Красная графиня

– Заходите.
  Три шага вперед, и массивная дверь с лязгом захлопнулась, оставив суровую надсмотрщицу в коридоре.
  Несколько пар глаз вопросительно уставились на вошедшую женщину: гордая осанка, тонкие аристократические черты лица.
– Здравствуйте, меня зовут Софья. Где я могу расположиться?
– Ты расскажи, под какой статьей ходишь, – прошамкала рыжая беззубая старуха, – и мы определим твое место.
– Политическая, – коротко ответила аристократка.
– Понятно, – протянула Рыжая, – занимай койку около параши, и будешь отвечать за ее чистоту.

– Засохни, шавка, твой номер семнадцатый, – прервала Рыжую крупная женщина, сидевшая за столом, и повернулась к сокамерницам:
– Перед вами графиня Софья Панина, прозванная Красной за политические взгляды.
  Она защищала права женщин, организовала на Лиговке бесплатную столовую для детей рабочих и построила Народный дом для просвещения городской бедноты.
  Не знаю, чем Красная графиня не угодила власти, но мы должны оказать ей уважение, а потому она займет койку у окна, а Рыжая поможет ей обустроиться.

  Софья благодарно кивнула своей неожиданной защитнице и прилегла на койку, застеленную Рыжей.

  В памяти всплыли события последних месяцев.

  Пятидесятилетняя Софья Владимировна, богатая крупная землевладелица из знатного рода Паниных, придерживалась либеральных взглядов. Февральскую революцию 1917 года встретила с большим воодушевлением.
  Весной 1917 года Софья была избрана депутатом Петроградской городской думы от партии кадетов, ратовавшей за конституционную монархию и мирное завершение революции.
 Летом того же года Панина назначается товарищем министра (замминистра) народного просвещения во Временном правительстве, состав которого меняется несколько раз из-за обострения межпартийной борьбы.
 Осенью 1917 года Софья в составе делегации из нескольких человек прибыла на крейсер «Аврора» с просьбой прекратить обстрел Зимнего дворца, где, кроме Временного правительства, размещался госпиталь для раненых солдат.
 Понимая непредсказуемость развития событий, Красная графиня отказывается передать большевикам денежные средства Министерства народного просвещения и размещает около ста тысяч рублей в европейском банке с условием их выдачи только законной власти.

 И вот, теперь Софья оказывается здесь – в тюремной камере с уголовницами, которые должны оказать на неё психологическое давление.
 Прошло несколько дней, и весть о заключении Красной графини облетела всех арестанток женской тюрьмы. Некоторые из них, знавшие Софью по ее благотворительной деятельности, старались скрасить ее жизнь, тайком переправляя ей кусочки хлеба.

– Панина, на выход.
  Софья под конвоем надсмотрщицы прошла в комнату допросов, где ее ожидал молодой человек интеллигентного вида в кожаной куртке. Тонкие черты лица и холеные руки выдавали в нем пролетария умственного труда.
– Присаживайтесь, Софья Владимировна. Я – следователь, Владимир Алексеевич. Есть жалобы на условия содержания?
  Графиня посмотрела на следователя, в глазах которого таилась нескрываемая насмешка:
– Конечно, тюремная камера - не самое приятное место проживания, но все вполне терпимо: кормят сносно, отношения с соседями душевные.
– Вы можете выйти из тюрьмы сегодня, если назовете европейский банк, в котором разместили денежные средства, и поможете эти средства получить. В противном случае вас ждет камера с очень неприятными соседками и урезанный паек.
– Владимир Алексеевич, банк может выдать денежные средства Министерства народного просвещения не мне, а законной власти, гарантирующей использование денег по назначению.
  Этой властью должно стать Учредительное собрание, выбранное тайным голосованием на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права. Только законной власти я обязуюсь назвать банк и представить отчет о деятельности министерства.
– Вы понимаете, Софья Владимировна, что эти слова может произнести только враг народа?
– Думаю, Владимир Алексеевич, что обитатели женской тюрьмы с вами не согласятся.
  Я много сил и денежных средств потратила для просвещения рабочих и их детей, а что сделали для народа вы? Кроме обещаний и популистских лозунгов – ничего.
– Ну что же, Софья Владимировна, если это ваше последнее слово, то продолжать разговор не имеет смысла, и вам придется ответить за свой поступок.

  Через неделю Панину предупредили: завтра она предстанет перед судьями Революционного трибунала во дворце великого князя Николая Николаевича – дяди императора Николая II, ставшего Верховным главнокомандующим российскими войсками в 1914 году.

  Ночь была бессонной.

  Софье вспомнились великолепные балы в этом дворце, расположенном на Петровской набережной, напротив Летнего сада. Блестящие кавалеры, первая юношеская влюбленность.
  По иронии судьбы, именно в этом здании графиню будет судить Революционный трибунал, одно название которого внушало ужас. Во время Французской революции дела граждан, подозреваемых в политических преступлениях или в измене Родине, рассматривались Революционным трибуналом.

  Озноб.
  Завтра будет подведен итог всей ее жизни.

  Это было первое заседание Петроградского ревтрибунала, и зал заседания был переполнен публикой. Появление Паниной встретили овацией, так как многие из присутствующих рабочих знали ее по благотворительной деятельности в Народном доме.
  Когда председатель суда озвучил обвинение и предложил осудить графиню как врага народа, выступил рабочий:
– Софья Владимировна зажигала в рабочих массах святой огонь знания. В построенном ею Народном доме более 1000 рабочих и их детей обучали грамоте, прививали любовь к чтению, проводили обучение по рабочим специальностям. Алкоголь, азартные игры и политика здесь были под запретом.
  Думаю, что такая женщина не может быть врагом народа. Революционный трибунал – не собрание разнузданной черни, расправляющейся с человеком, бывшим лучшим другом народа.
  Это выступление было встречено овациями.

  Трибунал, учитывая заслуги Паниной, ограничился «общественным порицанием» с предписанием внести упомянутые деньги в кассу Министерства народного просвещения. До внесения денег графиня должна была находиться в тюрьме.
  Когда конвой выводил Софью из зала, люди аплодировали, что-то кричали и тянули руки к осужденной.
  Это был триумф Красной графини.

  Вскоре друзья собрали требуемую сумму и выкупили Софью Панину, которая под добровольной охраной из бывших воспитанников Народного дома переезжает в Финляндию.
  Затем графиня оказывается на Юге России, где материально помогает Белому движению.
  В 1920 году Панина переезжает в Прагу и занимается благотворительностью, поддерживая русских эмигрантов.
  Перед фашистской оккупацией Чехословакии Красная графиня переезжает в США, где в годы Великой Отечественной войны организует фонд поддержки военнопленных русских солдат.
  Гитлер отказывается принять деньги фонда, и Софья Владимировна обращается с этой просьбой к Маннергейму, с которым была лично знакома по жизни в Санкт-Петербурге. Однако командующий финской армией также отказывает графине в этой просьбе.

  Нищая Софья Владимировна умирает в одиночестве на 85-м году жизни в США.

  Память о Красной графине живет в стенах Народного дома, расположенного в Санкт-Петербурге на улице Тамбовской, дом 63.
  С 1926 года это Дом культуры Железнодорожников, в котором в 2010-ом году создан профессиональный драматический театр имени графини С.В. Паниной.

  19.02.2026 г.
  Фото из свободного доступа интернета.