Оптина пустынь. Годы гонений

Книга "Оптина пустынь. Годы гонений"
Несколько раз перечитывала я книгу "Оптина пустынь. Годы гонений" (Оптина пустынь. Годы гонений. Издательство Оптиной пустыни, 2007 год, составитель игумен Дамаскин Орловский). Я давно уже знала из жития, что последний настоятель Оптиной пустыни священномученик Исаакий (Бобраков) был расстрелян на второй день после Рождества Христова в 1938 году на Тесницком полигоне в Тульской области. Но из книги о. Дамаскина я узнала, что расстреляны были в разных городах ещё несколько Оптинских монахов - священномученики Лаврентий (Левченко), Иоанникий (Дмитриев), Пантелеимон (Аржаных), Серафим (Гущин), Рафаил (Тюпин), Пафнутий (Костин). В книге ярко и подробно рассказывается о новомучениках Оптиной, о советских гонениях на Церковь, есть фотографии Оптинских монахов, фотокопии приказов о расстрелах, ссылки на архивные документы.
Вот, например, отрывок из жития священномученика Иоанникия (Дмитриева):
...15 марта 1933 года Тройка ОГПУ приговорила игумена Иоанникия к ссылке в Северный край на пять лет. По возвращении из ссылки он был возведен в сан архимандрита и направлен служить в Николо-Казинский храм в городе Калуге. Осенью 1937 года власти арестовали архимандрита Иоанникия вместе со сщмч. архиепископом Августином и группой духовенства Калуги. 28 октября состоялся допрос священника.

— Вы арестованы за активную контрреволюционную деятельность. Следствие предлагает вам по этому вопросу дать откровенные показания, — потребовал следователь.

— Я среди духовенства и верующих неоднократно высказывал недовольство советской властью, обвиняя ее в том, что в результате ее политики по всему Советскому Союзу по требованию советской общественности закрылись церкви, кроме этого я говорил о том, что советская власть несправедливо проводит репрессии в отношении бывших людей... и духовенства, — высказал отец Иоанникий свое мнение, но отказался признавать себя виновным в контрреволюционной деятельности и оговаривать других.

19 ноября 1937 года Тройка НКВД приговорила архимандрита Иоанникия (Дмитриева) к расстрелу. Преподобномученик Иоанникий был расстрелян 23 ноября 1937 года и погребен в общей безвестной могиле.
Источники, использованные для написания жития:
Игумен Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия. Тверь. ООО «Издательский дом «Булат». 2001. т.V, сс. 405–407, 414.

