Тайна Паньшина Городка и Царицынской линии

«Бьюсь в стекло, как голубь окольцованный, крылом…» (Розенбаум).

Над текстом фрагмент карты, которую выставили над своей краеведческой работой представители школы, что распложена в населённом пункте Сады Придонья. Их работа посвящена истории Паньшина Городка, который отображён на карте походов Петра Первого. Но главное на этой карте не походы царя Петра, а неоконченный Волго-Донской канал турецкого султана Селима Второго. По моей версии - с 1718 по 1720-й год, российский император закончил начатую турками работу, и объявил этот объект Царицынской сторожевой линией. В 1980-м году, дорогой Леонид Ильич Брежнев, по руслу канала Селима, начал строить вторую нитку действующего Волго-Донского канала имени Ленина. Эти работы были приостановлены после смерти руководителя компартии СССР.  Русло нового канала советского периода,  протянулось от Дона до хутора Паньшино.

Паньшин Городок на Дону - это символ донской казачьей вольницы. Вся история Донского казачества связана с ним. Это и независимость от русского царя, и переход на государеву службу, и свирепые казачьи мятежи, столицей которых становился Паньшин Городок. Но вот скажите мне, когда, где и кем был заложен этот оплот казачьей удали? Где чертёж, или схема этой казачьей крепости? С тех пор, как я затеял серию статей о Царицынской переволоке и Царицынской сторожевой линии, никакой конкретики достичь не удалось ни по одному из этих вопросов. Это при том, что занимались этой темой и профессиональные историки, защитившие кандидатские диссертации.  Они проявили просто неслыханное усердие, перерыв сотни документов в разных архивах, изучая не только документы русских царей и казённых учреждений, но и произведения зарубежных авторов. В том числе и «Книгу путешествий» знатного турка Ивлия Челеби. В главе 7-й «Путь от Пререволоки до Азова», историки высмотрели упоминание о крепости Парас и утверждают, что это Паньшин Городок и есть. А значит, мы имеем возможность ознакомиться с описанием донской казачьей крепости в  январе 1667 года. Давайте почитаем: «Усталые и обессиленные, устремились мы к этой крепости и благополучно вступили в нее. Однако много скота — баранов и быков, подаренных нам калмыцким Тайша-шахом, — осталось на льду. Тотчас же гетман Парас-кермана и пять-шесть тысяч кяфиров уселись в сани и уехали, как птицы летя в санях по льду степи Хейхат. К заходу солнца они привезли в крепость всех оставленных [нами] коней и скотину. Сделав однодневную остановку в этой крепости Парас-керман, мы насладились отдыхом. Гетман крепости проявил усердие в приготовлении к отправке посла-бана. А крепость эта является весьма прочной деревянной крепостью. Она всегда была под властью московского короля. Это крепкое сооружение четырехугольной формы расположено на берегу Дона. Окружность его — целых три тысячи шагов. А внутри крепости находится тысяча домов, крытых тростником и камышом. Все ее улицы вымощены [плитами, уложенными] в шахматном порядке. Из служилых людей имеется до тысячи казаков, и до тысячи хешдек-татар. Есть там и пять-шесть церквей, до пятидесяти лавок скорняков и один постоялый двор. Имеется также три пушки бал-емез и другие пушки — шахи. Когда мы с послом прибыли в крепость, был дан приветственный залп из больших пушек и ружей. Снаружи у этой крепости расположились со своими кибитками калмыцкие татары. Придя в крепость, они затеяли куплю-продажу. А в этом месте река Дон небольшая, поскольку оно находится очень недалеко от истока, и говорят, что ее можно переехать на лошади. Но здесь бывают и разливы. Из-за разлива реки переправиться через воды Дона на коне становится невозможно. Воду для питья здесь берут, пробив лед в сотнях тысяч мест. Река эта — источник жизни. Переночевав, все калмыки откочевали. После этого гетман крепости Парас-керман придал в помощь послу пятьсот воинов с ружьями. Все бывшие в его власти подданные надели себе на шею железные ружья, а на ноги — чарыки, подбитые железными гвоздями. На ледяном море степи Хейхат, кяфиры в железных чарыках надели зимние шубы, выпили водки-горилки и, запрыгав по льду, как джейраны, сослужили нам службу. А гетман крепости из уважения к послу в то же время выступил с войском...». Написано довольно подробно, но в стиле мифа об «Аргонавтах». И, похоже, что турецкий вельможа, делая путевые записки, злоупотреблял анашой. Всё сильно преувеличено, вплоть