Интеллектуальная прогулка по ориолог. методу

ОСНОВАНИЕ

Человек идёт путём пяти чувств — зрение, слух, обоняние, вкус, осязание – по твёрдому основанию мира, именуемому физикой, или природой, которую с двух сторон поддерживает логика и этика. Они, в свою очередь, не дают миру разрушится, а человеку — потерять устойчивость.

Первичной, или примордиальной формой человеческого отношения к миру было не чисто умозрительное учение и не система верований, а непосредственное различение чувственного опыта. В познании это выражалось как эмпиризм, в этике — как сенсуализм. Пускай они и были позже формализованны и обобщены философски.

Это была и остаётся наиболее надёжная связь человека с миром — до всяких жреческих учений, традиций и идеологий.

ОРИОЭТИКА И ПОЛИТИКА

Человеческое тело является первичным полем этического различения. В нём благо и вред даны непосредственно — как различие между поддерживающими и разрушающими формами переживания.

Боль, страдание и другие негативные ощущения сигнализируют о противоречии между действием и устойчивостью телесного бытия.
Удовольствие, облегчение и другие позитивные ощущения сигнализируют о согласованности действия с этой устойчивостью.

Таким образом, этика имеет не трансцендентное, а эмпирическое основание, укоренённое в телесной природе человека.
Любые иные этические системы либо производны от этого факта, либо утрачивают связь с опытом, и потому склонные подменять непосредственное различение абстрактными конструкциями. А также — игрой воображения отдельного человека, психологической проекцией его страхов и желаний, его волей к власти над воображением и восприятием себе подобных существ.

Именно здесь стоит искать истоки различных верований, религий и идеологий — как отчуждённых форм непосредственного опыта. Ибо никаких скрижалей и текстов, как и языков для их прочтения Создатель человеку не «завещал». Мир «говорит» с нами напрямую — через тело, ощущения и события.

Что касается политики, то разумная политика всегда является продолжением этики в масштабе общества, состоящего из конкретных людей с их интересами, проблемами и пределами выносимого.
И кратко её суть можно выразить несколькими эмпирически выстраданными максимами:

«Не умножай ни свою, ни чужую боль».

«Не делай другому того, что ты не вынес бы сам».

«Не оправдывай конкретную, причиняемую боль абстрактной будущей пользой».

Именно эти принципы должно защищать и проводить в жизнь государство, иначе зачем ему тогда вообще существовать?
Причём делать это здесь и сейчас, а не в неопределённом будущем, ради которого предлагается «ещё немного потерпеть».
Никакая утопия, никакая идеология, как отчужденная форма опыта, никакой post factum здесь недопустимы. Политика — это всегда про настоящее, про решение насущных проблем, про сокращение страданий и максимизацию блага здесь и сейчас.

ОРИОЛОГИКА

Чтобы адекватно рассуждать, необходимо иметь верные предпосылки в своих рассуждениях. Верными или адекватными предпосылками являются эмпирические предпосылки, или феномены мира, которые даны нам в ощущениях, которые мы можем познавать и с которыми можем взаимодействовать. Нет никакого смысла в чисто умозрительном понятии, которое не имеет своего соотношения с каким-либо предметом действительности. Не больше смысла дают и различные комбинации нескольких подобных понятий.

Так, логическая машина средневекового теолога Раймонда Луллия, это курьёзное творение человеческого ума и воображения, могла бы быть интересна и применима в искусстве, например, в экспериментальной поэзии, но оказывается непригодной как инструмент познания действительного мира. Аналогичные ограничения обнаруживаются у панлогизма вообще, и, в частности, у тех форм метафизического мышления, которые пытаются заменить анализ опыта самодостаточной логической конструкцией.

Логика в ориологическом смысле — это не искусство правильного расположения слов, а дисциплина различения: способность отличать непосредственно данное от воображаемого на основании эмпирических предпосылок.

В этом смысле логика есть защита от своего и чужого чрезмерного воображения, от фантомов и химер т.н «чистого» разума.
Эти химерические конструкции могут обогащать культуру и искусство, но в области мышления и политики они нередко создают условия для манипуляции восприятием и вовлечения людей в большие политические проекты и авантюры, апеллирующие не к опыту, не к решению насущных проблем, а к вымышленным, идеологическим картинам мира.

НАЗАД К ОСНОВАНИЮ, ИЛИ ОРИОФИЗИКА

Что ж, вернёмся к основной дороге — к физике. Человек является частью природы и не имеет доступа к миру иначе как через собственный опыт. Мы не знаем мира до появления человека и не узнаем его после предполагаемого ухода. Всё, что нам доступно, — это мир, данный в ощущениях.

Парадокс человеческого положения состоит в том, что по мере роста способности к абстрагированию (абстракт. мышление, оперирование понятиями) человек нередко теряет чувствительность к непосредственному опыту. Чем ярче воображение, тем не редко слабее различение непосредственно данного.

Таким образом, теоретическая модель подменяет собою непосредственно данное в ощущениях, а наиболее достоверные телесные этические основания заменяются на представления о том, чего он никогда не видел. Так идеология замещает действительность.

В науке и философии важную роль в этом сдвиге сыграл Рене Декарт, утверждавший приоритет дедуктивно выстроенной идеи над непосредственными ощущениями. Однако, как справедливо замечал Вольтер: только Создатель может исходить из общих принципов при создании системы, человек же располагает лишь анализом.

Теория должна опираться на опыт, а не вытеснять его. Этика не должна входить в противоречие с телом и психикой. Политико-идеологические конструкции не должны замещать действительность, умножая страдания под прикрытием абстракций вроде «оптимизации», «исторической необходимости», «светлого будущего» и т.д.

В этом и состоит ориологический жест:
каждый раз возвращать мышление к основанию опыта, когда оно уходит в «чистое» умозрение, идеологию или метафизику.

Дальше — каждый сам.
Благодарю за прогулку и внимание.
До новых встреч.