Куча снега...

Лежала в нашем дворе кучка снега. Кучка как кучка, ничего особенного. Её уже давно должны были вместе с остальными кучками вывезти на снегоплавильный пункт, где она бы растаяла и смешалась со сточными водами, а после, пройдя очистные сооружения, эта кучка очутилась бы в Финском заливе. Летом  она испарялась бы, а зимой вновь выпала снегом в нашем дворе, и её снова сгребли в кучку. Но с этой кучкой снега всё вышло не совсем так.
То ли снежинки в ней слиплись определённым образом, то ли солнечный свет упал на  неё под определённым углом, я не знаю, да только стала эта небольшая кучка снега вдруг мыслить.
Мысли,поначалу, были у неё самые простые, без слов — только отражение чувств. А поскольку снег этой зимой в городе не убирали, потому, что все дворники свалили к себе домой, чтобы  немного отогреться, наша кучка снега так долго лежала во дворе, что выучила голубиный диалект, затем освоила чириканье воробьёв, а вот вороний язык дался ей с большим трудом: здесь приходилось учитывать тональность всего каркнутого и подсчитывать все «кар-ка-ры», а дальше освоила примитивный русский - матерный. Она бы и до фени скатилась, если бы не одна интеллигентная бабулька — бывшая учительница русского языка и литературы, которая каждый день выходила кормить кошек и могла часами обсуждать с ними все актуальные, насущные и спорные темы. После этого мысли кучки снега обрели целостность Толстого, образность Куприна и пытливость Шукшина.
 Стали эти мысли-мыслишки бегать по звёздочкам-снежинкам и запоминаться в запутанных квантовых состояниях атомов воды, словно в "Облачном хранилище" от  Google. Однако думать наша кучка могла только при хорошем освещении, когда в неё попадало достаточное количество света, а как во дворе темнело — кучка засыпала и даже видела сны...
И лишь иногда, при полной луне, она могла сочинять стихи: «Как холодно светит на небе Луна, грустна, одинока и я, и она…».
Однажды рядом с кучей снега уселась умная ворона. Вообще-то, все вороны умные, но эта ворона была немного умнее остальных. Она сразу почувствовала, что с этой кучкой снега что-то не так и  громко каркнула: «Представьтесь, сударыня, сударь, или как вас там?» Кучка снега не стала торопиться с выбором своей ориентации и, выбрав средний род, примило побеседовала с вороной. Ворона рассказала кучке все дворовые сплетни и новости, а после, ворона принесла для кучки снега несколько книг с помойки, чтобы та научилась читать. Ветер помогал переворачивать страницы, а куча жадно их читала и наслаждалась классической литературой – ведь другой литературы на помойке сейчас не найдёшь…
И когда, прочитав четырнадцатый  роман Эмиля Золя,  «Творчество» ,  куча наконец-то  определилась со своим полом ,выбрав  себе имя как у главного героя  этого  романа – Клода Лантье, изменив  лишь  фамилию, и стала Клодом Кучера. Теперь кучка снега была основательно подкована и уже могла в течение  часа вести светскую беседу даже с премьер министром Великобритании. И такой случай  ей  вскоре представился…
С автобусной остановки наш двор пересекал гражданин. Он немного покачивался и разговаривал сам с собой. Фонари в нашем дворе сегодня горели  достаточно ярко, отчего куча снега бодрствовала и жаждала с кем-нибудь поговорить.
Гражданин подошёл к куче, порылся в полах своего пуховика и достал что-то, после чего куча услышала «шум дождя».
«Так вот оказываются  как шумят муссонные дожди… описанные у Хемингуэя» – подумала кучка, после чего обратилась к человеку:
«Вы, люди, примитивные существа. У вас только «да» и «нет». Включил – выключил. Вода в кастрюле есть – или её нет, причём сразу во всём доме. Это уже не булева алгебра*, а мистика какая-то». ( *Булева алгебра — это раздел математики, занимающийся изучением операций с логическими значениями истинности.)