до количества церквей. Паньшин городок, это что - древний Киев? Но, даже там не было на тысячу православных пяти-шести церквей. А на каком берегу Дона казачья крепость была расположена, османскому путешественнику было не важно. На берегу, и всё! И как относиться к тому, что всего в крепости было тысяча православных воинов и тысяча мусульман, а на поиски брошенной в пути скотины отправилось пять тысяч человек. А какая ответственность лежала на этом вельможе? Он путешествовал от скуки, развлекаясь в застольях, приёмах, охотах и разврате. Что он мог документально зафиксировать, не являясь ни профессиональным географом, ни историком. Вы почитайте названия русских крепостей на Дону – Шива, Парас, Токай, Исчит, Сараиш, Хорос. И всё это в степи Хейхат, близ ледяного моря. А кто из турок, при дворе султана, стал бы читать его книгу, написанную сухим языком фактов? Вот как, к примеру, по-турецки будет звучать Паньшин Городок? Но он, хоть и турок, а крепость описал в меру сил и фантазии. А среди русских, ни учёные мужи, ни простые писари, до описания городка и исполнения его чертежа, не сподобились. Поэтому, не смотря на то, что кандидат исторических наук из Волгоградского государственного социально-педагогического университета Николай Скворцов, чтобы опубликовать статью «К истории старого Паншинского городка», приложил титанические усилия, результат поиска оказался туманным. Таких противоречий, как о месте расположения Паньшина Городка, вряд ли вы найдёте в истории любой из донских казачьих крепостей. Я сочувствую профессиональному историку и попытаюсь ему помочь. Мне проще – кандидатскую защищать не надо, а сделать анализ на основании его результатов поиска, не блуждая в коридорах архивов и не совершая поисков на местности, это «не кули ворочать». Да и ответственности, на мне – никакой. Начнём с даты образования и местоположения крепости, а свою версию её названия, я предложу позже. Казалось бы, большие проблемы будут именно с датой образования, а на место расположения просто обязаны указать руководители казачьих восстаний, центр которых формировался в Паньшином городке. Ну, если они этого не смогли сделать по причине неграмотности, то уж Пётр Первый, трижды ходивший на приступ крепости Азов с 1665 по 1669 год, должен был подойти к походам с научной точки зрения и нанести на карту Паньшин Городок, используемый им как центр концентрации сил, перед решающим штурмом. А он так и сделал, чтобы окончательно всё запутать. Вот читайте: «…общую сводку данных о казачьих городках дают документы, относящиеся к Азовским походам Петра I. Так, в Походном журнале Петра I за 1695 г. указывалось: «Паншин. Городок на правой стороне (Дона. – В. Королев), на острову, деревянным тыном огорожен; а тот остров, сказывают, мерою 15 верст». По этим данным, мы должны найти городок на острове «мерою 15 верст». Таким островом мог быть только Качалинский (современное название). Правление Петра I дало огромный импульс развитию наук, в том числе геодезии и картографии. Именно при нем в 1696 г. была начата первая по времени съемка Дона от его верховий до современного Таганрогского залива и двух прилегающих морей. Царь, вместе с адмиралом Корнелием Крюйсом, сам проводил эту съемку во время Азовского похода. В результате был составлен «Атлас реки Дона, Азовского и Черного морей», вышедший в Амстердаме в 1703–1704 гг. и знаменовавший переход от примитивного чертежа к серьезной географической карте. В атласе помещено 13 листов карт частей реки Дон, карты Черного и Азовского морей, 2 листа видов берегов и карта первого проекта Волго-Донского канала. У Корнелия Крюйса он зафиксирован на правом берегу Дона в той части карты, где показано месторасположение Паньшинского городка. Остров, на котором находился этот населенный пункт, и Быстрый проток не обозначены даже пунктиром». То есть – русский царь заявляет, что город-крепость находится на большом острове (неизвестно на каком), а английский адмирал зафиксировал его на правом берегу Дона. Тогда, попробуем обратиться к Евграфу Савельеву – писателю, историку, специалисту по Донскому казачеству: «Следовательно, местоположение Саркела надо искать в местности, где Волга сближается с Доном, т. е. близ Переволоки, где впоследствии были казачьи городки Рига и Паншинский, на острове близ нынешней Качалинской станицы. Паншинское городище занимает местность длиною около 350 саж. и шириною 120 