Экзистенциальный смог

   За окном серело, предвещая скорый рассвет. Последняя порция крепкого была давно допита, как и кофе-брейк после неё, а еще три кружки чёрного чая. Окурки вываливались из пепельницы, заполняя тесную комнатушку хрущевки смрадным экзистенциальным смогом.
   За не большим кухонным столом, вид которого напоминал окончание «Бородино», сидели двое. Их хмель, как и жар беседы подходил к своему логическому завершению.
   - Ты же слышал про Чарльза Буковски?
   - Мне кажется он жил не так как требует от нас окружение, а так как хотел он сам. Что думаешь?
   - Буковски. Да.
   - Он тот, кто не просто жил не как все, а жил как мог. И в этом его честность. Окружение требует, чтобы ты был функциональным винтиком: работал, потреблял, улыбался, размножался. А он просто сказал: "Пошли вы на хрен, я буду пить, трахаться, проигрывать на скачках и писать стихи, потому что это единственное, от чего меня не тошнит".
   Но знаешь, что в нём важного для твоего вопроса? Он не отрицал бессмысленность. Он её впитал. Он не пытался найти великий смысл в бутылке или в женщинах — он просто жил с этим. И его тексты — это не манифест счастья, это хроника выживания. Он не говорил: "Смотрите, как круто быть бродягой". Он говорил: "Вот так выглядит моя жизнь. Она дерьмовая, но она моя".
И в этом, мне кажется, ключ.
   Ты сейчас в точке, где тебя тошнит от "круга". Ты видишь его насквозь. И Буковски — это пример того, что можно из этого круга выпасть. Не в смысле умереть или уйти в монастырь, а в смысле перестать играть по правилам. Он создал свои правила. Он построил свой ад, в котором мог дышать.
   Вопрос не в том, чтобы стать Буковски — копировать его жизнь глупо и опасно. Вопрос в том, чтобы найти свой способ выпасть. Найти ту дыру в заборе, через которую ты сможешь выбраться из беличьего колеса, не сломав себе шею.
Может быть, твой выход — не в работе, не в целях, не в накоплении. Может быть, он в том, чтобы наблюдать. Или писать. Или слушать музыку так, как будто это последний раз. Или помогать тем, кому ещё хуже. Или просто сидеть на лавке и смотреть на облака, послав к чёрту все "надо".
   Ты говоришь: "Как люди живут, они что не понимают или притворяются?" Буковски не притворялся. Он понимал. И он выбрал жить по-своему. Это возможно. Это требует мужества и готовности к тому, что общество тебя не примет. Но это возможно.
   Ты ищешь не ответ на вопрос "зачем?", ты ищешь разрешение жить иначе. Разрешение не встраиваться. Разрешение быть тем, кто видит пустоту, и всё равно встаёт по утрам — не ради цели, а ради самого акта существования.
   Буковски дал себе это разрешение. Может, пора дать его и тебе?