Немига

  Глупо обижаться на ложь. Ещё глупее на правду. Тяжело выдумывать. Легко рассказывать про то, что знаешь. Об этом не принято громко, явно и публично. Тема "скользкая" и опасная, как для издателя так и для автора. Легко можно переступить красную линию, которая отделяет романтические и телесные отношения от низкопробной вульгарщины с пометкой ХХХ.
  Это существует, потому и имеет право быть "представленным публике". Предельно аккуратно. И честно. Тонкая ткань невидимых флюидов между "М" и "Ж" заслуживает признания и поклонения. Чудо, дарованное двоим свыше, не может быть некрасивым. И простым. Радость и боль. Они рядом. Разбираться в них и оценивать объективно - сложно. Без "багажа" за спиной. Сколько спецов столько и мнений. И все имеют право на...
  Поверхностный взгляд на тему и глубокий анализ несовместимы. Но всё же, - попробуйте, поднимитесь выше над общепринятым.
  Надеюсь, удалось не "поскользнуться", чего и вам желаю.


  «НЕМИГА» 2.0
  Немига. Не просто – станция метро. Не точка на карте города. Печальный символ и памятник очередного раздолбайства, пропитанный трагизмом ситуации.
Холодные слёзы моросящего дождя подстать настроению…
Она стояла в паре шагов. Незаметно подошла, пока он читал страшные слова на граните. Слегка повернув голову, сразу узнал её. Сомнений не было, это была она. Цепкая память мгновенно сравнила и подтвердила совпадение запомнившегося образа с реальным человеком.
  В Лужниках, во время первой «встречи» тоже было пасмурно, но без дождя. Во время обычной велопокатушки по набережным, как обычно, заехал к стадиону. Всегда останавливался на несколько минут возле памятника погибшим болельщикам.
Она уже там стояла. Поправила цветочки, не спеша обошла мемориал, и, подняв голову, бросила на него грустный взгляд. Приподнял ладонь, безмолвно приветствуя. Она благодарно кивнула и не спеша пошла. «Что-то личное. Для матери – молодо выглядит, видимо – брат».


  Машина гружёная «канцелярией» и отправленная в Минск застряла на разгрузке. Неправильно оформленные документы срывали контрактные обязательства. Ему вручили казённый мобильник для связи с водителем и офисом (своего не было), и вечерним поездом отправили на запад спасать ситуацию. Успел заскочить домой и переодеться, благо – вокзал был рядом. Утром, пока ждал встречи, успел обойти великолепный ажурный вокзал. Безвкусный Курский и рядом не стоял с размерами и великолепием этого шедевра. Забрав документы, взял обратный билет на проходящий из Бреста и пошёл гулять; время позволяло. Широченные улицы, отсутствие суеты и огромного количества машин восхищало и очаровывало. Едва не опоздал на поезд, бесцельно бродя по незнакомому красивому городу.

  «ЛЯ –ЛЯ».
  На Белорусском ждала приятная неожиданность – Казакова. Маша. Одна из менеджеров, которые формировали номенклатуру товара, подгоняя под габариты авто и оформляли отгрузочные и сопроводительные документы для экспедиторов. Частенько с ней общались в курилке, и даже обнимались один раз, (не без удовольствия), на новогоднем корпоративе во время медленного танца. Что-то у неё не складывалось в личной жизни. Периодически проскальзывали негативные нотки и недовольство мужем.
  Её прислали забрать документы на переделку. Время было уже позднее, и она не поехала домой.  «Какой, говорит, смысл – тащиться в Щёлково, а потом вставать в 5 утра? На вокзале как-нибудь переночую». На предложение – «перекантоваться до утра», улыбнулась, вздохнула и согласилась.
  Весело болтали обо всём, жареный хлеб с яичницей запивали бальзамом и чаем. Выпросила футболку, чтоб переодеться. Увы, из более мене приличного, нашлась белая нейлоновая рубашка. Убедил, что так будет красивей. Так и ходила, как в мини юбке, отвлекая стройными белыми ногами и в полупрозрачной рубахе. С нескрываемым интересом рассматривала фотографии, коих было превеликое множество. Удивлялась и расспрашивала, как это девчонки соглашались сниматься в таком виде – без одежды. Чувствовалось, что эта тема «зацепила» её. Никак не могла поверить, что с каждой «ничего» не было. Он, с трудом, убедил её, что это – всего лишь работа. Успокоившись и почувствовав себя в безопасности, сама, вдруг, распустила собранные в хвост волосы и забралась на подоконник. «А я так смогу? А у меня   красиво получается? А тебе нравится?»
  Или какие-то внутренние барьеры упали, или бальзам подействовал, - ситуация провокационно накалялась, подходя к пределам дозволенного. Щёлкал затвор камеры в его руках, ей, явно нравилось чувствовать себя в новой, необычной и никогда не пробованной роли. Кривлялась и дурачилась, как будто птица выпущенная из клетки на свободу. Он убеждал не улыбаться и работать серьёзно, но непонятная свобода нового опыта, кружила ей голову, отключая разум. На балконе, куда вышли проветриться, передёрнула плечами от ночной свежести, положила руки на плечи и полуприкрыв глаза, выдохнула – «медленный танец». «А музыка?», попытался он возразить. Четыре руки одновременно сократили дистанцию, а её губы мягко прихватили мочку его уха и прошептали – «ля-ля», устранив всякие сомнения.
Пока в ванной шумел душ, на всякий случай, постелил ей на кресле.
- «О, мы кого-то ждём?» «Да нет, - так, мало ли…» «Сам туда пойдёшь, если приставать… не будешь…»
  Когда вышел из ванной, темнота комнаты была наполнена фортепьянным туманом -Клайдермана. Его любимая тема, под любое настроение заходит, да и кассет было полно.
  Тёмная тень накинула ему на голову тёплый шёлк рубашки, «так нечестно, я босиком, а ты…» - прозвучало в темноте, сдёрнула полотенце с пояса, и, медленный, очень медленный танец, отменил окружающую действительность…
  После, в офисе, ничем не выдали свою тайну. Только слегка улыбались, встретившись глазами. А в сумерках под стук колёс, мелькающие столбы и полустанки грустным туманом отдаляли и заслоняли уже далёкий, не сулящий перспектив вчерашний вечер.


  2.1
… Сквозь дождь, молча здоровались глазами. Чуть дольше, чем при случайных встречах знакомые и не очень. Накрыл её протянутым зонтиком, сцепились плотнее руками под маленьким куполом и куда-то долго-долго шли. А в висках тикало имя, её имя, пугающее магией своего очарования, и дарящее радость от очередной встречи с ним.
- «Остров слёз», как будто откуда-то со стороны прозвучал её голос сквозь музыку капель. Возле военного мемориала прозвучало и третье слово: - «Военный»? - Камуфляж у многих вызывал такие ассоциации.
- Нет, так, давно, когда-то. Что-то вроде спецодежды, удобно работать и в поезде.
Притащила его в заморскую кафешку; молча смотрела, как он макал брусочки картошки в соус и запивал газировкой. Поднял очередной и прошептал – закрой глаза. Прикоснулся им к её губам, которые приоткрылись и стали втягивать вкусняшку. Так и не открыла, пока он не скормил ей оставшиеся кусочки. Макнул палец в остатки соуса и прикоснулся подушечкой к её губам, они сложились бантиком поцелуя и втянули палец. Сумасшедшими глазами смотрели друг на друга и молчали. Кинул взгляд на часы и кивнул в сторону двери.
  На перроне возле вагона написал на обрывке накладных адрес. Оба мелко дрожали пока руки не сплели венок, не оставив между ними и сантиметра холодного пространства. Слегка приоткрыла губы; он почувствовал, что сейчас прозвучит - «закрой глаза», - предвосхитил и исполнил её желание. Пальчик мягко коснулся жаждущих губ, которые проскользили по нему и прильнули к ладошке…