саж. Оно состоит из множества бугров и курганов, нарытых без всякого порядка; земля перемешана с битым кирпичом и черепками глиняной посуды». Евграф Савельев писал об этом городище в своей работе «Древняя история казачества», которая издавалась в Новочеркасске в период с 1915 по 1918 год. Ну, вот же – верить надо царю! И турецкий кутила-странник, указал размеры довольно точно. То есть – сажень соответствует 1,83 метра, а 350 саженей, это 640,5 м., умножим на два, получим 1281. К тому же 120 саженей – это 220 метров, а две противоположные стены прямоугольной крепости такого размера соответствуют 440 метрам. Вычислим периметр тына Паньшина городка из затёсанных пиками брёвен – 1281 плюс 440 равно 1721 метр. Эвлия Челеби измерил это расстояние шагами, их получилось три тысячи. Размер неспешного шага среднестатистического человека как раз соответствует результату – примерно 57 сантиметров.  Но Николай Скворцов человек щепетильный – он закрепил эту информацию: «В 1894 г. в статье «Краткое описание станиц области войска Донского» И. Сулина при характеристике станицы Качалинской мы встречаем следующую информацию: «В юрту станицы находится место бывшего Паншина городка; он находился в займище (это участок земли, затопляемый во время весеннего разлива рек), на острове, по левой стороне Дона, при озере Паншенский затон (вдавшийся в берег речной залив, заводь), или Стасы». Какие Стасы!? На какой карте можно такое найти? Опять обратимся к Скворцову: «В южной части острова, на территории между Заморной протокой и Быстрым протоком. Заморная протока весной, во время паводка, наполняется водой и соединяет на востоке с Быстрым протоком, образуя еще один остров в южной и юго-восточной частях большого Качалинского острова». А какой затон, образованный периодически замирающей, останавливающейся протокой, находится в районе станицы Качалинской? Это озеро Стоялое. Ну вот – за озером Стоялым, за Быстрым протоком, Евграф Савельев и обнаружил крепостные руины. Но, почему тогда, затон Паньшенский, а остров Качалинский? А потому, что сначала остров был Паньшинским! Вот что обнаружил научный историк Скворцов: «Обратившись к письменным источникам, мы видим, что во второй отписке саратовского воеводы Данилы Варфоломеевича Хитрово царю – «О поимке воровских казаков, грабивших на Волге», от 16 октября 1659 г., говорится, что «ниже Иловлы реки, промеж казачьих городков Паншинского и Илавлинского блиско, в полуднищах, на Паньшинском острову» был «воровской городок Рига, или Рыгин…». Ну, здорово! Остров Паньшин, а городок Рига! Потом, «на острову» появился Паньшин городок, а остров стал называться Качалинским! А что случилось? А там построили второй городок «Качали», а Паньшин-то пообветшал. Теперь, огромный речной остров охраняли две казачьих крепости, контролируя одновременно проход челнов и с верховий Дона, и с низовий: «остров Качалинский с 16–17 века был местом приюта донских казаков. На острове располагались Качалин городок в северной части, Паньшин городок в Южной части». Об этом тут же узнали во Франции: «На чертеже Московского государства (1685 год), найденном Л.С. Багровым в библиотеке Морской гидрографической службы в Париже, среди карт, принадлежавших Гильому Делилю, и напечатанной Багровым в статье «A Russian Communications Mag ca. 1685», Качалинский городок («Качали») находится на острове выше Паншинского городка («Панши») и ниже Иловлинского («Илодая»)». Иностранные начертатели карт, постоянно совали свой нос между Волгой и Доном, как будто им там было мёдом намазано, но они копировали версию адмирала Крюйса и фиксировали Паньшин городок на правом берегу Дона: «На карте П. Ван дер Аа (1719 г.) на базе материалов из «Описания путешествия голштинского посольства в Московию и Персию» Адама Олеария, Паншин городок обозначен на правой стороне Дона, на одной стороне со Стрельчим городком, выше якобы существующего канала между Волгой и Доном, но ниже реки Иловли и Иловлинского городка». Вот опять западные картёжные чертёжники задели меня за живое и помянули Волго-Донской канал, но тут я ещё не получил полного опровержения по поводу того, что это не канал, а Выстроенная Петром Первым Царицынская сторожевая линия от Паньшина к Царицыну. Год-то издания карты 1719-й. В это время, Пётр уже выполнил половину работ на Сторожевой линии, и, за кордоном, политики нервно напряглись. А в 1720-м петровские оборонительные укрепления