристально посмотрев на колдуна. После чего встал, подошел к сейфу в углу кабинета, и открыв его, достал слегка залитый кровью конверт.
- А это сгодится? – спросил он склонившихся к нему мистиков. Георгий Константинович извлек из конверта рисунок ладони, испещренный линиями.
– Отпечаток правой руки Адольфа! Вчера доставили, прямо из Берлина! – С легкой хитрецой в голосе добавил он.
Шаман, волхв и колдун внимательно осмотрели рисунок, и африканец сказал.
- Рисунка рука собака Гитлера очень похож на дыхательный орган.
- Да! – хором ответили остальные.
- Конкретный нос у него на руке! Большой и упитанный, - добавил шаман.
- А нос, как известно, носом вышибают! – высокопарно прошептал Волхв.
- Значит… - Жуков на миг задумался, глядя на астрологическую карту. - Назовем нашу операцию «Багратион»! Уж у него, у Багратиона, нос так нос, покруче будет!
Сомнений в разгроме группы армии «Центр» больше ни у кого не оставалось.
-—
Верите, что так и было?!

Часто! Частенечко, ходит наш человек по земле, топчет ее родимую. Копается в пыли, в грязи, в навозе… Верит в абсурдную хренотень. А стоит голову поднять… Эх…

Лапти, лапти вы мои, лапти лапоточки,
В них ждала тебя, Ванюша, до глубокой ночки!
Выходила я в ночи, прямо на крылечко,
Но чегой-то не нашла брошена колечка!