Сказка о добром молодце Николае Ивановиче

В небольшом  городе , родился добрый молодец по имени Николай. Рос он не по дням, а по часам, и с детства было в нем то, что люди потом полюбили: душа широкая, рука легкая, а сердце — отходчивое и теплое.

Когда пришла пора искать судьбу, отправился Николай Иванович на Урал— край суровый, но славный своей трудовой костью. Там, где земля железом богата, где люди с характером, там и он прижился.

Работал Николай Иванович при деле важном — аккумуляторщиком. Люди диву давались: возьмёт он старый, заморышем ставший аккумулятор, который уж и искры не давал, пошепчет над ним что-то, протрёт ветошью — и снова он, родимый, полон силы, хоть трактор заводи, хоть звезду с неба доставай. Потому,  как Николай не просто свинец да кислоту латал, а силу жизни в каждую вещь вкладывал.

А после работы, когда солнце за горизонт уходило, спешил наш Николай  домой. И хоть путь его лежал мимо мест заветных, заглядывал он туда на часок-другой — не со зла, а для души. Любил он под шумок, под разговор, пропустить чарку-другую с добрыми людьми. Оттого и голос его становился звонче, а песни — душевнее. Но знал Николай  ту грань, за которую заходить нельзя, потому что ждала его дома та, что дороже всего на свете — жена его ненаглядная, Светлана.

И была Светлана не просто женой, а берегиней. Встречала она его всегда с улыбкой, хоть с работы он приходил, хоть с посиделок. И чуял Николай сердцем: в ней его сила, его покой и его удача.

А уж сколько деток у них было — соседи считали-считали, да сбились. Пятеро! Как пять яблочек на одной ветке. Старшие помогали младших пестовать, младшие за старшими бегали хвостиком. И всех их Николай Иванович любил так сильно, что даже когда в доме становилось шумно от топота маленьких ножек, ему казалось, что это самая лучшая музыка на свете.

За глаза люди звали Николая «наш Иваныч». Весельчак был необычайный. Бывало, выйдет на крыльцо, гаркнет: «Эй, соседи, чего скучаем? Айда огороды сажать!» И пошло-поехало. С ним любая работа спорилась, потому что умел он превратить её в праздник.

Особенно на даче у него душа пела. Там, на земле, он был настоящим царём. Сажал ли картошку, белил ли яблони — всё с приговорками, с шутками. И росло у него всё не по дням, а по часам. Помидоры — как кулаки, огурцы — как поросята. Глянет прохожий на его участок, улыбнётся: «Ну, Иваныч даёт! У него даже лопухи, и те пляшут».

И так и текла его жизнь: в работе, в заботе, в любви к Светлане, в шумной радости от пятерых ребятишек, в добром слове к людям и в весёлой шутке за чаркой.

Много лет прошло, дети выросли и разлетелись, как скворцы, по своим гнёздам. Но ,как приезжали в гости к отцу с матерью  — снова наполнялся дом смехом.

А когда пришло время Николайю Ивановичу покинуть этот свет и отправиться в сады райские, там его тоже встретили с почётом. Потому что молва о нём шла впереди него.

Посмотрел Бог на него и говорит: «Ну, Николай Иванович показывай своё хозяйство, чему ты на земле научился?»

Поклонился Николай  и говорит: «Да я, Господи, всё больше по аккумуляторам да по земле-матушке. Людей любил, жену берёг, деток растил. Родился, жизнь прожил — везде люди добрые, везде мне рады были».

Улыбнулся Бог: «Аккумулятор — это хорошо. Это накопитель света. Ты и сам, Николай, всю жизнь был таким аккумулятором — собирал в себя добро, тепло и радость, а потом отдавал их людям, жене и деткам. Не разрядился до конца, а свет свой сохранил. Проходи в сад вечный, там для тебя и местечко готово, и чарка медовухи найдётся для встречи старых друзей».

И осталась от него на земле добрая память. Стоит в небольшом городе дом, где пахнет пирогами, которые печёт Светлана, шумят яблони, посаженные его руками, а дети и внуки передают друг другу истории про весёлого, работящего и любящего отца — Николая Ивановича.