Помещены также рассказы о священноисповедниках Рафаила Шевченко и Севастиане Фомине, которые несколько лет томились в коммунистических лагерях. Вот рассказ об испытаниях в сталинских лагерях священноисповедника Серафима (Фомина):
22 мая 1933 года следствие было закончено, и 2 июня тройка ОГПУ приговорила отца Севастиана к семи годам заключения в исправительно-трудовом лагере по обвинению в участии в контрреволюционной организации. Первое время он работал на лесоповале в Тамбовской области, но затем его отправили в Карагандинский лагерь в поселок Долинка, куда он прибыл с этапом заключенных 26 мая 1934 года.
В лагере отца Севастиана били и истязали, снова требуя, чтобы он отрекся от Бога. Но на это он сказал: «Никогда». И тогда его отправили в барак к уголовникам. «Там, — сказали ему, — тебя быстро перевоспитают». Но Господь милостив и сохранил жизнь исповеднику, зная, сколько тот послужит впоследствии людям.
По слабости здоровья отца Севастиана поставили сначала работать хлеборезом, а затем сторожем склада. В ночные дежурства он никогда не позволял себе спать, все ночи молясь, и начальство, приходя с проверкой, всегда заставало его бодрствующим. Иногда в зону привозили кинофильмы, и тогда всех заключенных сгоняли в клуб. Но отец Севастиан в кино не ходил, прося в этих случаях напарника-сторожа: «Ты иди за меня в кино, а я за тебя подежурю».
В последние годы заключения отцу Севастиану было разрешено передвигаться по лагерю без конвоя, жил он в каптерке в 3-м отделении лагеря, рядом с Долинкой, работал водовозом, развозя на быках воду для жителей поселка. В зимнюю стужу, бывало, привезет воду, подойдет к быку и греет об него окоченевшие руки. Ему вынесут и подарят варежки. А на следующий день он опять приезжает без варежек, которые или подарит, или украдут у него, и снова греет об быка руки. Одежда на нем была старая, ветхая. Когда по ночам он начинал замерзать, то забирался в ясли к скоту, согреваясь теплом животных. Жители кормили его, давали продукты — пироги, сало. Что мог, ел, а сало отвозил заключенным. «В заключении я был, — вспоминал отец Севастиан, — а посты не нарушал. Если дадут баланду какую-нибудь с кусочком мяса, я это не ел, менял на лишнюю пайку хлеба».
Инокиня Агриппина, освободившись из лагеря, написала отцу Севастиану, что намерена уехать на родину в Рязанскую область, но он просил ее приехать в Караганду. Она приехала к нему на свидание в Караганду в 1936 году, и отец Севастиан предложил ей поселиться здесь, купив домик в районе поселка Большая Михайловка, поближе к Карлагу, и ездить к нему каждое воскресенье. Спустя два года в Караганду приехали монахини Феврония и Варвара.
На Нижней улице был куплен под жилье старый амбар с прогнувшимся потолком; в нем обустроили две комнаты, кухню и сени. Был при домике и огородик с колодцем. Сестры Агриппина и Варвара устроились работать в больнице в Новом городе, а Феврония, как малограмотная, стала работать в колхозе.
Со временем в поселке Тихоновка поселились монахини Кира, Марфа и Мария. Познакомившись с верующими в поселке, они стали приглашать некоторых из них собираться для совместной молитвы. Узнав, что в Долинке находится оптинский монах, верующие начали ему помогать. В воскресные дни монахини приезжали к священнику в лагерь. Кроме продуктов и чистого белья, они привозили Святые Дары, поручи, епитрахиль. Все вместе выходили в лесок, отец Севастиан причащался сам, исповедовал и причащал сестер.
29 апреля 1939 года отец Севастиан был освобожден и перешел жить к своим послушницам в крошечный домик, где на кухне за ширмой, на большом сундуке была ему приготовлена постель. Кончилось исповедническое бытие в узах, началось монашеское житие на воле. Члены этой монашеской общины вставали рано утром, читали положенное правило, затем сестры шли на работу, а отец Севастиан оставался дома: приносил воду, варил обед, чинил и чистил обувь. Когда обстоятельства позволяли, отец Севастиан служил литургию; ежедневно он вычитывал богослужебный суточный круг.
На приходе отца Севастиана было много людей, духовных чад старца, взрослых и подростков, из раскулаченных крестьян, брошенных целыми семьям в спецпоселки. В книге есть их воспоминания:
«Мы жили в Оренбургской области, — рассказал Василий Иванович Самарцев. — Родители наши были глубоко верующие люди. В 1931 году отца раскулачили, посадили в тюрьму, а нас, шестерых детей и нашу маму, в мае 1931 года привезли на 9-й поселок близ Караганды в открытую степь. Старшему брату было одиннадцать лет, за ним шел Геночка, мне — четыре года, меньше меня были Иван — три года, Евгений — двух лет, а младший Павлик был грудным ребенком. С собой у нас были кошма и сундук. Мы вырыли в земле яму, постелили кошму, сломали сундук и поставили его вместо крыши. Это был наш дом. Когда шел дождь или снег, мы накрывали яму кошмой... Шестеро детей, мы как цыплята возле матери жались..."

...Надеюсь, что книга "Оптина. Годы гонений" будет размещена на православных сайтах полностью в электронном виде. Сейчас ее содержание можно прочитать в виде статей на официальном сайте Оптиной пустыни -  ссылка www.optina.ru/confessors...
Такие книги необходимо включать в школьную программу для старшеклассников.
В наше время пришла пора сказать правду о коммунистических репрессиях. Новомученики и исповедники молят Христа Бога за русский народ. В храмах поминают за упокой репрессированных (раскулаченных) крестьян, которые умирали в спецпоселках от голода и холода. Казалось, репрессированные русские  священники и крестьяне полностью забыты. Однако у Бога все живы. Господь дарует нам возможность узнать о страданиях и подвигах новомучеников.

Галина Сиротинская, публицист