никогда

«Он стоял под деревом и я не сразу заметила его. Почему не сразу? Потому что не ожидала увидеть и потому что день и без того сложился не очень. Второго подобного разочарования мне бы не пережить..

Жизнь наполнена и чередована разным. Бывают плохие дни, бывают посредственные и терпимые. Этот был из рук вон плохо..

И я бы не посоветовала подойти ко мне кому бы то ни было. Я и сама к себе не рискнула бы приблизиться..

И поймав, что именно это он и хочет сделать, выставила руку. И закричала, сквозь дождь и шум автомобилей, мчащихся, спешащих по домам.. «Нет. Не сегодня, прошу тебя. Уходи..»

Он вздрогнул, дёрнулся. Как от пощёчины..

Замер. Он тоже не ожидал такого ответа, реакции на своё появление. И кивнул. И сгорбившись, неловко повернулся и поспешил прочь. Мне было и жалко его. И противно, что приходится так поступать. И великое чувство облегчения охватило меня. Не сегодня, не нынче. Добьют меня, покалечат до «несовместимо с жизнью»..

Дождь всё ещё сыпал - будто градом - безжалостными водяными бисеринками. Я, уже раздевшись. Сняв, скинув почти мокрый плащ. И сумку повалив на консоль - «пусть, на хрен, сохнет!» Сдвинув друг об друга ботинки размокшие, размякшие. И развалив их там же, в прихожей. Несчастная и обессиленная стояла у окна. И глядела - как случайные прохожие, проклиная осень и себя. Забывших зонты и не вовремя оказавшихся вне тёплых квартир. Бегут, прижимая к бокам или груди саквояжи, папки, лаковые сумки. Женщины с лицами ожесточёнными, мужчины - с обескураженными..

Как хрупко и беззащитно человеческое существование. Одно грязное наглое слово может разрушить всё. Я услыхала его сегодня и всё ещё не могла поверить - так ли? Может ли человек таким образом поступить? Да как у него?..

И слёзы - уже не безнадёжные, скорее «от разбитого сердца» - текли по щекам. Я пыталась сохранить в своих мыслях и мечтах собственный мир. Такой, оказывается, хлипкий. Думала: «Ну бывает же. Должно же быть какое-то иное объяснение!» И вновь смыкала посолоневшие и тяжёлые от усталости веки. И подтирала трепетно влагу на подбородке. И шмыгала носом по-детски…

По-взрослому я отрыдалась пару часов назад. В офисе, в дамском туалете. Замкнув все запоры - «потерпят, с*ки!» - в голос, с воем. Под грохот струй изо всех водопроводных кранов. Уже стучали, бились в двери. А я всё ещё, сидя на подоконнике, рассуждала: «Сейчас скинуться? Или в другом, поприличнее месте? Или пойти им всем морды набить?»

К счастью моему - или победе - перевесило «бить морды». И ворвавшись в нужный кабинет разъярённой фурией, «никой» и «победоносцем». Смела в ярости бумаги, канцнаборы, чашки из-под кофе, косметички, рамки с фотками, кипы разноцветных файлов, расчёски.. Всё подряд, что попалось! Со всех важных столов. С грохотом, хрипом и смехом.

Я металась от одного «рабочего» места к следующему методично и сдержанно. Никто, ни одна **ядь не посмела войти, помешать. Их - потом, после окончания битвы - я увидала в коридоре. Жмущихся в стайку, бледных, глупых, злых.

Зыркнув вскользь, резко развернулась, шваркнула дверью. И пошла к лестнице с этажа. Позади стояла мёртвая, обезличенная какая-то тишина. Как будто каждая из них по отдельности не думать, ни чувствовать и не умеют..

Остановив на улице такси - уже накрапывал дождик, да и мочи не было идти - двинула к дому. Потом переиначила, велела у бара тормознуть. Рассчиталась, за стойкой махнула две рюмки водки. И села за столик..

И ещё около двух часов наблюдала через высокие окна непогоду, пешеходов и трафик автомобильный. И лечила больную - уже - голову кофе и круассанами. И не плакала - о чём? Уже случилось, не разъять..

Я не сомневалась - он не придёт больше. Конечно, он знает о произошедшем. И что я никогда не прощу. Никогда..»