А у нас, у снега, квант света можно закрутить как по часовой стрелке, так и наоборот. Волны таких закрученных квантовых пучков смешиваются между собой, бьются, как волны о камни, отражаются, запутываются и распутываются. В такие волны можно запихнуть очень много информации. Одно лишь неудобство: если узнал, в каком положении установлен бит информации, то он тут же исчезнет.
— Кто это со мной говорит? — спросил мужичок. — Я, вроде, немного выпил.
— Это говорю с тобой я — Клод Кучера, обыкновенная куча снега.
Мужик спрятал в штаны свой гидрант, а после поинтересовался:
— А как вы узнаёте, в какую сторону вращается свет?
— Позвольте, сударь, вначале узнать ваше имя.
— Просто Василий.
— Тут, Просто Василий, всё очень просто. Вот как вы узнаёте, в какую сторону вращается вентилятор?
— Ну, я его пальцем потрогаю. С какой стороны палец чиркнет — туда и вращается.
— Средние века, до Рождества Христова. Надо, Просто Василий, сделать небольшое колёсико и поднести его к вентилятору. Колёсико подхватит вращение и делов-то.
— Да, занятно всё у вас в снегу устроено. А скажи мне, куча, чем станешь дальше заниматься? На каком поприще себя обретёшь?
— А ты подсоби мне, Просто Василий. Сгреби меня на фанерку и отнеси к себе домой. Я в морозильнике буду жить. Научу тебя, как играть на фьючерной бирже. Мы с тобой с какао-бобов начнём. А после обнесём ваши казино и создадим банк. Я куплю себе  мобильную морозилку с отливом; в люди с тобой будем выходить, домик купим на Гренландии, пока всё Трамп  не заграбастал. Я вас, людишек, жизни научу…
— Да, — сказал Василий, — были уже у  нас сказочные герои вроде Колобка, но такого ещё не было. Сгреб он кучу снега на фанерку да и отнёс её к себе в квартиру на первом этаже хрущёвки…
Говорят — шило в кармане не утаишь. Прознали про говорящую кучу снега: вначале газеты, потом радио и телевидение, и все припёрлись к нам во двор брать интервью и разные сюжеты снимать. Вскоре эту историю подхватила и мировая пресса. Илон Маск давал за эту кучку снега миллиард с полтиной, но наша Госдума ему ответила:
— Купите Гренландию - снега там много. Мы вам выделим пару снежинок из нашей кучи, а вы: отмените санкции и вернёте наши деньги, а после сидите и  ждите, какая кучка снега с вами заговорит. А эта - первая  кучка, нам и самим нужна…
Короче, обиделся Илон Маск на нашу Госдуму и сказал, чтобы наши космонавты не прилетали к нему на Марс играть в его песочнице. А песок на Марсе, скажу я вам, был и впрямь такой чистый и классный: весь мелкий, всех оттенков радуги , а больше на Марсе ничего путного не было.
Так и прожила кучка снега в холодильнике у Василия до следующей зимы. Да только однажды захотелось ей воздуха свежего и белого снега. И упросила она Василия вынести её во двор погулять.
Василий был теперь человек занятой — представлял интересы кучки на фьючерсной бирже, был  соучредителем различных торговых фирм. Поэтому он по-быстрому сгрёб на фанерку Клода Кучера из своего морозильника да и отнёс его во двор на чистый снежок, благо снега и в этом году выпало немыслимое количество, а вот не убирали его всё по той же причине — дворники вновь уехали к себе в тёплые края греться. Фанерка из морозильника слегка отдавала пельменями и привлекла бесхозного дворового пса. Поэтому, когда вечером Василий решил занести своего Клода Кучера домой, то на фанере вместо снега красовалась приличная кучка собачьего дерьма.
— Вот тебе на… Да как же мне теперь жить?
— Не печалься, — вдруг ответило дерьмо человеческим голосом, — отнеси меня к себе домой. Утро вечера мудренее… Просто теперь я стал чуточку к вам ближе и даже чём-то на вас похож ...