Сашенька

                Сашенька.
  Вот уже второй день после похорон мамочки Сашенька не могла ни есть, ни пить, ни уснуть. Она лежала на своей кроватки,  и злобно  смотрела в одну точку. Папа с бабушкой никак не могли ее утешить, да и невозможно никому справиться с таким горем. Папа сам нуждался в утешение. Он уже два часа неподвижно сидел в ее комнате у окна и молчал. На кровать к Сашеньке запрыгнул котик. Саша с силой отбросила его, Черныш даже ударился об пол, что очень удивило отца. Ведь она очень любила Черныша и постоянно  засыпала с ним. Папа решил не заметить этого. Сейчас замечания делать дочери нельзя. И вообще ее лучше не трогать. Только время хоть  немного способно ослабить утрату. К папе подошла бабушка со словами: все переискала, все костюмы проверила, нигде его нет. Что делать будем? Неужели со службы попросят, Сереженька? Возможно, ответил папа. Затем они с бабушкой вышли из комнаты и стали шептаться. Но Сашенька отчетливо слышала каждое слово. Слышала, но не вдумывалась, ей было не до папы с бабушкой. Мне сегодня сон приснился, очень тихо говорил папа. Она сказала, что мое удостоверение у нее. Я обронил, когда прощался с ней, выпало из кармана. Только просила на лицо  не смотреть, даже не знаю, почему так просила. И что ты надумал, вопрошала бабушка. Вечером поеду с ребятами на кладбище, нет у меня другого выхода. По всей видимости, бабушка перекрестила сына,  и папа вернулся к окну.
        Очень быстро смеркалось. На небе показались первые звезды. В это время на кладбище, разумеется,  не могло быть ни одной живой души. Свет фар освещал четыре мужских силуэта, стоящих вокруг  вырытой  могилы.  Слабый шорох от лопат среди пугающей тишины, отблески  от металлических крестов и  холодный, леденящий ветер, забирающейся  глубоко в желудок, мешающий  дышать, несмотря  на изнуряющий августовский зной. Говорят, будто  в «органах» служат самые бесстрашные и кристально честные люди, но у всех фсб- шников тряслись руки, особенно когда вытаскивали гроб из могилы и открывали крышку.  Все разом дружно перекрестились, вспоминая свои грехи. Командир все готово, дрожащим голосом проговорил сослуживец Сергея. Сергей на непокорных ногах подошел и  осветил гроб фонариком. На груди у жены лежало его удостоверение. С третьей попытки он смог его взять и положить в карман. Лицо покойницы было  укрыто  платком, мама закрыло ей лицо. Сергей взял с земли ветку и отбросил платочек. На лице и вокруг шеи, как будто задремала огромная змея, это был  широкий лентец. Его длина была не меньше десяти метров. Она и была причиной раннему уходу его супруги. В эту ночь Сергей спал беспокойно, часто просыпался от малейшего шороха. Вот и сейчас ему казалось, что перед ним стоит жена. Она успокаивала его. А на прощанье сказала, если вам с Сашенькой будет плохо, приходите ко мне на могилу, делитесь и горестями  и радостью, я всегда буду с вами. Со временем горе стало притупляться, но квартира погрузилась в тишину. Сашенька пора ужинать, уже третий раз звала внучку бабушка. Сашенька с недовольным видом уселась за стол. Наверняка опять бурду сварила, зло сказала Саша. Можешь и сама все приготовить, если не нравится моя стряпня, был ответ бабушки. Сашенька  отбросила вилку и ушла в свою комнату. Переходный возраст, почти дружно сказал отец с бабушкой. Зато,  какая красавица растет, вся в мать, продолжил отец. Бабушка с укоризной  посмотрела на него. Как у тебя дела на службе, спросила мать? Плоховато, почти весь отдел разогнали, сейчас и за меня взялись. Скорее всего придется увольняться, я уже и рапорт заготовил, очень тихо отвечал Сергей. У Саши дверь комнаты была приоткрыта, она все слышала, но какое ей могло быть дело до отца?! И сын, и мать молча вспомнили раскопку могилу жены, но не произнесли ни слова.
   Вот и прошло уже больше десяти лет. Практически ежедневно Сергею снилась супруга. Он часто навещал ее могилу, особенно часто,  когда Сашенька болела, когда поступала в институт, когда у дочки были неприятности  с учебой, а эти неприятности были все шесть  лет. Они продолжились и на ее работе. Сергей брал с собой водочку, и мог часами сидеть  на могиле. Порой возвращался домой в полной темноте.  Опять нажрался, с раздражением встретила отца Сашенька.  На работе алкаши замучили, от заведующей житья не стало, так и дома не отдохнуть. Лучше бы сдох в своих воспоминаниях.  Все равно проку от тебя нет.  Что с тебя взять, нищенскую зарплату сторожа? А что я еще смогу? Отвечал Сергей дочери. Ничего я не умею. Твои же коллеги бизнесом занялись, вот и пристроили бы тебя,  амбиций много, а толку никакого, парировала дочь. Не смогу я у них работать, не мое это, прошептал Сергей и пошел в комнату матери. Мать уже, как три года была прикована к постели. Сергей был на дежурстве, когда ее парализовало. Ничего не предвещало  беды.  Со слов дочери, когда пришла с работы, бабушка валялась в зале, так и сказала - валялась. Сама мать говорить не может, только плачет, когда Сергей спрашивал, как так случилось? Сергей сел на край кровати к матери и стал поглаживать ее руку. Как так получилось, что мы с тобой ничего не замечали?  спросил сын маму. Но мать с укором смотрела и даже не пыталась  шевелить губами.  В  безмолвной  тишине раздался  грохот. Это так Сашенька закрыла дверь в свою комнату. Злоба не покидала Сашу сегодня с самого утра. Еще по гороскопу она вычитала, что день не задастся. А к концу недели только будет хуже и стоит оберегаться. Только не сказано: от чего и от кого? Ее раздражало все. Ее отец. Он превратился в беспомощного, опустившегося человечка.  Только таскает грязь с кладбища. Ходит чуть ли не каждый день, плачется и пьет на могиле. И прикованная к постели никчемная бабуся, пожирающая ее глазами. А причиной ее гневу  была  заведующая отделением.  Утром, на планерке Сашенька получила очередное взыскание за халатность и нарушение субординации. Сука!,  довольно громко прошептала Саша. Все равно я тебя сломаю.  Саше вспомнилась мать, как она посмела бросить меня, если бы она только знала, как мне тяжело, на кого она меня оставила. И после воспоминаний, злобы только добавилось в ней.
     Начинало быстро темнеть. Но еще отчетливо было видно, как женщина на могиле о чем то громко спорит и жестикулирует руками, а порой и грозит кому то кулаком. Мама, ты не понимаешь, что проживать с ними становится невозможно. Это давно не тот мужчина, что был с тобой. Как только его выперли из органов, он превратился в размазню. Пьет и плачет. Раз в три дня ходит на свои дежурства. Проку совсем нет от него. И кто же знал, что бабка так среагирует, паралич ее стукнул. Знала бы, не связывалась бы  с ней. Сейчас обуза для меня лишняя. Я первый раз тебя прошу, помоги мне. Сегодня дежурство у этой суки. Я ей иголки подложила в постель. Разумеется, кончики,  чем надо, смазала. Прошу тебя, побыстрей, забери ее. И я встану на ее место. Больше ничего не надо. Родственников потерплю, куда деваться. А в уме пронеслось слово «ПОКА».  Затем Сашеньку ослепил свет фар проезжающей машины. Ладно, мамуля, мне пора. Надеюсь на тебя, попрощалась Саша с мамой и направилась  к выходу. Больше Сашеньку никто не видел. Ее искали целых три месяца. Кругом были расклеены ее фотографии, даже по телевизору  показали ее фото. Но, к сожалению, Увы.
               Сергей с мамой сидели на кухне,  завтракали. Как отдежурил, с трудом произнесла мама. Поспать удалось? Удалось, ответил сын.

                Андрей Зайцев 6.