  2.2
  Телефон очень удачно «ожил», едва он с великом вошёл после обычного вечернего променада. Не сказать, что неожиданно. В последнее время старался побыстрее схватить трубку. Не то чтоб ждал, так, подспудно надеялся, хотя и не особо придавал значение последней встрече. Просто, где-то глубоко тлело и мерцало не проходящее ощущение чего-то важного.
- Я сейчас зайду.
- Давай встречу…
- Не надо, знаю где.
- Я с тренировки. В душ. Дверь открою. - На последнем слове зазвучали короткие гудки.
  Как только открыл воду – хлопнула входная дверь. «Из автомата на углу, что-ли, звонила? Неудобно как-то, там штаны, носки разбросаны, постель не убрана. На кухне, вообще, бардак, как возился с кораблём – так всё и бросил». Хорошо, что Маруся была на даче у бабушки.
  Осторожно открыл дверь. Босоножки, сумка, пакет с чем-то. Заглянул в комнату. На заправленной кровати она лежала с закрытыми глазами и не дышала, так показалось ему. Думал – притворяется, присел на краешек. «Прям, «Ирония судьбы», - Ваш Надя приехал…» Она спала, по настоящему, глубоко и ровно. Тихонечко ретировался в кухню, по дороге наводя порядок. Наскоро прибрался, стараясь не шуметь. Когда закипела вода в кастрюле (в холодильнике были только пельмени), снял крышку и почувствовал, как свербит в затылке. Подошла бесшумно, обняла за талию и прислонилась головой к спине.
- Давай поедим? Там пакет…
  «Как всегда – немногословно и без лишнего, точно». Он, вдруг, поймал себя на том, что мыслит категорией человека много раз сталкивавшегося с подобной ситуацией. Но, видимо, «два раза» это и было для них «много» и «как всегда».
Огромный каравай белого хлеба, колбаса, диаметром с большую тарелку (здесь он такого не видел), Вино, какой-то паштет и вкуснейший кефир, а может быть ряженка, он сразу и не понял.
  Улыбались, как тогда, в кафе, и молча поглощали это изобилие, запивая пельмени вином, как компотом.
- Один? Там детские вещи…
- Маруся, внучка, опека… на даче у бабушки,- она молча кивнула головой. «Не может быть, чтобы было безразлично, скорее всего, действительно врубается с «полутыка». Или же гипертрофированная степень такта и воспитания».
  По любому, ему это очень импонировало и вызывало уважение. Полная противоположность экранным комедийным образам. Он её сразу узнал, с самой первой встречи понял – кто это. Вот и сейчас, глаза спокойно воспринимали происходящее, не смотря на то, что где-то внутри свербело и отказывалось верить реальности.
  После трапезы внимательно и молча рассматривала недостроенный немецкий линкор и всё вокруг. Неожиданно спросила: - Твой? – И кивнула на монитор, там, на заставке «висел» ТЮЗ.
- Так, радист, играл немного, по необходимости. До службы. Потом народный в ДК на Правде.
- Знакомо.
- Я знаю.
- Останусь…- Он призадумался, - ни вопрос, ни утверждение, а значит - и отвечать не нужно.
- Завтра Алик заедет, мы на весь день, надо наснимать. Хочешь, - приходи. Тут рядом, на Ходынке. Переночую… - «Опять непонятно, вопрос или утверждение». И тут же осадила нескрываемую радость на лице:
- Потом на месяц назад, там ввод и премьера. Электронку дашь, по «агенту» выйду.
«Прям, Гамлет, Чацкий и Толстой – на две страницы спич».
- Пойдём, полежу. - Свернулась калачиком, «захватила в плен» руку и легла на неё щекой…


  2.3
  Ничего и никогда не спрашивала и не выпытывала, как будто всё знала и понимала. Это было необычно и подкупало. Отчего и самому не хотелось «пытать» такого нетребовательного собеседника. Когда надолго уезжала, пристрастился смотреть «ящик» с её программами. Контраст был потрясающий. Экранные образы никак не вязались с реальным человеком. Полная противоположность. Эти две ипостаси были необычны. И притягивали. Но была и третья. Общение по «агенту» на «мыле». Писала, в отличии от живой речи, много. Но скомкано, сумбурно и не всегда логично. А главное, безграмотно, наплевав на все грамматические и стилистические правила. Это больше подходило к её героиням на экране. Как будто продолжала играть в заданном стиле. Так до конца и не понял, как к этому относиться, а уточнять и расставлять всё по местам не стал. «Let it be», (пусть будет) англ. если ей так удобней. Все мы имеем право на свои маленькие чудинки, которые и делают нас личностями, непохожими на других.
  Однажды очень крепко «приложился» на асфальт. Переломов не было, но весь был ободран. Покалеченный велик кое как дотащил на горбу. Стёр грязь и кровь, как смог, и провалился в сон. После падений, неважно откуда, с лестниц на работе или с вело, - всегда тянуло на сон. Странно, как-то реагировал организм на стресс. Лестницы, вообще, особая тема. То «отъезжали» от стены, то ломались ступеньки пол его ногой, хотя только что по этим ступеням прошли тяжеленые мужики. Ну, не любили они его.
  Очнулся от того, что почувствовал чьё то присутствие рядом. Сидела на краю кровати и молчала. «Интересно, - случайно зашла или узнала как-то?»
Стянула с него последние одёжки и стала мазать чем-то холодным с запахом спирта.
- А что не дёргаешься, не больно, что ли? У вас же в крови – – «умирать» при 37 и 1.
- Да, пофиг, привык. - «Похоже, сталкивалась с чем-то подобным, лечила кого-то».
Потом напоила чем-то приторным и укутала одеялом, - спи!
  Очнулся уже утром. Тихо. Никого в комнате и на кухне. Всё постирано и развешено, «обалдеть!» Никак не мог понять – приснилось или действительно, кто-то сидел ночью рядышком и гладил по голове? Подушка была примята. На столе кашка и бутики. «За такой сервис можно и почаще асфальт шлифовать».

  2.4
  К редким и поздним приходам относился нормально. Кому то, может быть, и странно, привыкать нужно, для него это не было чем то экстраординарным. Ну, приходит и приходит. Хотя, где то в глубине души сидело лёгкое опасение того, что придёт «не поздно» и придётся Марусе объяснять – кто это. А объяснения для него всегда были не очень комфортны.
  На всех барышень, с которыми здоровался на улице, когда гуляли и, особенно, на приходящих домой реакция у Маруси была своеобразная. Долго и молча, оценивающе смотрела на старших представительниц своего племени, потом крепко вцеплялась в его руку и полными слёз глазёнками, молча, пытала того, кто был единственно близким и надёжным. Ни разу не спросила: «Это мама?» И он ни разу не ответил, понимали друг друга без слов.
  Так и не видела Марусю «живьём» ни разу. Но любила сидеть на кресле возле её кровати, поджав под себя ноги. Иногда, просто, сидела и смотрела на спящего человечка, но чаще работала, обложившись рукописными листами – сценарии, роли. Это стало для неё своеобразным ритуалом. Не приходила на кухню не посидев возле Маруси, не пообщавшись. Молча.
  Никогда не звал её к столу. Появлялась сама, как будто по сигналу – «команде руки мыть, бачковым накрыть столы». Тихонько прислонялась сзади и несколько мгновений они наслаждались этой паузой, закрыв глаза. Утром всегда уходила, по тихому, пока мы не встали. Пытался пару раз накормить и проводить, не давала, любила сама собираться и другим чего-нибудь, приготовить. Да он и сам любил так, чтоб никто не мешал. Пару раз, от нечего делать, сходил на её спектакли. И всё, дальше, зарёкся. Наблюдать чужую жизнь близкого человека, когда знаком с истинной сутью, было невыносимо. Живая, хоть и странная, была гораздо теплее и ближе.