между двумя великими реками были окончены. И тут этот будущий профессор Скворцов поставил меня в безвыходное положение: «На картографических источниках название Pansin появилось на карте И. Массы 1638 г. Точка городка Pansin стоит на правом берегу Дона, немного ниже, чем изображение канала, якобы соединяющего реки Волгу и Дон [13, с. 15, карта XXIX]». Однако, и это не является основанием для определения времени основания данного городка - во-первых. Во-вторых, наличие канала в допетровские времена, «погоды не меняет». Буду уповать на турецкого султана Селима Второго. Я отрицаю его причастность к строительству Канала из Дона в Волгу, чрез устье донского притока Иловли и речку Камышинку, впадающую в Мать-реку. Полагаю, что он проводил земляные работы на левом берегу Иловли с целью прокопать рукотворное русло вокруг горы Переволоки и построить на искусственном острове крепость. Таким образом, блокировался популярный Камышинский волок, прекращая движение русских речных судов от Дона в Волгу, и контролировался проход русского речного флота по Волге в сторону Астрахани, которую султан взял в осаду. При такой атаке на логистику, невозможно было доставлять в крепость хозяйственные и боевые припасы,  и блокировался прорыв русского войска из глубины державы к Астраханской цитадели. Но это не значит, что Волго-Донской канал, турки не пытались прорыть в другом месте. Существует информация о том, что работы по строительству канала, турками велись на Царицынской переволоке и были закончены на треть, или даже наполовину. Но почему этого канала никто не мог найти и не нашёл до сих пор? Что, царь Пётр, не заметил очевидного? Так, именно, поэтому турецкий канал и не могут найти, что Пётр Великий его заметил и продолжил работы на нём. Поэтому допетровский канал зафиксирован на том же месте, что и Царицывнская сторожевая линия. Я ещё удивлялся тому, что такой гигантский объём земляных работ был выполнен тем же количеством строителей, что и на Иловле, но там, за три года, результат оказался гораздо более скромным, чем на царицынском направлении Сторожевой линии за два года. Возможно – в турецком варианте, Пётр Первый внёс изменения, углубив и расширив оригинал, но это не то же самое, что копать «с нуля». По-моему – получилось убедительно!? Но, что мы имеем, на данном этапе расследования? Паньшин городок, изначально, находился на Паньшинском острове, ближе к правому берегу Дона, либо на правом его берегу. а вот профессиональный историк и вышедший из донской казачьей элиты писатель и знаток казачьих исторических тонкостей утверждают, что эта деревянная крепость находилась, хоть и на острове, но ближе к левому берегу и станице Качалинской. Дальше, будет только веселей и запутанней. Автор научного труда, стал сам себе противоречить. Точнее он стал приводить факты, противоречащие островной Паньшинской теории: «Современная официальная краткая историческая справка об этом месте, свидетельствует о том, что казачий городок Паншин основан в устье реки Паньшинка в XVI в. на переволоке из Дона к реке Пичуга, а оттуда в Волгу. Был окружен земляным валом. Стал столицей вольных людей, недовольных засильем помещиков и Московской знати». Вот это номер! То Паньшин Городок блуждал по острову Качалинскому, либо рядом с ним и, тут, неожиданно, откочевал на девять километров на юг. Если бы он «откочевал» один раз, так – это, куда не шло! Но он стал систематически смещаться в район устья речки, от которого уходил на юг турецкий канал и Сторожевая линия Петра! Вот, полюбуйтесь! «Важнейшим научным событием в допетровской России было составление в 1627 г. по государеву указу единой карты державы. Называлась она «Большой Чертеж» и отображала огромную территорию от Белого до Черного моря и от Балтики до реки Амур. А там - «ниже реки Кешени, пала в Дон речка Паньшина». Под речкой Кешеной, вероятно, имелась в виду речка Тишанка, которая впадает в Дон ниже реки Иловки (Иловли). Речка Паньшинка, как видно из текста, носила в XVII в. название Паньшина». Н.Б. Скворцов обращался и к документам «К истории Паншинского городка» - это ещё одна его научная работа об острове Паньшинском-Качалинском, где эти два городка были исторически и территориально зависимы. Во второй озвученной мной работе Скворцова, рассматриваются вопросы локализации Паншинского казачьего городка и времени его возникновения, но без истории Паньшина Городка и там нельзя было обойтись: «В росписи донских казачьих городков 1593 года упоминаются уже существующие на Дону городки. Однако информация о Качалинском городке в них отсутствует. Даже в более позднем документе 1637 года говорится о том, что «донские казаки идут в верхние казачьи городки к Пяти-Избам, и к Чиру, и в Голубые, и в Стреличьи и в Паншино». А вот это уже горячо! И в смысле определения даты основания Паньшина Городка, и в смысле названия куда шли эти казаки в 1637 году. А шли они в Паньшино. Туда, где до настоящего времени, находится одноимённый населённый пункт! Они, в те далёкие дни шли в Паньшино и не знали, что через четыреста лет, школьники этого села станут интересоваться своими историческими корнями и вспомнят Паньшин Городок с его деревянной казачьей крепостью, задумаются о происхождении её названия, станут искать имена её казаков и атаманов. Сразу скажу – они были близки к разгадке даты основания своей прародины, но не поверили своим глазам, указав дату 1594 год. Далее, юные краеведы, ссылались на упоминания Паньшина Городка в исторических документах с указанием более поздних дат, где уже не 1500-е года, а 1600-е. К примеру  - 1688, 1675, 1670, 1667. Конечно, профессиональный историк, и ценный для державы научный кадр - кандидат исторических наук Скворцов, позволить себе такую беспечность не мог, и с исторической датой основания Паньшина Городка, определился точно. А дети, «пошли у взрослых на поводу» и утверждают, что Паньшин Городок, гулял по Дону как вольный казак! То его видели на Качалинском острове, то от него, до настоящего времени, сохранился заброшенный церковный колодец, в районе современных Садов Придонья. Даже, дошло до того, что древний колодец, добрые люди, вернули к жизни. Этого, быть не может! Но, в России, всё может быть! Это, я, вам докажу. А, для начала, ознакомьтесь с отрывками из работы паншино-садово-придонских школьников. Зря, что ли, дети старались!?
«Историческое прошлое хутора Паньшино». Конкурсная работа.
Номинация «Населенные пункты».
«России славной старины Не все цветы истреблены,
                - Казачьи вольницы Донские Ещё красотами полны!..».
Цели: рассказать об истории нашего села, восстановить хронологическую последовательность прошедших событий, упорядочить факты известные и малоизвестные нам;  самостоятельно  использовать информацию,  добывать  посредством  книг,  статей, архивных  и   музейных  документов.
Задачи: способствовать развитию потребности у учащихся жить в цивилизованном обществе, сохраняя представления об историческом развитии нашего края.
Паншин городок - казачье поселение, не так много документов сохранилось с тех давних времен. Начиная свою работу хотелось поточнее установить дату образования поселения В «Книге о посольских делах или о державе великих государей Московских», хранившейся в столичной патриаршей библиотеке, был обнаружен список донских поселений. Историки датируют этот документ 1594 годом. В «Росписи казачьим городкам, которые строят на Дону», в числе иных городков упоминается Паншин.
«…вот так описывает в своем историческом романе «Разин Степан» А. Чапыгин казачье поселение во время весеннего разлива: «… а далекий берег с деревянным городком, окруженным гнилым бревенчатым тыном, с косыми башенками, отрезанный водой и небом, похож на игрушку, старую, давно заброшенную, и город тот зовется Паншином».
 «…до нас дошли уникальные записки вице-адмирала К. Крюйса. Этот голландский офицер был некоторое время на русской службе; в России его называли Корнелием Ивановичем. Он участвовал в третьем Азовском походе (1699г.), во время которого и сделаны заметки для царевича Алексея. Описывая природу Подонья, К. Крюйс с восторгом замечает, что «земля так жирна, что они без всякого навозу более плода себе получить могут. Мужчины же одеваются как поляки. «Натурою они благодушны и щедры… хитры и остроумны в воинском искусстве».
«Описание петровских походов есть в разных источниках, и встречается описание паньшинского церковного колодца, церковный он потому, что рядом находилась церковь. Вода в колодце была очень вкусная и чистая, помнят это и старожилы села. Но прошло много времени, колодец разрушился и перестал существовать. В этом году силами местных жителей и настоятеля нашего храма церковный колодец был восстановлен и в нем опять вкусная и чистая вода. Восстановление церковного колодца для нашего села очень значимое событие».
