Национальные особенности караульной службы

В самом начале мая восемьдесят второго в жизни курсанта Чередника произошла интересная история. Для других она может осталась незамеченной, а Григорию надолго отложила в память непонятные вопросы.

Взвод заступил в караул и Гришку поставили во второй караул, на пост номер два по охране учебного городка. Это был прекрасный пост, так как был он полусуточный, двухсменный. Отстояв ночью, оставшуюся половину службы караульные просто отдыхали. Две смены, выставлялись с одиннадцати часов вечера до семи утра по два часа, сменяя друг друга всего три раза. Поскольку Гришка всегда был редактором всех газет и боевых листков взвода, да и роты, то выпустив ночью эту настенную СМИ, утром около восьми часов он позавтракал и лег спать.

«Лег» это громко сказано, так как лежать в карауле можно было на жестком деревянном сооружении, типа медицинской кушетки, обтянутой шкурой страшного зверя «ДЕРМАНТИНА». Хотя на самом деле правильно он назывался дерматин. Слово происходит от греческого ;;;;; (дерма) — «кожа». Вторая «Н», которую часто ошибочно подставляют в середину слова, вероятно, связана с фонетическими процессами: переход от открытого звука «А» к взрывному смычному «Т» неудобен речевому аппарату, поэтому между ними интуитивно подставляют «костыль» в виде «Н». На таком ложе особо не расслабишься.

Да и расслабиться ему не дали. Уже через минут пятнадцать его поднял начальник караула сержант Михайленко, вооружил автоматом без патронов, но с примкнутым штык-ножом и посадив в машину отвез на учебное тактическое поле «Золотая Долина». Там уже был Дежурный по учебному центру, горячо споривший с какими-то людьми в рабочих спецовках на самосвалах и с бульдозером. Оказывается, что в бюрократических лабиринтах поливановских* властей, произошла какая-то накладка и строительной организации выделили участок, под какое-то их строительное таинство на училищном тактическом поле. Работяги приехали и с социалистическим задором стали снимать дерн прямо там, где каждый день условно рвутся снаряды на занятиях по тактике.

Дежурный по учебному центру, маленький и полненький майор Смирнов, поставив Григория на наваленный бульдозером земляной бруствер, громким голосом, чтобы у работяг даже сомнений не возникало, сказал:

– Начнут копать, стреляй без предупреждения!

А сам сел в машину с начкаром* и умчал в сторону учебного городка.
Гришка для большей убедительности слов майора перевел автомат в положение для стрельбы «с пояса» и погрозил стволом задумавшимся рабочим.

Примерно через полчаса к рабочим приехало их начальство на «Волге» и после короткого митинга, сопровождавшегося нецензурным богатством великого и могучего, все собрались, сели на свои бульдозеры и уехали.

ЮБЕР АЛЕН ГИПФЕЛЬД

И тут начался полный балдёж. Майское весеннее солнышко поднялось довольно высоко, и часовой сначала снял шинель. Еще через полчаса расстегнул воротник полушерстяной куртки, потом расстегнулся до пояса. Сказывалась бессонная ночь и автомат на шее нестерпимо тянул к земле. Гришка выбрал себе удобное место на ближайшем холмике, постелил шинель, чтобы удобнее было сидеть и стал думать о чем-нибудь приятном, так быстрее идет время. Когда часы стали показывать обед, Гришка забеспокоился – что-то долго затянулась его неожиданная служба. Спать хотелось невозможно, а тут еще и желудок начал давать о себе знать –заурчал сердито. Солнце уже палило нестерпимо, какой-нибудь тени не было и намека, появились признаки наступающей головной боли. Связи с караулом ему не оставили, даже послать было некого, здесь никто просто не ходил. Вспомнилась книжка Гайдара «Честное слово» про мальчишку, которого, подшутив поставили охранять двери закрытого клуба и забыли о нем. В итоге Гришка сломался и заснул на своем холмике.

Проснулся он от неприятного холодка. Часы показывали начало шестого вечера и солнышко уже осело довольно низко. Голова болела уже серьезно, смены не было. «Они что там, обалдели?» эта мысль уже как навязчивая песенка звучала в голове и только в половине седьмого наконец появилась дежурная «Шишига» (так в армии называли грузовик ГАЗ-66). На нем приехал разводящий, который наконец-то снял часового с поста и отвез в караул.
 
Уже приехал на смену новый караул и караульное помещение готовили к сдаче. Оказывается, про Гришку, действительно забыли и даже еды не оставили, так как приносили ее из столовой учебного центра. А там обед давно кончился, а ужин только готовили. Бедолага упал на шкуру страшного зверя «ДермаНтина» и тут же вырубился. Сон был коротким, его подняли, так как караул уже сдали и готовились к отъезду. Когда Серёга Гончар его растолкал, у Гришки голова просто раскалывалась. Спросонья, глядя осоловелыми глазами и не понимая, ни что с ним ни где он, парень забормотал:

– Юбер ален гипфельд ист рух, ин ален випфельн шпуресст ду каим инен аух. Диа волен швайген им вальде. Варте ну, балде эст ду аух.

Декламатора на непонятном, по звучанию, явно немецком языке привели в чувство и спросили, что он сказал. Гришка, уже очнувшись еще пару раз повторил сказанную фразу. Парни смеялись, подкалывая приятеля, намекали, не засланный ли он фашистский шпион. Гришке от головной боли было не до смеха, но текст на немецком запомнился на всю жизнь, хотя сам он понятия не имел, что он такое говорил.

ГОРНЫЕ ВЕРШИНЫ

Спустя лет тридцать. Когда в жизнь прочно вошли компьютеры и интернет, уже Григорий Николаевич вспомнил тот немецкий текст, что он произнес с больной головы в карауле. Вернее, он его никогда и не забывал, просто решил проверить имелся ли смысл в том, что он тогда произнес. Переводчик Гугл его не понял, Григорий просто не знал, как это написать. И бессмысленная белиберда снова повисла в памяти ненужной информацией.

Шло время, как-то рассказывая внучке этот случай из своей жизни, он снова процитировал загадочный немецкий текст. Дочь, что присутствовала и слышала рассказ отца, хорошо знала немецкий – училась в специализированной гимназии, удивилась:
 
– Папа, откуда ты знаешь это стихотворение? Ты что учил немецкий? Над всеми вершинами тишина, на всех вершинах ты едва чувствуешь дуновение ветерка. Птичий гомон в лесу. Только подожди немного ты тоже отдохнешь. Это Гёте. Помнишь Лермонтов его перевёл:
Горные вершины спят во тьме ночной.
Тихие долины полны свежей мглой.
Не пылит дорога, не дрожат листы…
Подожди немного, отдохнешь и ты.

Правду говорят, что мозг человека – это неизведанная вселенная. Гришка никогда в своей жизни не учил немецкого языка, но Гёте цитировал в оригинале.


* Поливановка – поселок, на землях которого находилось тактическое поле «Золотая Долина»
* начкар – начальник караула


Другие произведения автора:
Старик Самарин нас заметил http://proza.ru/2026/02/16/1901
Чистые руки и горячая голова http://proza.ru/2026/02/09/1637
Чипок http://proza.ru/2026/02/04/1711
Канцеленбоген http://proza.ru/2026/01/28/818
Расплетись мой плетень http://proza.ru/2026/01/25/1475
Как Вилорий в партию вступал  http://proza.ru/2026/01/15/1479
Встречаются эти ребята повсюду. Свердловск 44 http://proza.ru/2026/01/15/579
отпечаток комбата Романова. http://proza.ru/2026/01/12/1100