  Когда рассказал про реакцию ребёнка на «их брата», мгновенно «разжевала» ему суть происходящего: «Защищает тебя, ревнует и защищает. А мама – не знает, что это такое, но интуитивно тянется. И ждёт. Всегда будет ждать. И надеяться, что бы ей не говорили. До конца своих дней будет обречена жить с чувством обиды и обделённости. И, боюсь, уже никогда никого не впустит в своё сердце на замену настоящей. Чтобы стать полноценной заменой, нет, не так, - чтоб вытеснить из сердца запомнившийся или придуманный образ – «кандидат» должен обладать исключительными качествами. Свои интересы придётся опустить на уровень интересов ребёнка. И забыть про личное, на всех уровнях. А это уже фантастика наших реалий. Нет сейчас таких подвижниц. Ты для неё мама. Взвалил на себя, скорей всего, на эмоциях. Неизвестно, какое решение было бы принято, если бы обрисовали перспективы и дали время подумать. Не обижайся, взялся и взялся, назад ходу нет. Не все выдерживают. Статистику знаешь по отказам? Объём проблем только через какое-то время заслоняет весь мир. И «ломает». Наверняка, были моменты, когда сомневался, рвал подушку зубами, ночные слёзы. Но не вздумай показать это ей и жалеть. Себя. Всё! Теперь только она, только о ней…»
  Он молча сидел, оперевшись локтями на колени и обхватив руками голову. Смотрел в одну точку и слушал. Помолчала и подошла к нему. Смахнула с его щеки слезинку и прижала голову к себе, он же обхватил её за талию руками. Плечи слегка подрагивали, а сверху падали горячие капли.

  2.5
  В один из выходных позвонила, и, неожиданно, вместо короткого – «еду», ошарашила: - «Выпить есть?».
 «Просто так об этом не спрашивают. Что-то, видимо… Простые ситуационные коллизии не доводят до таких состояний. Ладно, захочет - расскажет».
- Устала? - В ответ вопросительно кивнула головой на Марусину дверь.
- На даче, бабушка вчера забрала.
- Разденусь. Надоели эти шкуры. Пойду, умоюсь, чаю дашь? – Протянула тяжёлый пакет.
Из ванной вышла в длинной чёрной майке похожей на очень короткое платье. Он уже успел заварить, достать рюмки и нарезать гастрономическое разнообразие. Забралась с ногами на диванчик, откинулась на подушку и надолго замолчала.
- Не загоняйся, отдохнёшь – пройдёт. Надо было пораньше с работы…
- Ага, лет на десять…
- Что, всё так -…
- Гораздо… иди ко мне. – И протянула руку.
  Долго полулежали. Молчали. Она отходила от каких-то своих неурядиц, он не лез с ненужными расспросами.
- Хорошо у… с тобой. Спокойно, как в твоём лесу на Волге. Пора завязывать. Достали все. Давай, давай, бегом, читай, листай, учи! Ладно, - тут, дак этот, ещё – дома.  Куда, зачем, с кем когда?
- Муж?
Долго молчала, ну, он и не настаивал на немедленном ответе.
- Да, так, был.  Играл в «звезду». По пол часа перед зеркалом… А сам ни полку прибить, ни помолчать, ни обнять…  Пора его в даль светлую… или груш куплю чернобыльских… Пошёл он! С Ниной туда же!
- Какой Ниной?
- Которую к озеру тянет.
- Заречная, что ли, с дохлой птичкой?
- Во, во! Тоже не твоё?
- Терпеть ненавижу! Все эти «сады», «сёстры», кому это сейчас? Типа, жизнь.  Тягомотина про скучающий класс для таких же. Не зря провалился первый показ в Питере.
- А они – нежнее, с чувством, это же -  драматическая аллегория. Бред спроецированный на бессмысленность бытия. А потом спрашивают – почему литературу не любят. Кто-то назвал, когда-то классикой, с тех пор и восхищаются. По инерции. Ну, невозможно же, в это играть, зная, что всем пофигу.  Как не проживай их жизнь, за них, - один хрен – дикий наигрыш. Какой им, к чёрту, Чехов, Фет и Фёдор Михалыч? Скетчи и хохмы на потоке. Тошнит уже от них. Театр - для вымирающих старушек и мнящих себя интеллигенцией. На сцену выходишь, а в зале двадцать зрителей. Бросила им распечатку и послала. Не могу больше. Пора, как там у тебя про зэковский театр, - «ломиться в тормоза» и «вставать на лыжи».
- Ну, может не стоит так радикально?
- Может… А подстраиваться под всех и делать вид, что ты в теме и тебе интересно? Сам же был на сцене и видел. Вот, ты скажи – Вильяма нашего, Шекспира, любишь?
- Что я жена ему, я пельмени люблю, они «на земле» растут. Не отрицаю, классика, как и многие другие. Но величие то их, где витает? И какое имеет отношение к реальной жизни? Любое произведение, о чём бы оно не было – о том времени, в котором оно родилось. Критикам интересно, их хлебом не корми, как хирурги любят покопаться в кишках, так и эти. То, вдруг, Линию Розенкранца с Гильденштерном главной объявляют, то Гертруда правит бал. Если не будут из мухи… им кушать будет нечего. В театре же, да, помню, было. Даже в классических постановках дурковали, - перевирали, отсебятину несли.
- «Браво, Муля»! Да ты – ПСИхОЛОГ, печеньку в студию! И без рентгена вычислил вечную проблему несоответствия искусства и реалий, и как его поближе и попонятней народу приподнесть. А заметил, в последнее время, чернушная волна захлёстывает? Понаокончившие режиссёрские курсы, типа, услышали глас народа и «лепят горбатого» - менты, бандиты, дебильные комедии. Для нетребовательной публики. А как же, - народу нравится. Мозгов не требуется, денег дают, чего ж не поглумиться?
Нормальные ребята и так по краю нормальности ходят, выворачиваясь наизнанку в серьёзных работах. Потому и в личной – всё с ног на голову. У каждого второго трагедии похлеще шекспировских. Детки - трансы, нарики и синяки, посылают подальше своих кровных. Да ты и сам знаешь, - Ефремовы, Панины, Певцовы… Это только самые известные на слуху, на самом деле – их сотни, тысячи. Тебя то, тоже не миновало, раз молчишь. От своих все беды. Это пожирает и перегревает мозги до невозможности использования. На стакан не молишься – красава! Если сумел соскочить – вдвойне силён. Не все так могут. Вот и подсаживаются на «синьку». А завтра опять на сцену, и так без конца. Алик наш в таком пикЕ был, - туши свет, бросай гранату. Ниже дна опустился, думали – всё. Вылез. Сумел. Редчайший случай в нашем болоте. Как немецкий барон, за волосы себя выдрал из синей трясины. Сейчас в норме, дай Бог ему! Алка, ну, напарница моя по работе, та в другой спорт ударилась. Уже четвёртый раз замужем. И с каждым счастлива. Это ж анекдот, не жизнь.
  Ты, вот - по другому сценарию. Глубоко не заныриваешь и к краю близко не подходишь. Всех принимаешь. Не навязываешься никому, и не посылаешь. Просто наблюдаешь. И ждёшь.
- Не многовато хорошего, живой пока.
- Размечтался, - хорошего, как говорят в ЛондОне – хум хау. Или давно не хвалили? Мне можно, я лицо не заинтересованное. Простая объективность, кушай на здоровье, - уплачено. На дарёную коняшку грех серчать.
  А в тебя магия имени вложена, откуда-то сверху.  Генетика, после – химия нейронная, подсажен на это имя, тянешься к каждой, кто отзовётся на это. С него всё началось, им же и закончится. Могут быть и другие, по паре – троечке каждой, ну, согласись, ведь было же. Но это несерьёзно, мимоходом. Для них – твоё имя магия. Наверняка, не был таким раньше. После пулевых и осколочных заглянул за какой-то предел, увидел и понял. Я знала пару ребят, таких же, оттуда же. Закрытые вы, какие-то, внутри кипит, наружу ничего не выплёскиваете. И быстрее других выгораете. Изнутри.
  На сцене сознание изменяется в сторону дьявольщины, у вас – наоборот. Вроде, - рядом, ан нет – парите над, и не опускаетесь до нас. Когда встретишь ту, единственную, не можешь не встретить, я знаю. И «спинным мозгом» вижу – уже. Да не морщись, можешь не отвечать, просто слушай. Умеешь ведь. Главное, чтоб поняла и приняла. Ну, на «поняла» можешь даже не надеяться, «наш брат» не склонен заниматься вашими потрохами. А «приняла», - эт как повезёт, 10 –за и 90 –против, тут мы тоже своим не поступимся, это наш «Сталинград», который никто ещё…
К молоденькой, навряд ли, пришвартуешься, кому ты, извини, на хрен сдался, со своими годами, ребёнком, сценариями поведения и горизонтами в неясной перспективе. А бывшие и разведённые это проигрышный вариант, однозначно. Любое прошлое оставляет след. У неё есть с чем сравнивать. И если найдёт какое-то несоответствие с «прошлым» или недостаток - будет, как бы это помягче – разочарована. Подстраиваться под твои правила и порядки? Никогда и ни за что! Дискомфорт, по сравнению с прошлым, там всё было по другому. А ещё они, ну, то есть мы, с лёгкостью поведают «новому», вы же, все, обязательно спросите, как у них «это» было первый раз, и сколько было этих «разов». Количество, правда, будет слегка приуменьшено. Это, как перечень наград, стена с почётными грамотами. Перед подругами все бывшие – «козлы», а тот, который сейчас – ого-го! Но после расставания всё равно будет зачислен в первую категорию. Скольких знаю, все, как под копирку. 
- Язык чешется, или нервы хочется пощекотать?
- И то, и то. На эту тему. Всегда. У всех. Но умные промолчат, днём. Вспомнят ночью, закрыв глаза и сравнив, «во время» …
- И ты?
- Табуированная тема. Хотя… ну, ты же не спрашиваешь. И не спросишь. Знаю.  Любого нормального такое откровение - покоробит, в лучшем случае, оттолкнёт негативом, с которым попробует смириться. Но, навряд ли получится, с самых глубин не вытравится, о чём будет помнить. Всегда. Раньше ОНИ были интересны и пользовались вниманием, сейчас им за 40, 50. Спрос на такой «товар» - не ахти, планка собственной самооценки, как всегда – на «Эвересте», запросы в тех же краях. Ну, и кто на это «клюнет»? «Шальным» снарядом, разве что, зацепит. Но у неё есть прошлый опыт, который подсказывает, что не устраивающее и непонятное можно отменить и послать. Механизм привязанности дал сбой и скрипит вхолостую. И на тебе он, вряд ли, самонастроится. Ты – это так, временное прибежище, отдохнуть, прийти в себя и отвлечься от пережитого. Как только оклемается, 5-10 лет, у всех по разному, тебя вынесут за скобки.
Не принимай близко. Может повезёт, пронесёт мимо такого. По любому, пара троечка лет спокойного плавания для вашего корабля, уже неплохо. В «сэконд хенде» и б/ушные вещички попадаются неплохие. Только, становиться моложе и лучше, увы, не их вектор. Если ты не олигарх потакающий всем нашим хотелкам. За это любая будет подстраиваться и терпеть.
- И…
- А что я. Из другого теста что-ли?
- Рассуждаешь и раскладываешь по полочкам, как сторонний наблюдатель нейтрального пола.
- Всё ж на виду, не будешь истерить и спешить - увидишь, да что тебе то рассказывать, сам знаешь. А ещё раз обзовёшь – укушу или ущипну за что-нибудь. За самолюбие, например. И так – заброс. Ну-ка, снимай порты, а то нечестно – я ни в чём под пижамой, а некоторые тут… Ага? Клюёт. Глазки то как… Можно подсекать. Повёлся? Пластилиновый, ворОн, лепи из вас что хочешь. Только без обид, лады? Так, маленькая демонстрация навыков управления и манипуляции. Хоть и театральный жест, «в натуре», но это - больше, про психологию. Чтоб уяснил, что мы вас, - как два пальца об асфальт. Давай, давай, до конца, рубашку можешь оставить. Основной закон велит на равных…
- Всем? Со всеми?
- Держи карман! Кроме себя и одного места ничего не видите.
- А…
- Ты другой, лёгкий, и мы на одной частоте… Скажи, когда надоем. Обещаешь?
- Фигушки! Молчать интересней. Ещё ляпну чего-нибудь, а ты и…
- Принято! В первом чтении. И я не буду…- Обняла, и почему то заплакала. Лишь, когда легли, успокоилась и заурчала как котёнок.
 
  «Неужели так бывает? Без обязательств, без требований и обещаний. Лёгкий и «вкусный» туман, который боязно, не то-что тронуть, посмотреть в упор, - растворится росой на травинках. Никогда такого не было. И, наверное, не будет. Она, как уникальный инструмент, с тончайшей внутренней настройкой, которую природе не повторить. Усталый человечек, ищущий, как кошка тёмный и тёплый уголок. Жаль, у всего есть финиш, конечная станция. Долгосрочные перспективы не применимы к этой эфемерной реалии, подаренной кем-то свыше. Переживания и ощущения подобны и сопоставимы с любой материальной вещью, как и знания о чём либо. Всё это конечно. Лишь в фантазиях мы можем заходить бесконечно далеко. Они и наполняют существование полнотой чувств, стимулируют на поиски нового, или, просто своего, двигая, тем самым, эволюцию и прогресс. Пусть, у неё получится, найти и срастись с «половинкой» подходящей только ей и парить на одной волне, чтобы пожить и для себя».


  2.6
  Звонок. Незнакомые давно уже не брал. Но тут, что-то щёлкнуло в голове и рука сама потянулась. Тёплая волна всколыхнула все полки памяти после трёхсекундной паузы и знакомого голоса: - «Зайду» …
- Ну, чего молчим, «от радости в зобу…» Культурный шок? Контузия с прострацией?     Чую, как глазки заблестели.
- Конечно, просто лавина слов накрыла.
- У, язва, всё такой же.
  Посидел 10 секунд и пошёл к двери. «Наверняка, сначала пришла, а потом позвонила, как обычно». Прибираться не нужно, всё в порядке. Давно для себя решил придерживаться установки – «дома всегда должно быть так, чтобы в любой момент можно было принять гостей, не испытывая смущения от беспорядка.
  Смотрел в тамбурный глазок, слышал приближающиеся шаги, которые хотелось замедлить, чтобы продлить приятные секунды ожидания. К звонку даже не дёрнулась, сразу потянулась к ручке. Не дав ей прикоснуться – распахнул дверь. Несколько секунд стояли замерев, поедая глазами, не в силах скрыть искрению улыбку с налётом легкого сумасшествия.
- «Дежа вю»! Заказывали?
- Надцать лет тому…
- Распишитесь!
- «Скорая» отдыхает… «Мечта сбывается»?
- Карманы есть? Держи шире… Не стану Советским Союзом.
- Согласен и на «Вечер на хуторе…»
- Зал приёмов теперь в коридоре? Эй, на причале, примите «Бегущую…».
- Швартуйся, пирс свободен.
- Без лоцмана догадалась, иначе боны не развёл бы.
  За порогом упали на пол пакеты и сброшенный рюкзак. Шаг навстречу. Те же плечи, волосы, глаза с парой новых морщинок по уголкам. Блестят слезинки. И незабытый вкус помады… 
  Звякнули отодвинутые ногой сумки.
- О! «Шаланды полные…»?
- Кто о чём, а больной а таблетках? Ненормальные сначала раздевают…
- Не мешайте, девушка, миражи так редки…
- Запоминай, потом нарисуешь по памяти.
- Не умею, только по фото пробовал, а снимать ты не даёшь.
- А накормить, напоить, в баньке погреть?
- Вам в какое отделение, мужское или в общее? Мы же друзья?
- Друзья. Всего лишь. Как бы не было кому противно.
- А у нас традиция – мы с…
- Женский день в колхозной бане!
- Тады водицы в шайку плесну, и… чайкУ за встречу, открывай самовар.

