Проводник душ

Василий ехал за рулем в сторону Ростова-на-Дону. Уже третий раз в этом месяце его выдернули с выходных и отправили везти груз, так сказать, по служебной необходимости. Он не роптал. За многие годы работы водителем он привык к срочным командировкам. Да и ропщи не ропщи, а отношение вряд ли изменится: они ж начальники, а ты подчиненный…

Несмотря на то что он находился уже в возрасте Христа, подходящей идеи для собственного бизнеса так и не нашел, даже со сменой работы на действительно хорошую и оплачиваемую как-то не задавалось. Так и сидел, держась уже который год за одно рабочее место. Бабуля часто повторяла ему: «Под лежачий камень вода не течет». Он все понимал, но… В принципе, работа у него полезная: доставщик запасных частей на автомобили – и новых, и контрактных, и бывших в употреблении. А то, что начальство лютует? Так это сегодня лютует, а завтра будет полегче.

Как обычно, в долгой дороге он включал любимую музыку, типа, Энигмы, и ехал, ехал, ехал, витая в собственных мыслях и воспоминаниях. Сегодня был солнечный день. Яркие краски осени разбавляли привычные пейзажи полей и немногочисленных лесопосадок.

За годы передвижения по дорогам России он много раз замечал странное и непознанное. Практически в каждой поездке бывали странности. Например, он видел на обочине дороги пожилого мужчину в байкерской косухе и подсознательно ожидал, что тот сейчас взмахнет рукой с просьбой подвезти, а тот по итогу пропадал, просто растворяясь в воздухе, как мираж. Либо видел женщину, одетую празднично, явно на юбилей или свадьбу, а рядом с ней девочку, тоже нарядную. Он думал: откуда они тут на дороге одни? Подъезжал ближе, а люди пропадали. Были и многие другие лица и фигуры, и всех объединяло одно: недалеко от места их пропажи всегда висели венки.

Думая о происходящем, он подсознательно понимал, что, скорее всего, это души погибших людей. Что делать с этим? Можно ли им чем-то помочь? На эти вопросы у него ответа не было.

Проехав уже большую часть дороги и миновав пост ГАИ, отделяющий Краснодарский край от Ростовской области, внизу в балке он увидел опрятно одетого старика с тростью, а рядом – мальчика лет семи, плотненького и румяного, одетого не по погоде в футболку и шорты.

Парочка эта стояла поодаль от дороги, метров десять – пятнадцать в глубину в сторону оврага. Что показалось странным, так это то, что мужчина, казалось, ждал именно его и смотрел прямо в глаза сквозь лобовое стекло.

По наитию Василий решил остановиться. «Огляжусь, спрошу, может, помощь нужна, и поеду дальше» – успокаивал он себя. Хотя в голове уже были подозрения о том, что это парочка – неживые.

Припарковав машину на обочине, он обошел вокруг, делая вид, что внимательно осматривает колеса. После чего обратился к старику:

– День добрый. Отец, помощь нужна? Может, подвезти вас?

– Добрый день, молодой человек, – ответил он карикатурно профессорским голосом. – Подвезти? Нет, не получится. А вот помощь ваша нужна.

– Чем могу помочь?

– Вы видите нас, а это уже не мало. Я хозяин местного кладбища, – продолжил старик и махнул, указывая влево.

Василий посмотрел туда и действительно увидел небольшое старое кладбище – десяток крестов и пару металлических оградок с давно выгоревшей краской. Похоже, это все, что от него осталось.

– Кстати, я Ерофей Павлович, приятно познакомиться.

– Василий, – представился он.

– А малец этот не наш, бродит тут неприкаянный, – добавил старик, указывая на парнишку.

– В смысле не ваш? – спросил Василий. – Он же вроде тоже того… Неживой в смысле.

– Неживой, конечно, – усмехнулся старик. – Да вот не наш. Как вылетел из машины, так и ходит тут. Отпустить его не могу, силы такой не имею, но и к себе на кладбище забрать не могу: не хоронили его.

– Странно, столько раз тут проезжал, а кладбища не видел или просто не обращал внимания, – сказал Василий.

– Мы вот тебя видели пару раз, но подманить не сумели, отвлечен ты был, сам в себе, – огорошил старик.

– Так я-то чем помогу? – не понял Василий. – Я вообще плохо понимаю, что происходит. Раньше я думал, что вы или подобные вам – это лишь мое воображение. –И как вы определили, что могу помочь именно я?

– Нас мало кто видит. Вы вот видите, а значит, и помочь сможете. А остальное… Скажем так, у мертвых свои секреты.

Василий, вы не думайте, я в долгу не останусь. У меня есть чем заплатить вам. Хоть деньгами, хоть золотом. Знаю, где настоящий клад лежит с монетами золотыми и серебряными, мне они ни к чему. А вот вы, если сумеете сделать нужное дело, сможете их получить.

– Все равно не понимаю, что нужно сделать, – ответил Василий.

– Да просто все, – ответил старик. Сделать так, чтобы мальчик упокоился, отпустил душу на небо. Теперь понятнее?

Всю дорогу до места назначения, а потом и дорогу домой Василий пребывал в смятенных чувствах и не мог прийти в себя. Ранее, когда он видел их, это казалось какой-то фантастикой, его фантазиями и домыслами, представлял себя героем фильма. Совсем другое – говорить с ними «вживую», если это слово уместно. Кроме того, они всегда пропадали при его приближении. Сейчас же, пообщавшись воочию, принять факт было сложно. «Ну ладно, принимаю я их или не принимаю, но вот что делать и как им помочь?» – думал он.

Конечно, немаловажным крючком, подстегивавшим ход его мыслей, была возможность подзаработать. Ерофей Павлович недвусмысленно пообещал щедрую оплату.

Тут и посоветоваться особо не с кем: ведь кому не скажи, тут же примут за ненормального. Поэтому по приезде домой, поужинав и отойдя от дороги, он принялся штудировать всемирную сеть на предмет упокоения призраков. Благо там было, где разгуляться, советов полно! Даже таких, как упокаивают и определяют наличие призраков в разных странах мира, как будто призраки в разных странах разные…

Куркума, молоко, свечи – Василию казалось, что эти способы ему не подойдут. Использование зеркала заинтересовало. Суть была в том, что необходимо дать призраку посмотреть на собственное отражение, после чего он должен исчезнуть. Поставив себе данный способ в качестве главного, Василий лег спать.

На следующий день ему дали отгул взамен отработанного выходного. Сказав жене, что хочет развеяться и порыбачить, он, прихватив с собой ее маникюрное зеркальце, поспешил к старому кладбищу у поселка Заречного. Супруга знала о его видениях: он неоднократно, особенно под бокал пива, рассказывал ей о них, однако не получал должного отклика. Она была отъявленным скептиком в отношении любых мистификаций, поэтому и поездку на кладбище он афишировать не стал.

Дорога пролетела незаметно. Василия не оставляли азарт исследователя и жажда приза, чувства вообще-то крайне редко тревожившие его ранее. Хотя, как говорят, нам только дай повод помечтать, как мы тут же мысленно потратили все деньги от несуществующего еще выигрыша – вот так и он, благо в дороге времени для мыслей хватало.

Сегодня моросил легкий дождь, листва на деревьях и под ногами потемнели, краски осени грустно потускнели. Ерофей Павлович, несмотря на погоду, прогуливался на прежнем месте. Мальчишка тоже был тут, он стоял на корточках и задумчиво совал свои призрачные руки в лужицу.

«Он сует руки в лужу, словно обычный ребенок» – подумалось Василию. Было в этом что-то неправильное, но пока непонятно, что именно.

– Доброго дня! – поздоровался он со стариком.

– И вам доброго!

– Ерофей Павлович, я, кажется, придумал, как помочь парнишке.

– Ваня, иди сюда, – позвал старик мальчика.

– Ваня, смотри, что у меня есть, – сказал Василий, протягивая зеркало мальчику. И добавил: – «Отпускаю тебя!».

– Всего лишь зеркало, – прошелестел мальчик, внимательно посмотрев на зеркало, а потом на Василия, однако ничего не произошло, гром не грянул, мальчик не исчез…

– Василий, ты говорил, что нашел способ помочь, ты надеялся на зеркало? – спросил старик.

– Ну да, прочитал, что это действенный способ – показать ему собственное отражение, а он, увидев себя, должен исчезнуть, – ответил Василий смущенно.

– Эх, молодость зелень, – ответил старик, усмехаясь.

– Я эту байку слышал, еще когда был живым и юным, а это было ой как давно. Но, поверь, и тогда не работало, а я интересовался разным, в том числе и спиритизмом.

Это было бы слишком просто, – добавил Ерофей Павлович. – Думаешь, он, играя в луже, не видел своего отражения? Мой тебе совет: попробуй в церковь сходить, может, там подскажут… Хотя тут я тоже не советчик, атеистом был – им и умер. Может, поэтому я здесь за кладбищем приглядываю, а не в раю или аду развлекаюсь, – добавил он тихим бесцветным голосом.

На обратной дороге Василий остановился у придорожной часовни. Зашел, поставил свечки и помолился своему святому, чтобы тот подсказал решение этой задачи.

Две недели он держал в голове мысль, что не плохо бы пойти в храм и побеседовать с батюшкой. Уж он-то точно должен знать, как упокоить заблудшую душу. Однако рабочий график мешал планам Василия.

В один из дней, находясь в рабочей командировке в Адыгее, он остановился перекусить в проверенном придорожном кафе. Заказал, как обычно, вкуснейшие чебуреки с говядиной и кофе. Уже доедая, он бросил взгляд на соседний стул, который стоял рядом за его столиком, и обнаружил на нем крестик, крупный, сантиметров восемь в длину, широкий, со старинными вензелями. Вообще он еще от бабушки слышал, что подбирать чужие кресты и иконки – плохая примета. Но тут не смог удержаться, слишком красивым он показался ему, необычным и древним. Взяв его в руки, Василий почувствовал секундный разряд электричества, словно удар статики от шерстяной одежды. Далее он ехал, повесив крест под зеркалом в машине.

Этой ночью в сон Василия явился старец, благообразного вида с пышной седой шевелюрой и в темной одежде, почему-то показавшейся ему похожей на одежду судьи. Мимолетное узнавание проскочило в голове, но хоть убей, он не мог вспомнить, кого старец ему напоминает. Сначала тот просто стоял и смотрел на него проникновенным взглядом, а потом сказал зычным резонирующим голосом: «Благословляю тебя, сын мой, на благое дело! Пред лицом души неприкаянной читай молитву честному кресту! И не забывай жертвовать на благие дела!». После чего осенил его крестом и исчез. Василий сразу понял, что это не просто сон, это, тот совет и напутствие, которого он ждал и искал.

Соскочив с кровати, он пошел искать в сети указанную молитву и, разумеется, учить ее наизусть.

Еще неделя прошла в хлопотах и заботах: близились новогодние праздники. Скучать было некогда. Купить подарки жене и дочке. Заказать елку. Отправить посылку с подарками для племянников. И все это попеременно с рабочими поездками.

Наконец, звезды сошлись и в напряженном графике появилось окно, подходящее для поездки на кладбище.

Сегодня было ветрено – раскачивались деревья и кустарники в балке у кладбища, в лицо и под ноги летели горсти сухой снежной крупы. «Как ни крути, а ростовские степи зимой – не самое гостеприимное место» – подумалось Василию.

Подъезжая, он не заметил неразлучной парочки, однако они проявились, как только он вышел из машины. Сегодня Ерофей Павлович был серьезен и скован. Ваню он держал за руку. Василию показалось, что в ранее четко видимом силуэте старика появились просветы – он как бы частично утратил четкие контуры и краски.

– Доброго дня Ерофей Павлович! – поздоровался он. – Как-то неважно выглядите сегодня.

– Доброго! Да вот Ваню бросить не могу и теряю силу, – ответил старик.

– Ваня с вас энергию тянет? – не поняв, спросил Василий.

– Ну что за глупости! Это так не работает. Мне положено быть на кладбище, а я все с ним нянчусь, постоянно переходя свои границы, – вот и ослаб.

Вижу, ты горишь весь какой-то идеей. Нашел способ? – спросил он.

– Да! Было мне видение ночью, хочу проверить.

– Давай, – махнул рукой Ерофей Павлович.

И Василий начал: «Да воскреснет Бог и расточатся врази его…».

Ваня, стоявший до этого не шелохнувшись и глядя с надеждой на Василия, к концу молитвы засветился теплым белым светом и медленно истаял.

– Отпускаю тебя, Ваня, – уже запоздало добавил Василий.

– Ну, думаю, теперь это твой крест, миссия, так сказать, возможно, новый смысл жизни, – резюмировал Ерофей Павлович, выслушавший историю Василия про крест и видение со старцем.

– Вы прямо огорошили меня своим заключением, я и не думал об этом… – ответил Василий задумчиво.

Я и не слышал даже о таких людях, которые бы отпускали души на небо… Про охотников на приведений и злых духов, конечно, смотрел, но это же совсем другое…

Кроме того, тут еще проблема, ведь все, кого я видел до вас с Ваней, всегда исчезали, задолго до того, как бы я смог приблизиться… Как при этом мне выполнять миссию?

Ерофей Павлович надолго задумался, а после с сомнением в голосе сказал: «Не уверен, потому как ни разу не делал, но могу поставить тебе метку, чтобы души заблудшие тебя не боялись и не исчезали при встрече».

Он протянул руку в известном жесте, а Василий, не раздумывая, пожал его ладонь, ощущая, как крошится, тончайшая энергетическая оболочка его руки, словно куриная скорлупа, по итогу сжал воздух, но в кулаке осталось ощущение какого-то предмета. Он раскрыл ладонь, однако в ней ничего не увидел.

– Ну вот, – сказал старик. – Кажется мне, что все получилось! Теперь не грех и за наградой идти! У тебя лопата в машине имеется? Бери и иди за мной!

Василий метнулся к автомобилю, благо лопата небольшая, саперная у него как раз имелась на всякий случай.

– Копай вот здесь, – указал Ерофей Павлович на кусты метрах в двадцати от его вотчины. – Один из моих подопечных, – сказал он и махнул рукой в сторону кладбища, – конвоиром был еще при царе, дел наворотил, золотишко это у людей отнял – их погубил, для себя все прятал, да вот сам в землю ушел раньше… Ох, не зря он мой постоялец, не зря… А ты копай, Василий, и забирай, уговор есть уговор. Тебе точно нужнее.

Как и было сказано, откопался чугунок с пятью золотыми червонцами Николая второго и более тридцати его же серебряных рублей. Кое-что читавший о монетах Василий понимал, что монеты эти стоят больше его годового заработка, и это по самым скромным подсчетам, – неплохой приз за, в общем-то, непыльную работенку.

Распрощавшись со стариком, он двинулся в сторону дома.

Василий ехал и призраки, стоящие вдоль дорог, больше не сторонились его и не исчезали. Кто-то хотел поговорить, кто-то молчал, а у некоторых даже было кое-что для оплаты его услуг – у кого монеты, а у кого – и полезная информация. Он помогал всем без исключений. Впереди было работы непочатый край, так же, как и перспектив.

Впервые в жизни Василий понимал, что делает нужное дело, которое еще и приносит немалый доход. Ему казалось, что легкий морской бриз подхватил его, как парусник, и понес, набирая скорость и оставляя позади проблемы, камни, под которые не течет вода, и нелюбимую работу. По всему выходило, что он теперь «проводник душ» – тех, которые заблудились здесь и не могут уйти сами.