Тихое убежище

Комната была похожа на убежище: стены в мягких серых и голубых тонах, кровать в центре с уютными серыми одеялами на белоснежных простынях. Это место не отличалось роскошью, но идеально подходило для уединения.

Амелия сидела на кровати неподвижно, её зелёные глаза не отрывались от камеры, которая находилась всего в нескольких футах. Джейсон, устроившийся за камерой, нервно перебирал пальцами по кнопкам управления.

— Ты не обязана делать это, если не готова, — пробормотал он.

Джейсон нервничал больше, чем она. Это был новый опыт для них обоих.

— Я готова, — спокойно ответила Амелия. — Впервые я чувствую, что могу.

Джейсон приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но замер. Его взгляд через объектив остановился на лице Амелии, и их глаза встретились. Их дружба всегда была построена на доверии, но теперь что-то изменилось. В их отношениях появилась новая глубина. Когда Амелия предложила это не ради искусства или гордыни, а ради чего-то личного, он заколебался. Он боялся подвести её.

Амелия боролась с внутренним голосом, который оценивал её на свой лад. Общественные ярлыки, шёпот окружающих, её собственное отражение — всё это она пыталась принять. Но сегодня она не притворялась, а просто была собой.

Джейсон внимательно посмотрел ей в глаза. Он заметил, как её грудь спокойно вздымается и опускается, словно она находилась в полной гармонии с окружающим миром. Она хотела, чтобы все видели её такой, какая она есть на самом деле.

— Хорошо, — тихо сказал Джейсон. — Начнём.

Щелкнул затвор, и резкий звук наполнил комнату. Амелия не дрогнула. Её пристальный взгляд через объектив будто приглашал его увидеть её настоящую — не только внешность, но и душу. На этой кровати она находила новое «я»: место, где могла плакать, отдыхать, мечтать и заново узнавать себя.

Так продолжалось некоторое время: щелчок за щелчком. Это был безмолвный диалог, танец света и тени. Камера запечатлела её грацию и решимость.

Фотосессия закончилась. Джейсон аккуратно поставил камеру на столик у окна. Он беспокойно теребил швы на джинсах, не находя слов.

Он глубоко вздохнул и, наконец, тихо произнес:

— Я горжусь тобой, Амелия... Ты... храбрая.

Амелия мягко наклонила голову, одарив его нежной улыбкой.

— Это не храбрость, — тихо ответила она. — Это свобода. И она воспринимается... приятно.

Джейсон кивнул, понимая, что она имела в виду, но ему было трудно выразить это словами. Вместо этого он сел напротив неё. Они говорили несколько часов о мелочах: детских воспоминаниях, фильмах, планах на будущее. Камера осталась забытой, пока их слова наполняли комнату.

Когда Джейсон собрал вещи и пожелал ей спокойной ночи, Амелия вновь осталась одна. Она подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на своё отражение. Впервые она не отвела взгляд. Затем она протянула руку к выключателю на стене.

Щелчок.

Лампа погасла, погрузив комнату в темноту.