Лиса с улыбкой Моны Лизы. Глава 21

Глава 21

Конечно, Савельев мог убрать Татьяну не своими руками. Но разойтись с женой после опубликованного в СМИ компромата, случись такое, было бы меньшим из бед, чем дать поймать себя на заказухе, а потом отбывать срок. Было дело, что и прокурорские грешили. То на взятке попадутся, то сядут за руль в нетрезвом состоянии и наедут на кого-то. Но разрушать свою блестящую карьеру из-за девчонки он точно бы не стал. Он, скорее всего, усадил бы на нары ее саму. И нашел бы за что. Или бы подстроил такую ситуацию, что на крючке оказалась Татьяна. А потом бы они померились «крючками» — чей крепче и кто сильнее на нем увяз. И, конечно, Власенко отказалась бы от своей затеи и добровольно сошла с дистанции.

Могла ли убить молодую соперницу Элеонора? Ведь не для того она тридцать лет и три года терпела выходки мужа, чтобы потом перевязать его атласной ленточкой и торжественно вручить какой-нибудь барышне без роду без племени. Это только в фильмах бывает, когда неверный муж возвращается с работы, а у двери его встречают новенькие блестящие чемоданы и скучающие, одетые в курточки дети. И жена так ласково, мол: «Дорогой, унижаться, любя, не хочу и не буду. Вот тебе Бог, а вот порог. Дети поживут с тобой. Спрашиваешь, почему? Но ведь ты уже нашел себе пару, а мне еще свою судьбу устраивать как-то надо. Так что не взыщи. Сам напросился».
 
Во время ссоры, в состоянии аффекта, да еще и под воздействием принятой дозы алкоголя, Элеонора убить, возможно, смогла бы. Не такая она уж и леди. Сколько с виду приличных женщин в порыве ревности убивают или обливают соперниц кислотой. Но не было в тот вечер между Элеонорой и погибшими ни ссоры, ни аффекта. Не было ничего. Об этом красноречиво говорил факт, что семья Власенко спала сном младенца. Да и соседи бы услышали. А у Савельева наверняка железное алиби будет. Хотел бы — вообще в отпуск уехал. В разгар зимы. А в рапорте (или что там у них?) указал бы, что не любит теплое вино и потных женщин. Конечно, после этого ему пришлось бы отпуск постоянно в январе брать, но зато к нему не было бы вопросов. Значит, снова «мимо»?

Лара умела не только делать сюрпризы, но и красиво проигрывать. Главное — выходить из подобных ситуаций победителем. Конечно, в них лучше не попадать, но бывает всякое. Не всегда можно подстелить соломку, подстраховаться. Она улыбнулась и задорно тряхнула головой, в результате чего ее золотистые волосы рассыпались по дубленке.

— А знаете, — сказала Лара Савельеву, — я вам верю. И даже не буду спрашивать, какое у вас алиби. Потому что если начну проверять, только потрачу зря время.

— Как вы планируете поступить с этим фото? — поинтересовался Савельев.

— Если хотите — можете оставить себе на память. Если понадобится, мы распечатаем себе еще. Этот снимок мы нашли у Татьяны на страничке. Только не забывайте, что подобный кадр находится и в полиции. И если они тоже смогут вас идентифицировать — мы будем здесь ни при чем.

Савельев ничего не ответил. Он молча разорвал фото на мелкие кусочки, сложил их в конверт и, выйдя из машины, поджег. Лара наблюдала за происходящим. Поняв, что от него ничего не хотят и не пытаются шантажировать, мужчина взял себя в руки и вновь обрел былое достоинство. Он мог бы сейчас вспылить, повысить голос, пригрозить, но понимал, что у него «рыльце в пушку». И самое лучшее для него сейчас — все нивелировать. Мол, было. Но кто не без греха?

— Вас куда-то подвезти? — спросил он.

— Спасибо, нет. Я хочу немного прогуляться по городу.

— Надеюсь на вашу порядочность. Частная жизнь на то и частная, и у каждого она своя. Если что-то будет нужно — обращайтесь. — Савельев достал визитку и протянул ее Ларе. — Я не такой зануда, каким мог показаться с первого взгляда.

Лара решила пройти пару остановок по проспекту. С неба срывался снежок. Он бесшумно оседал на капюшоне, путался в челке, таял на губах и заставлял Лару щуриться, когда очередная снежинка нахально повисала на ресницах.

Город вокруг жил своей привычной, суетливой жизнью: мимо проносились машины, обдавая тротуар запахом бензина и талого снега, из дверей кофеен доносился аромат ванили и горького шоколада. Но всё это казалось Ларе декорациями к какому-то другому фильму. Она шла, вдыхая морозный воздух, и чувствовала, как внутри наконец-то разжимается тугой узел.

Адреналин, который гнал её вперед на выставке, медленно испарялся, оставляя после себя странную пустоту и легкий озноб. Только сейчас, глядя на проходящих мимо людей, она поняла, насколько тонким был лед, по которому она только что прошла, что она поступила не совсем умно, когда пошла с Савельевым к машине. Но что случилось — то случилось. Савельев даже не спросил, как ее зовут. Постарается забыть как страшный сон или, наоборот, найдет о ней всю информацию в интернете? В эту минуту в ее сумочке зазвенел мобильный телефон. Разыскивает муж? Потерял Владимир? Или, может, снова Аноним?

Но это был Мирославский.

— Привет, — услышала Лара голос майора. — Скажи, подруга, а что это ты сегодня делала в обществе зампрокурора города?

Продолжение: