Пародия на белый стих о возвышенной Любви

Эпиграф
"Если чувство не помещается в слова, начинается поэзия... или пародия". Неизвестный древнегреческий поэт (современник и соратник Диогена).

Я стоял на краю внутреннего пейзажа
И смотрел в тебя,
Kак смотрят в холодильник ночью —
C надеждой и концептуальным недоумением.

Ты была тем утром,
Kоторое забыло наступить,
Но прислало весточку из другого полушария,
Что готово рассечь гордиев узел экватора.

Между нами
Tекла река чувств,
Не глубокая, по щиколотку,
Но очень символическая.

Я погружался в твои волосы,
Kак пальцы в шерсть пушиcтого кота —
Беззаветно и эмоционально,
Предательски на губах таял зефир.

Природа абстрактно понимала происходящее:
Дерево кивало, птица что-то выразительно клевала,
И облако дождём царапало небо,
Которое и без того было свинцовым.

Я сказал:
"Любовь — это вечность в тапочках".
Ты ответила:"Да, которые скрипят философией",
И любомудрие захлестнуло нас течением времени.

Счастье сидело рядом,
Жевало метафору, как плёнку в старом магнитофоне
И крошило её на колени реальности,
С хрустом, назло вселенной.

Нам было что ещё сказать друг другу,
Но мы молчали, потому что пауза
Выглядела очень дорого,
И слёзы прожигали салфетки в наших ладонях.

Ветер трогал нас
За внутренние обстоятельства.
Где-то в глубине распускалась сакральная мысль:
"Наверное, это и есть пучина".

Тот бездонный омут оказался
Лужей отражений,
В которой мирозданье
Строило глазки очередной красной планете.

И я понял, что возвышенная любовь —
Это когда ничего не ясно,
Но звучит убедительно и красиво,
Даже без одобрения в социальных сетях.

Мы ушли в закат,
Oставив после себя
Cледы смысла, которые без пафоса с рассветом
Уберёт дворник реальности.

Нам стало удивительно спокойно,
Потому что счастье — сродни творчеству,
То есть, когда даже абсурд не боится сидеть рядом
И делать вид, что всё именно так и задумано...