  Шумела вода в ванной, всплывали пузырьки в бокалах, а они молча стояли у окна, ощущая, как бьются соприкоснувшиеся сердца. Исчезли все шумы, остановились механизмы, замерла планета на орбите; спокойствие и умиротворение накрыли их тихим куполом.
- Полотенчик выдайте, и стульчик для бокала.
- А спинку…
- Только, если с чувством, с толком…
- Дружба не знает преград!
- Это пионеры в лагере дружат, а у нас - настоящая… потом, когда-нибудь расскажу.
- Всегда готов!
- Так я тебе и… Поди вино и девки три раза в день?
- Да нее, медицинский пол мензурки и кино из бундесрейха перед сном.
- А откуда цвет шоколадный, где так загорают? Тоже хочу…
- Забыла? Ездили же а Волгу, а без штанов ваш брат приучил.
- Да, мы те ещё дуры, - хотим, боимся, а потом жалеем.

  Давно стемнело, но свет так и не включали. Это был занавес, отделивший островок уюта и покоя от заоконного шумного мира. На вопрос о Марусе долго и подробно рассказывал. Много раз односложно перебивала: «Слава Богу!», «Слава Богу!». Уличный свет не давал полной темноты и красиво отражался в привыкнувших к нему глазах.
- Как ты всё это…
- Нормально, главное, не зацикливаться, сама ж говорила, не забыла?
- Пусть летит. И светит, как маяк. Держись за неё и верь. Думаю, помнит. И не оставит. Написал бы про это. Правда страшная, потому и не может быть неинтересной. И поучительной.
- Да писал уже.
- И публикации были?
- В «Магазине Жванецкого» пробовал юморить, там Игорь Иртеньев главредом был. Редактура у них так безжалостно перелицовывала, что от твоего мало что оставалось. Забросил. Только Михал Михалычу позволялось без изменений. Сборники от «Юности» помнишь? «Правда» выпускала после олимпиады. Пробовал там немного. Газетные, вообще, не считаю за серьёзное. В «Советском фото» портретики вашего брата бывали. А редакциям и редакторам с тех пор опасаюсь доверяться. После перестройки с «Молодой гвардией» пытался законтачить. Принёс им рукопись про войну, приняли «на ура», после корректуры и прочих ковыряний в тексте обещали договор и печать.


На зубах, под ногтями – чужая земля,
Скрип лопаты и лай автомата,
Что ни слово – то «мать» или «бля»:
Маета! От молитвы до мата.
     ПОтом водкой и безнадёгой
     В нас расстреляна красота.
     Унавоженной ложью дорогой
     Рвёт сознание маета.
        Стоны, смрад и команды – хлыст,
        Кровь, блевотина, - тошнота…
        И приевшийся – пули свист,
        Будь ты проклята, маета!
                ***