Теперь, и мне и школьникам, знающим об истории хутора Паньшино, опытный историк Скворцов, расскажет подробности о точной дате основания Паньшина городка, и даст возможность осознать причину названия казачьей крепости таким странным именем: «Первым по времени документом, содержащим перечень донских казачьих поселений и одновременно их очень краткую характеристику, является русская московская «Роспись по Дону всех казаков, кои живут в городках». Согласно этому документу, В.Н. Королеву удалось датировать появление Паншинского городка - предположительно 1593 г. Приведем сведения о нем из этой росписи: «… ПАНЩИНА. В 40 верстах от Стрелчего, на крымской стороне. 20 казаков. “Против ево с ногайской стороны река вышла ис Те... От Панщины до Царицына степью 60 верст”». (Источник, из которого взяты факты научной работы Н.Б. Скворцова : научно-образовательный журнал ВГСПУ «Грани познания».
Ну, 20 казаков было в 1593 году, а в 1667-м, залётный и важный турок насчитал тысячу казаков, которые с тысячью служивших в крепости местных добровольцев-инородцев, поехали собирать по округе подаренный Ивлия Челеби, местным тайша-шахом, скот. Откуда же взялись ещё три тысячи казаков, принявших участие в облаве?  На этом же острове был казачий городок Качали с гарнизоном, напротив острова станица Качалинская, а девятью километрами ниже по течению Дона, селились казаки хутора Паньшино. Да! Паньшиных городка было два! Один на острове Паншинском, другой на устье реки Паньшиной! Из чего я исхожу, делая такой вывод? Оказывается, современная река Паньшинка, стала называться Паньшина до того, как назвалась Осакоркой, или Сакаркой, что повлекло название Сакарками, хутора и поселка железнодорожной станции, чуть восточнее Садов Придонья. Точнее - река так и осталась Сокаркой-Осакоркой, но прозывалась Панщиной, обозначая территорию влияния «пана-атамана» Донской казачьей столицы, или гетмана, как его воспринял странствующий турецкий пижон. Откуда это могло перекочевать на средний Дон? Так читайте, что пишут дети! Крюйс-то приметил: «Мужчины же, одеваются, как поляки». Мало вам? От запорожской сечи к Паньшину Городку, а от него к Царицыну лежал Гетманский шлях (тракт), соединявший Качалинские городки с Запорожской Сечью. А главная должность в Сечи – это «пан-атаман». Не верите? Читайте сюда – «Кошевой атаман — высший выборный руководитель Запорожской Сечи (XVI–XVIII вв.), обладавший всей полнотой военной, административной и судебной власти в «коше» (военном лагере). Избирался Войсковой Радой, официально титуловался «пан кошевой атаман». Вот вам связь времён и народов. Тем более, что одевались Донцы не только как поляки. Вот, на этот счёт, почитайте ещё один официальный документ:
«Из опыта реконструкции одежды донских казаков XVI-XVIII веков».
 Лапина Екатерина Николаевна  заведующая экспозиционно-выставочным отделом «Урюпинского районного историко-краеведческого музея».
Живший в XVIII веке этнограф И.Г. Георги так характеризует казачью одежду: «...все казаки одеваются на польский образец, или паче татарский и восточный, и в рассуждении цвета сукна, часто по произволению, большею, однако ж, частию в кафтаны и полукафтанья синего цвета».
А это значит, что на «Паньщине Донского кошевого пана-атамана» и остров Паньщинский был, с крепостью Паньщинской, а позже и Качалинской, и станица Качалинская относилась его Паньщине, и казачье поселение Паньщино, на левом берегу Дона - в устье реки Панщиной, и сама река Паньщина была в его ведоме, до слияния с притоком Таловая. Там она становилась Сакаркой, вплоть до станицы Котлубань, за которой, до истока реки, участок водной артерии называется, до сих пор – Грачи.
Ну вот – я сделал то, на что не решился кандидат исторических наук, хотя и выделил в своей работе слово ПАНЬЩИНА, написав все буквы в слове заглавными. А его исторические находки позволяет достичь понимания – где же, всё-таки был Паньшин городок, почему он так назывался, и когда он был заложен на Паньщине паньшинского пана-атамана.