Корабли Ак-Моная

Телефон буквально разрывался. Нина выскочила из ванной, забежала в комнату и взяла смартфон в руки. Ей звонила лучшая подруга – Надя.
- Привет, что-то не могу тебе дозвониться. Тут интересная поездка намечается на Арабатскую Стрелку, ты поедешь? - поинтересовалась Надежда.
- Поеду, записывай меня, - поспешила сообщить Нина.
- Хорошо, тогда до воскресенья.
Нина положила смартфон на стол и невольно улыбнулась. В памяти возник урок географии, а она, тогда ещё ученица, стоит у доски перед картой Крыма и отвечает урок. Она коснулась указкой вытянутого, словно карандаш, участка и произнесла: «Арбатская стрелка». Строгая Мария Петровна внимательно, слушавшая школьницу, заметила ошибку и поправила: «Арабатская Стрелка». Нина очень удивилась, но продолжила свой ответ. К её счастью учительница не стала учитывать оговорку и поставила пятёрку, но Нина так и не смогла понять - откуда такое странное название?
Дело в том, что на летних каникулах вместе с родителями девочка побывала в Москве. Гуляла на Новом и Старом Арбате, вот отсюда и закралась её ошибка. Уже позднее она узнала, что к московским улицам это географическое название никакого отношения не имеет.
Арабатская Стрелка или коса – узкая и длинная полоска суши в северо-восточной части Крымского полуострова. Она разделяет Азовское море и Сиваш. Название этой стрелки не случайное. В середине семнадцатого века, в самой южной части косы турки построили крепость и дали ей название – Арабат или Арабатская, что означало военный пост. При этом османы заявили, что крепость абсолютно неприступна и в этом была своя правда. Новое фортификационное сооружение имело сложную восьмиугольную форму, а толщина стен доходила до трёх метров. По периметру крепость окружали земляной вал и глубокий ров.
Однако прошло чуть более ста лет и чудо-богатыри, как звал русских солдат Суворов, под командованием князя Долгорукова штурмом взяли хвалёную крепость. С присоединением Крыма к Российской империи защита северных рубежей полуострова отпала и крепость стала не у дел. Но прошло ещё немного времена и во время Крымской войны старая крепость была восстановлена и снова оказалась в строю, правда, по окончанию боевых действий Арабат снова пришёл в запустение, а жители местный деревень стали разбирать её на камни для постройки своих домов. К счастью разобрали не всё.
Увидеть своими глазами Арабатскую крепость - было давней мечтой Нины.
Наступило воскресенье, а с ним и долгожданная поездка. Небольшой автобус буквально летел по трассе Таврида. Выехали рано, ведь путь был не близкий, они спешили туда, где волны Азовского моря плещутся о песчаный крымский берег.
Нина дремала на своём месте, а её мысли кружились вокруг старой крепости, но вдруг всё это прервал голос Нади:
- Сначала мы в село Каменское заедем, посмотрим Ак-Монайские каменоломни, а уж потом направимся к крепости.
- Что за каменоломни такие? Впервые слышу!
И тут, словно по её запросу, начал свой рассказ их экскурсовод.
- Наверное, про Ак-Монайские каменоломни мало кто знает, но это очень интересное место. Из белого камня, который в своё время тут добывали, построили Алушту, Феодосию, да ещё города Южного берега.
После того, как Крым стал частью Российской империи, в этих местах возникла каторга. Наверное, сегодня многие удивятся и пошутят: «Как это так - каторга в Крыму,» - но тогда это было очень страшное место. Сильные ветра с Азовского моря, солёные почвы на которых почти ничего не растёт и плюс к этому тяжёлый физический труд – вот что ожидало тех, кому не повезло тут оказаться. Камень в Ак-Монайских каменоломнях добывался под землёй и это привело к возникновению настоящих катакомб. Только на картах указано около двадцати километров разных ходов, а считается, что их общая протяжённость до пятидесяти километров.
Самым страшным тут было то, что каторжане не имели права выходить на поверхность. Они жили и умирали под землёй, а хоронили их без отпевания в ответвлениях выработок, просто засыпая тела щебёнкой и закладывая камнями.
Едва их экскурсовод - Алексей Николаевич закончил свой рассказ, как автобус въехал в Каменское. Здесь к ним подсел странного вида мужчина средних лет. «Это наш проводник,» - представил незнакомца Алексей Николаевич. Проводник был жителем села Каменское - настоящим аборигеном этих мест. Он был очень странно одет в старенькую брезентовую ветровку, спортивные штаны, сильно отвисшие на коленях, а на его ногах поверх драных носков красовались резиновые тапки. Эрудицией и знаниями о катакомбах проводник явно не обладал, зато хорошо ориентировался в подземелье, а это было главным. Самостоятельно заходить в эти лабиринты было опасно.
Каменоломни находятся на восточной окраине села. Когда они подъехали к цели своего путешествия Алексей Николаевич провёл беглый инструктаж, велел всем включить свои фонарики, и путешественники вошли в неизвестный подземный мир.
Нина сразу ощутила, как здесь прохладно по сравнению с поверхностью и застегнула молнию своей курточки. Движения воздуха в подземелье совсем не ощущалось и от того воздух был застоявшимся с каким-то особым непривычным запахом. Они медленно продвигались по неплохо расчищенной дорожке. Дело в том, что диггеры уже успели оценить и облюбовать это место. Это они убрали щебень и мусор с дорожек, поэтому передвигаться по катакомбам было вполне удобно.
- Обратите внимание, на стенах катакомб множество рисунков, это творчество каторжников, отбывавших тут наказание, - произнёс экскурсовод.
Нина присмотрелась, действительно, все стены были буквально испещрены рисунками и большинство из них – корабли! Вот парусник, словно бы несётся по морским волнам. Ветер надул его паруса и нет ему никаких преград, он свободен, весь мир распростёрся перед ним. А вот ещё один корабль, а вот ещё и ещё. Она совсем не разбиралась в видах кораблей. Лишь по кинофильмам знала, что бывают: каравеллы, бригантины, бриг, баркас, шхуны, галиот – да и сколько их ещё. И здесь на стенах каменоломен все корабли тоже были разными.
К Нине подошла Надежда и попросила посвятить на стены. Надя усердно фотографировала все рисунки.
- Это же просто по Фрейду, - вдруг произнесла она, - о чём может мечтать человек заключённый в такое место? Только о свободе! А символом свободы может быть птица, летящая в небе, или корабль, несущийся по воле волн. Вот они мечты каторжан – это корабли Ак-Моная!
Но Нина почти не слушала подругу. Она не могла оторвать взора от самих кораблей.
- Сколько же лет этим рисункам? – произнесла она.
- Лет двести, - выпалил их проводник.
Он оказался рядом с подругами. Остальные экскурсанты в это время с увлечением снимали на свои смартфоны семейство летучих мышей, примостившееся под каменными сводами.
- Двести лет, не может быть! – не поверила Нина.
- Очень даже может, - поддержал проводника экскурсовод Алексей Николаевич. – Каторгу закрыли после Февральской революции 1917 года, а это уже более ста лет. Конечно, серьёзных исследований тут никто никогда не проводил, но специалисты видели эти рисунки и пришли к мнению, что их рисовали в девятнадцатом веке - начале двадцатого. Это как раз сто пятьдесят – двести лет тому назад.
Группа продвигалась дальше. И тут стены украшали корабли, но не только они. Вот на стене портрет какого-то мужчины. На нём старинная одежда, даже в двадцатом веке так уже не одевались. Во рту незнакомец держит трубку для курения, а в руке у него трость. У мужчины тяжёлый подбородок и усы, закрученные на концах. Рисунок явно делал не художник. Они прошли пару шагов и на соседней стене увидели – лошадь. Тут всё было чётко прорисовано, кажется животное неслось галопом, а его густая грива развевалась на ветру. Какой красивый рисунок! Какая динамика, экспрессия, только куда она может ускакать отсюда?! Далее они увидели птицу, а за ней какое-то странное существо, вроде бы тоже похожее на птицу, только очень необычного вида. Вдруг внимание Нины привлекло – дерево. На первый взгляд самое обычное: пышная лиственная крона, вот только вместо ствола – змея. Голова рептилии там, где у дерева должны быть корни. Ползёт она или замерла на месте – понять было сложно. Что мог означать такой мистический сюжет? Сплошная загадка! Рядом с этими рисунками снова большой парусник. Преодолевая волны корабль «пытается» уплыть из каменоломен в открытое море, словно это последняя надежда того, кто его рисовал - последняя надежда на спасение!
- А, вот взгляни на это! – воскликнула Надя.
На стене красовался уже не парусник, а военный корабль начала двадцатого века. Нина видела такой в кинофильме о событиях на Балтике во время Первой Мировой войны.
- Ну просто точь-в-точь как в кино, - подтвердила её догадки подруга.
Нина смотрела на корабли и невольно думала о тех, кто их создавал. За какие провинности эти люди оказались здесь? За что получили такое суровое наказание? Они рисовали свои кораблики, мечтали о свободе, и в тоже время понимали, что им никогда не вырваться отсюда, никогда не увидеть солнечного света. Все её симпатии были на стороне несчастных. Это по-своему было странно, ведь она никогда не романтизировала преступный мир, даже не увлекалась песнями в стиле шансона с оттенком криминального налёта, но эти корабли и их создатели не оставили её равнодушной. Нина невольно жалела тех, кто нёс своё каторжное бремя на Ак-Монае. 
Экскурсия по катакомбам закончилась. Они вышли на поверхность. К их удивлению время в подземном мире текло по-иному. Казалось, что они побывали там, где-то минут сорок, а в реальности оказалось - почти два часа.
Попрощавшись с проводником группа двинулась своим маршрутом. Дальше была Арабатская крепость. Однако после каменоломен с загадочными рисунками, она не произвела на Нину большого впечатления. Ещё туристы посмотрели заброшенные соляные прииски Сиваша, а после выехали на берег Азовского моря.
Начало сентября и дома в Севастополе было по-летнему тепло. Чёрное море одаривало лаской и безмятежностью, а здесь на Азовском побережье дул сильный ветер, а на море разразился настоящий шторм. Волны, почему-то почти коричневого цвета, с дикой безудержной мощью набегали на берег, а потом растекались по галечному пляжу белоснежной пеной.
- Нина, иди сюда. Я нашла укромное место, тут можно спрятаться от ветра, - позвала подруга.
- Я сейчас, доставай всё из моего рюкзака, - предложила она Наде.
А сама стояла на морском берегу, любовалась стихией и не могла оторвать своего взора от этого вида. И вдруг ей показалось, что по морю плывут корабли. Они выстроились в линию, и эта фантастическая эскадра отчаянно борется с огромными волнами. Нина на мгновение зажмурилась, а после открыла глаза. Среди бушующих волн никаких кораблей не было. Зато они навсегда остались в сердце, в душе и в её памяти.