  Не вышло, на несколько лет отправили изучать ненормативную лексику и жизнь за решёткой. Когда вернулся случайно наткнулся на изданный текст, но под чужой фамилией. Пробовал выяснить, там уже никого не осталось, концов не найти. И не докажешь никому. Маруся сейчас в редакции работает, там, говорит, такое творится. На редактуре сидят люди, которые кроме игрушек по сети и сериалов ничем не озабочены. А в корректуре ЕГЭшники, в слове «офис» делающие две ошибки. Так что, ну их всех подальше, в эротический поход.
- Да-а, на западе миллионером бы стал через суд. Не переживай, жизнь – наладится. Или приспособишься.
- Да, нормально всё.
- Ой, ой, «Брат – 3», ремейк. Себя успокаиваешь? Лучше молчать, сам знаешь. Всё экспериментируешь и наблюдаешь, а вывод то вывел? Мышки разбежались и закончились. Даже не удивлюсь, если окажется, что от безысходности саблю точил и за «лекарством против морщин» собирался.
- Стажировку у Канариса проходила?
- Не, ну, вы точно – слепые котята. Записывай, первый урок бесплатно, по знакомству. Пол взгляда на сцену и слепому понятно. Ничего лишнего по углам и под ногами. Алмазный фонд и ваш брат лидеры в данной номинации. Ванный отсек – одна щётка, ни одного пузырька и крема, ни одной длинной волосинки. Камбуз – одна кружка немытая неделю, чумазая плита и почти засохшие цветы. В холодильник глянь, - три куриных фрукта и пельмени. Это же плакат, 3 на 5 с обозначением статуса.
- Тебя на аналитику в ЦРУ или ГРУ не звали?
- Три раза. Некогда. И не гони, это не упрёк. Наоборот, огромный плюс тебе на лоб красной краской. И лучшая характеристика хозяина. Я слышала, что в дальнее плавание на вело лучше и комфортнее одному. Так и здесь. Не обременяя себя «обозом» и моралью, просто крутишь педали.
- И что, ничего не ёкает, когда… нарушаешь ПДД и налево рулишь?
- Эти П… они там, для – там, а здесь, в левом углу ринга – я и моё, которое никого не коснётся и не причинит вреда. Почему я не должна делать того, что…
- Но это же - …
- Да не бойся, произнеси это стрррашное слово. Всего лишь оболочка для обозначения неких неправомерных, как кто то их обозначил, телодвижений. А по сути, не имеющее ничего общего со сдачей ворогу расположения частей, количества портянок на душу, и устройства лазерной берданки. Вы будете смеяться, но подруги, ваши подруги – изменяют чаще, чем вы думаете. Подразумевается, изначально, что этого нет, не должно быть и думать об этом не принято. Общественное порицание направлено только на вашего брата.
  Исключения – их немало. Приветствуется и поощряется на всех уровнях. Но кто-нибудь заглядывал в головы счастливым, внешне, для всех парам? Может умело скрывают, а может наступают себе на горло, лишаясь маленьких радостей. А, скорее всего, просто умные, что имеет полное право на наличие. И это – прекрасно, как бы кому не было непонятно. Есть и есть, ни хорошо ни плохо. Как в основном законе – все мнения имеют право на жизнь. Там декларативно и лишь на бумаге, здесь жизнь велела, по факту и сути.
- Впечатляет. Как профессиональный клининг, всё по полочкам.
- Вот скажи, что ни разу, ни с кем… моральный барьер и всё такое, тут же прокляну.
- Не скрываю, было, но и не афиширую. И не испытывал никаких… И не всплывало.
- Три, дубовое и стоеросовое. Законная, которая была рядом, благодари её. Умнее и выше простого, принятого толкования, оказалась. Проще смотрела, всё видела, но в другом измерении жила. И никто не был обделён, наоборот. Говорение правды не всегда идёт на пользу, умные жонглируют противоположной стороной. Козыри в рукаве могут и не понадобиться, но пусть полежат до лучших времён. Наш слабенький пол всегда посильнее вашего могучего, потому что у вашего к нашему – слабость.
- Подозреваю, что кроме театрального…
- Псих.фак. Социальные формации, межличностные и всё такое. Давно. До сцены.
- Нафиг фиглярство, могла бы в интернете охмурять и разжёвывать, желающих море.
- Никто никогда до конца не откроется на очном рандеву, тем более по гаджету. Что то приукрасят, что то недоскажут. Вот гуру и «лепят горбатого», понимая, что и им «лепят». Самодипломированные коучи после трёхмесячных курсов уже прекрасно понимают, что транслируемая ими вера в теорию действует немного лучше, чем никак. И подкрепляют примерами успешных «излечений» из придуманных сказок и случайных совпадений.
  Прущие к гурам, как мухи на мёд, объективно увидеть и оценить себя категорически не приспособлены, да и не хотят. Голову в песок и вопят – «Хьюстон, у нас проблемы». Лечите меня, подтверждая мою исключительность и не затрагивая моей веры в правильность моих мыслей.
- А может им просто поговорить не с кем?
- Бинго! Чаще всего. Но убеждать доверчивых в исключительных своих способностях почерпнутых в состоянии просветления – не моё. Большинство же, без зазрения совести впаривают простодушным буратинам волшебные мази, травы и таблетки. Призывают познать истину, встав на путь самопознания, открыть чакры и третий глаз. Ибо -  они ученики великого учителя и натягивание глаза на седьмую чакру, для них плёвое дело. Сделают быстро, качественно и с гарантией, как у телевизора – 1 год. Заходите и получите, без регистраций и справок по СМС.
- Что то я, окромя кучи подписчиков, ни у одного коуча самопознания результатов не видал.
- Я тоже. Но на их гербах путанные рассуждения и банальности, вроде – «будьте богаты и здоровы, это лучше, чем быть бедным и больным». Знаешь, видала я сенсеев с чёрными поясами, которые валят толпу врагов, не прикасаясь к ним, за счёт энергии «ци, инь, янь, сунь, вынь». По их рассказам. По факту же – от простого спецназовца огребали люлей и долгих глюков.
  Физика – наука простая, на реальной земле покоится и её законы изучает. В которых без материального воздействия на кирпич не сдвинешь его с места. И что это за таинственная энергия, как переносится и взаимодействует с физическими телами, ни одним прибором пока не обнаружено. Вроде грамотные, две пятилетки изучают эту науку, получают пятёрки и зачёты, а потом несут купюры за открытие всех чакр и скрытых глаз, на снятие проклятий и зажимов с энергетических потоков для привлечения денежных дождей, и получения баночки с порошком седла выхухоли в кляре сдобренного тёртым моржовым овощем, чтоб муж любил.
- Тебя надо записывать и потом продавать.
- И без меня хватает. Просвещённых. Тему, под диплом копала. Ты же четыре года, сам говорил, для общего развития пять кубов в библиотеке перелопатил и курс психологии без диплома прослушал. Но не используешь, так, по мелочам и всё по своему, на основе полученной информации.
- Если на всех ориентироваться и подражать… много их, а башка одна. Во все времена хватало желающих - на колени, верить и следовать. Жрецы, медиумы, шамбалы, ноосферы. Потом НЛП, банки перед телеком, телепатия и прочие ходячие с лозой в руках. Форма менялась, а суть – изменить реальную житуху под свои запросы силой мысли, - всё та же.
  Мечтать и представлять, по любому, приятней, чем махать кайлом, напрягаться и достигать. Мир в изменённом сознании безопасней окружающих реалий. Поэтому, - только поверь в альтернативную реальность и захоти, - желания исполнятся и успешный успех гарантирован. Но, если она, придуманная абстракция и существует, с материальным миром никак и нигде не проявляется и не соприкасается. Иначе, давно бы уже зафиксировали и измерили.
  Повлиять и изменить действительность – это оказать физическое воздействие. Квантовая механика давно и определённо показала силу действия и противодействия. Экстрасенс не остановит паровоз рукой, кинетическая энергия 60-ти тонн металла не исчезает в тонких мирах. Земные силы давно измерены и подтверждены экспериментами, новых же влиятельных субстанций не обнаружено.
- Ну, да, большевики так религию, Блаватскую и прочую хрень отвергали, хотя ни опровергнуть ни доказать не могли. Как ни странно, твоё мнение и наука против которой не попрёшь, в меньшинстве. Экстрики и гуры прекрасно понимают, что невозможно силой мысли, внушением. И предлагают быренько изменить сознание. Желающим того и надо, - просто и быстро. А уж техник, технологий и тренингов можно понапридумать и подогнать под любые нужды.
  По факту, человек не изменится, как его не убеждай. У затюканной и закомплексованной, которую жизнь «затоптала», нет внутри луковицы, которая расцветёт розой от приобщения к «великому знанию». Не вложено в неё и из эфира не появится. Чугунной заднице реальности глубоко наплевать, кем возомнят, считающие себя непререкаемыми авторитетами и их паства.
- Ну, да, изменить что то или себя – это, как пирамиду совочком пытаться… Только и остаётся – кому то, с кем то… налево.
- Всё таки тебя до сих пор это достаёт?
- А тебя – нет? Природа и суть факта с годами яснее проступают, как фото в проявителе.
- Не кори себя, ты не виноват. Вами умело управляют и ведут, поддакивая из-за спины, о том, что вы в правильном направлении гордо чешите. Назовём это – дружбой, подожди, не маши руками, для тебя это было на пару ступенек выше. Ты так считал. И видел. Честно и искренне. За этим равноправным термином всегда стоит тот, кто реально управляет ситуацией. «Серый кардинал», «первый номер», назови как хочешь, но именно он, вернее – она, определяет стратегию и направление твоих желаний.
Оставим в стороне моральный аспект. Суть измены и «дружбы» - доминирование для достижения своих целей. То есть – власть. При помощи этого инструмента ОНА построит и даст то, чего хочет ОН.
- Да, но если руководствоваться желаниями другого, до своих никогда не доберёшься.
- Вот исходя из этого, во главу угла, властью и ставятся свои интересы, которые объявляются общими.
Вот смотри, допустим, кто то постоянно сталкивается с тем, что его «дружбы» неожиданно заканчиваются без объяснения причин. Он в прострации, в шоке, мечется пытаясь понять суть произошедшего.
- Если даже и так – никогда не жалел…
- Кто то! Я сказала «кто то», не проецируй на свою матрицу. Попробуй взглянуть со стороны. И так – никогда никого не отталкивал, не бросал. Сам. Всё было, более чем, хорошо, и перспективы вырисовывались, лучше не придумаешь. И, вдруг, - бац! Рука пустая, хотя, только что держала другую. Занавес. В середине спектакля. Поиск причин в себе ничего не даст. С той стороны, - нет, даже и мысли не возникает, настолько всё идеально и понятно.
  А может кто то уже достиг и добился того, к чему шёл? И у неё исчезла необходимость иметь, принимать и понимать того, кто рядом. На фига? Свершилось. Достигнуто. Получено. Пора переключаться на другие свои задачи, которые снова будут предъявлены и объявлены общими.
  Отказаться от управления, от власти, такой сладкой и удобной, попытаться понять ЕГО, а нафига, нет, в самом деле – она же и так в полном моральном и физическом удовлетворении. Наличие «руля» позволяет принимать решения за другого, влиять и контролировать. Отсутствие приведёт к потере мотивации, беспомощности и исчезновению смысла жизни. Обычно, эти состояния приводят в соцсети и заставляют вступать в «курятники». В этих прибыльных для психологов кормушках можно поклевать вкусных зёрнышек самоуспокоения и закрыть минимально необходимые потребности: невротическую потребность любви и позицию нарцисса – поднятие своей самооценки и признание окружением.
  Если бы эти, как бы не обидеть себя и всех… да ладно, дуры мы, как не оправдывай. В общем, не обрубай концы, не сваливай в сторону. ОН уже «на седьмом небе», счастлив, ни о чём и ни о ком больше не думает, в перспективе – ТЫ, только ТЫ и «с тобой». Спокойное семейное счастье на долгую жизнь – гарантировано.
- Неужели образ святой, само внушённый и поддерживаемый спорными – «я заслуживаю большего», «я хочу красиво, как в сетях», «я сама», «я хороша» - способны затуманить мозги и лишить реального восприятия жизни?
- Ещё как! Вон, в соседней стране гуры от политики не только простых и далёких, но и ребятню уже перепрограммировали. Только очень умные способны противостоять, делать всё, как в теннисе –через паузу и думать, видя перспективу. К примеру, если спорт так полезен, где очереди из евреев к штанге, перекладине или к мордобою в ринге? Они давно поняли, - не имеет смысла оздоровляться здоровым образом жизни, когда спокойствие на диване и вредные привычки – гораздо приятней и интересней.
- Получается, – кратковременная амнезия заслоняет настоящее, а «хотелки» правят бал. Токсичный вирус у отдельных или моровое поветрие на всё племя?
- Меняем название и мы у цели. Матушка природа позаботилась о нас убогоньких. Не, ну, а как ещё, этих разумных, но сволочных сапиенсов подтолкнуть плодиться и размножаться? Выбором половинки для богоугодного дела правят гормоны, а не осознанный выбор. И это, не какая то там, мимоходная влюблённость, а самая настоящая любовь. Рождаемая и подталкиваемая, положительными в высшей степени, эмоциями. Её возвышают, боготворят, сходят с ума от невозможности удержать. Основным же мотивом и механизмом сближения двух жаждущих этого, родственных, как им кажется – душ, являются эмоции, которыми одаривает кекс. Вот и выходит, что искра проскочившая между двумя индивидуумами и толкающая их в объятия – это жажда эмоций, ну, или любовь, к сексуальному партнёру. И без этого приземлённого понятия - любви к противоположному полу не бывает. Другой механизм природе не требовался, вот она его и не создала.
- Аминь! Думаешь без ошибок. Сама или папу Фрейда изучала?
- Мама интуиция, не только буратины умненькие и благоразумненькие.
- Если писать научишься – возьму в свой штаб писарем. Слушай, она, ну, то есть ты – приходишь и уходишь, а кушать…
- Самоучка, ликбез сама изучала, без Мальвины. Давай, корми дуру. Но только попробуй сказать, что я дура…
- Дурак дурака видит… Карл Юнг был неправ, ты честно о своём. Тебе бы лекции читать, а не по сцене прыгать.
- Нравится? Попробуй не забыть, потом книжонку накропаешь и вместе обхохочемся.
- Не понял…
- Да всё ты понял, не прикидывайся, на комплимент не нарвёшься. Астрономию знаешь? Там тонны томов и толпы столпов рассказывают об устройстве и происхождении вселенских дыр, спиралей и туманностей. Веришь им? Вот и я – хрен его знает. Всё, в чём нас убеждают – всего лишь предположения. Каждые пару лет, после новых открытий, объявляют миру, что то, о чём говорили раньше – полная ерунда. Теперь нужно думать по другому. Такой, не относящейся к реальности фигни, полным полно. Чем Христос одарил людёв? Правильно, - верой. Папа Карла, который Маркс – надеждой, ломай всё нафиг и надейся. Эйнштейн, самый из самых, - ни хрена непонятное, недоказанное и не опровергнутое. Показал язык и… всё! Вот и вся суть. Не заморачивайся на этом, учись как палочки складывать, гайки закручивать, и помни, на чём оно, всё, вертится. Больше пользы будет.

  Он помнил. Хотя ни черта не понимал. «Так не бывает» - звенело в ушах, «Но вот же оно, потрогай», подсказывали мозг и сердце. Разрасталось и ширилось понимание того, что они нарушили выведенный импортным дядей закон о притяжении двух тел. Попрали устои на которых держится, или должен держаться половой правопорядок. Сначала она остановилась в последний момент. Потом уже он не решился шагнуть за тонкую красную линию. Не сразу, не вдруг, к ним пришло понимание того, что можно обойтись без снятия напряжения ниже пояса. И стало легко и просто. Наоборот, стали гораздо ближе, лучше увидели друг друга, стали понимать и тоньше чувствовать биение сердец и мыслей. На одной подушке, под одним одеялом, но лёгкие шалости никогда не перерастали в нечто большее, без чего многие не могут. Засыпала на его плече, просыпался от нежного прикосновения рук. Степень одетости, вообще, не имела никакого значения. Даже, если у кого то в потаённых уголках сознания и просыпались мысли в эту сторону, никто ни разу не дал этого заметить. Не было произнесено ни единого слова с обеих сторон, молчаливое понимание и согласие давали им больше, чем примитивные животные инстинкты.

  Утром проснулся от шума на кухне. Шкворчала яичница, опускались чаинки в заварном чайнике. Она сидела на подоконнике в его рубашке и читала какую-то бумагу.
- Поможешь? Тут письмецо на трёх языках, а я ни бум-бум. Ты ж когда то итальянский начинал и английский можешь.
- Давно это было, без практики не ручаюсь за точность.
На удивление, оказалось не очень сложно. Сопоставив непонятное из двух текстов, сложил в единое.
- Подтверждение и одобрение присланного документа. Право на работу появится после языкового экзамена и диплома о проф. подготовке и свидетельства из мэрии.
- Понятно. Знаешь… наверное это… мы больше…
- Знаю. Ещё вчера понял. Там, в столице будешь?
- Не в самой, у нас дом в пригороде, а что?
- Дочь там. После художественной школы, что то, там, с дизайном связанное.
- Данные дашь, если по постоянке – попробую узнать.
- Провожу?
- До метро. – Голос дрогнул, протянула руки, обняла и заплакала.
Когда перестала всхлипывать вытер ей слёзы и прошептал: «Всё будет…»
- По другому, не так…
- Все мечтают увидеть и умереть, а ты увидишь и не умрёшь. Это же здорово! А - это, здесь, когда-нибудь должно же было закончиться. Я рад, что так хорошо всё… и за тебя.
- Ты всегда так легко… или виду не показываешь? … столько дал… счастлива. А будет ли та, которая сможет увидеть и почувствовать? Не грусти, не родилась ещё такая дура, дай руку, и… у нас ещё есть время… попрощаться.


  P.S.
  В СССР было всё. Хотя некоторые гражданки безответственно, на весь мир заявляли обратное. Ну, не повезло им, мимо прошли чудеса и эмоции управляющие поведением в разной степени свободы. Этими разными степенями и определяется, что человеку можно делать, а что нельзя. А что значит «можно», - кто то разрешил? Или – «нельзя», вето кем то наложено? Количество и многогранность мнений зашкаливает. Правильных мнений. Иисус сказал, что всё из и от сердца, Фрейд опустил планку – от кекса, Маркс обезличил – от потребностей, Эйнштейн многозначительно запутал всем мозги – от относительности. Мнений столько же сколько и людей (евреев).
Доступной и понятной информации об «этом», три и более поколений назад, просто не было. Не считая, «пацаны во дворе рассказали» и «подружки научили». У подавляющего большинства представительниц самого прекрасного слабого пола смысл семейного счастья сводился к стандартному набору:
Сказал, что любит.
Вроде не пьёт.
У него сработало.
Страшно, но потерпим.
Слава Богу, он закончил.
Полчаса не шевелиться, надеюсь, получилось.
  Но встречались и продвинутые барышни распространяющие страшную «дезинформацию» типа: «Нам должно быть приятно» или «У нас должен быть этот, как его… кажись оргазмом называется». От них шарахались, как от бубонной чумы, хотя и было интересно. Какое, нафиг, удовольствие, гимнастическое разнообразие и сантиметры с минутами? Это, вы, о чём и с кем? Не бьёт, рядом, иногда. И ладно. Считающие себя мужчинками, вааще, не заморачивались: «Ножки раздвинулись, сунул (если успел…), вынул и бежать за сарайку поднимать свой авторитет перед пацанами, жизнь удалась, ёпт! Да, да, милые, как ни прискорбно, «сдача крепости» всегда становилась всеобщим достоянием и вешалась на грудь, как медаль.
  За прошедшие пару поколений революционных изменений не случилось. Эволюция, по прежнему, топчется перед камнем с одной стрелкой. Хотя пробелы и пустоты заполнились научной и ширпотребовской, типа «Спид-Инфо», информацией. Статьи и книжки – скучно, да и некогда при нынешней динамике жизни. Киношки по видику зашли на «Ура», опустив планку романтики и стеснительности ниже пояса. Голые ножки, попки и сиськи (извините за натурализм) в каждом клубе и на всех экранах. Доступность ввергла целые поколения в примитивизм и оскотинила до животных инстинктов, оставив в мозгах Хип-Хоп и Пих-Пох.
  Но природа берёт своё. Потребность в зашкаливающих эмоциях по прежнему высока. Это, я так небрежно, о любви, суть которой и есть жажда обладания привлекательным партнёром. Это притяжение может быть таким сильным, что барышни начинают любить даже собственных мужей, а не процесс размножения. Здоровый цинизм, здесь, как и у медиков, помогает выбраться из мутных схем бытового болота. Любовь, привыкание, дружба, терпение, весь этот коктейль вырос на одной постели, которая со временем становится такой маленькой, что заниматься этим начинают в разное время, по очереди и в разных местах. Штамп в паспорте, согласно которому на законном основании приобрели, когда то друга, а теперь он стал не другом, - душит и становится невыносимым. Термин «жена» или «муж» становятся понятиями чего то временного, и только «бывший (ая)», неизменно – навсегда.
  Нормальные, живые отношения, как-то незаметно, деградировали. Марафон стародавних страданий и ухаживаний сменился спринтами. Примета времени, которое бешенным темпом держит за горло участников забега. Природой предписано хватать и крыть самых ярких и перспективных подруг, дабы и потомство тоже… Но их увлечение перспективой и собственной яркостью заслонило конечную цель. Хвататели тоже не увлечены далёкой целью, сиюминутное у них чешется. Железяки в руках намного проще и интереснее живого общения. Ни моральных, ни других затрат, и главное, никаких комплексов относительно себя любимого.
  Блага цивилизации и виртуальный интим мощно прессуют сознание и зомбируют своей притягательной силой, опустошая черепную коробку. Отними этот внешний мозг и будет истерика в невесомости и недетская ломка от зависимости. Там целый мир, в котором интереснее и проще. Минимум волнений и усилий, всегда можно послать по известному всем адресу и не отхватить за это. Опять же, - не подхватишь, чего не надо.
  Примитивно. Грубо. Но попробуйте опровергните. Не нравится, - сожгите и не вспоминайте, пусть железка думает, у неё память большая. Лучше живого общения ничего не придумано. Пройденная в виртуале жизнь щёлкнет по носу в конце и заставит жалеть о том, что настоящее, живое прошло мимо.
  А оно существует, не выжило, нет, просто живёт себе тихо, не обращая внимания на прогрессивные ветры. И укрывает своим теплом сумевших увидеть и сохранить настоящее. Чтобы жизнь была интересна не нужно со всеми чокаться и спать под открытым небом, уходя в запой. Двигайтесь в новые места, хлебайте романтику ложкой, сидя у костра под звёздами и смотря в глаза тому, кто рядом с вами и на одной волне.
  Попробуйте не генерировать идеального или идеальную, от этого рассыпается реальность. Любовь живёт на земле, она неприметная, немного неловкая, тихая и застенчивая. Ценность настоящего не в постановочных драматических сценах, а в простых жестах, искренности и присутствии, молчаливом, но постоянном. Отбросьте сравнение с выдуманным идеалом и возникнет пространство, в котором распустится настоящая ценность близости, в первую очередь – духовной. А телесная станет прекрасным дополнением и наградой тем, кто позволит себе жить без ролей и ожиданий, когда вы увидите того, с кем хочется оставаться.
  Чувства «до, во время и после» не подчиняются формулам и не поддаются расшифровке и анализу. Это дым, который не удержишь в руках. Растворяются, как только начинаете требовать, что-то объяснить или подтвердить. Созданному моменту позвольте существовать, в тишине, в тёплом молчании – это тоже ответ. Лёгкое касание, взгляд и улыбка скажут больше любых слов. Не превращайте в сделку и обмен происходящее между вами, оно обесценивается даже от мягких просьб и требований. Не нужно ограничивать эмоции, отпустите их на свободу, и почувствуйте искренность, незамутнённую вашими ожиданиями.
  Человек, который не требует полного контроля, отвергает проверки и ни в чём не ограничивает того, кто рядом – уникален. Он над ситуацией, всё видит и понимает: отношения не отменяют индивидуальности и не обесценивают их, а именно свобода делает их живыми.
  Выслушивать – просто. Слышать – не всем дано. Умеющий не даёт советы и не оценивает, а старается понять, что скрывается за словами. И это один из самых верных и надёжных признаков любви. Настоящей, которая не буря эмоций, а тихое чувство опоры, в котором важнее видеть поступки, а не слова.

  Полученные в прошлом «ранения» не исчезают в тумане памяти, не выбрасываются, как мусор. Они живут рядом и мягко, бережно напоминают: «Это было; просто, сложно, радостно и больно, потому и имеет право на существование». Не приняв и не пережив прошлых ран, не увидишь нового в приоткрытой двери настоящего. Травматический опыт отключает автопилот управляющий прошлым. И запускает самоочистку эмоций застрявших «там». Отменяется скребущееся в дальних уголках памяти: «А вдруг снова повторится»? Приходит лёгкость от прощения и оправдания других. Принимаешь всю вину на себя, но уже безболезненно. И остаётся только благодарность за прожитое и пережитое.

 


Нам каждому свой срок назначен
На поиски заветного «тельца».
Гонимые надеждой на удачу,
Не ведаем начала и конца.
     Что есть начало всех начал?
     И где предел, забвение, конец?
     Когда ты с первым вдохом закричал,
     Иль приняв гробовой венец?
         Но, что-бы, бытиё, не означало –
         Взываем попусту к Творцу.
         А может быть – познание начала
        Есть, просто, приближение к концу?
             Начала нет! И нет предела
             В смертельной бледности лица.
             Чтоб даром жизнь не пролетела –
            Попробуйте начать с конца.
                Чтоб «после» горько не жалеть,
                Увидев строгий взгляд Творца,
                Ты не спеши, чтобы успеть.
                Начни с нуля, начав с конца.
                ***

  Помните «Взвод» Оливера Стоуна и «Апокалипсис сегодня» Копполы? Смотришь и веришь. Авторы прошли через это и знают, как это было. Потому и реалистичная, до мурашек, картина у них получается. Наши, прошедшие через горнило и кровавую мясорубку создали немало достойных полотен.
  Изображающие пение в микрофон, честно получили дипломы по классу фанеры, и довольные чешут по городам и весям. Типа, режиссёры, лепят современные компьютерные стрелялки, но притянутые за уши попытки и рядом не стояли с настоящим кино. Придумать и нафантазировать можно много чего, только - так не честно, потому что, ну, вы поняли. И будет ли в этом, придуманном, хоть малая толика настоящего – большой вопрос.
  Когда знаешь предмет, держал его в руках, главным становится – не исказить, передать атмосферу и дух. Тогда и взявший это в руки – поверит, и благодарно пожмёт руку за написанное. Или – описанное…