5 июня

Вторая глава из книги «Баба Нюра едет в Кремль», в которой баба Нюра бьется с односельчанами за товары в автолавке.

Солнце палит. Утро. У сельского клуба толпятся пенсионерки. Это центральная площадь. Без асфальта. Клубы пыли от любого велосипедиста, а уж если машина проедет – завеса. У памятника Ленину две небольшие грядки с высаженной рассадой цветов.

— Ирка, — перебирая пакеты спрашивает Нюра, — ты ж в прошлый раз набрала и сахара, и муки, а пирогами так и не угостила. Сейчас опять с торбой. Чего брать-то хочешь? До заготовок вроде рано.

— Сын обещал приехать через пару недель.

Из-за угла по пыльной дороге катит фургон. Автолавка. Толпа оживляется. На площадь выходят три коровы. Следом плетутся два теленка. Пастуха нет.

— Михалыч опять своих на свободный выпас выгнал, — ворчит Ирка. — Нюрка, ты только скажи ему, пусть уберет стадо с площади. Цветы по палисадникам съедят, да еще нагадят у сельсовета.

— Я первая пришла, и первой буду! — суетится Нюра, расталкивает бабок. — Мне немного, быстро возьму. Успеете еще.

Автолавка разворачивается. Открывается боковая дверь. Бабки выстраиваются в очередь. Из кузова высовывается дородная Галка.

— Здоровеньки, бабули, — кричит она. — На всех хватит, не напирайте!

— Да заждались вас, — отвечает Нюра. — Припозднились сегодня.
Она расправляет сумку, достает и пересчитывает деньги.

— Так дороги у вас совсем убитые, — тараторит Галка. — Подвеску всю разбили, не проехать. Баб Нюра, ты первая? Все привезла, как просила. Дорого, конечно. Две-три пенсии улетят. Но я договорилась: рассрочка. Будешь отдавать каждый месяц понемногу. Сейчас запишу в тетрадь.

Она вытаскивает свертки и амбарную книгу, быстро делает пометки. Огромная тетрадь – амбарная книга. Она же – долговая тетрадь. Кредитный документ. Нет денег, но нужны продукты? В автолавке продадут в долг, но долг этот запишут в тетрадь. Всегда так было на деревне. И в СССР. И в 1990-е. И сейчас.

— А ты мне еще подушечек дай, — просит Нюра. — Это уж за наличку. И все на сегодня.

Нюра отходит от автолавки, где толпятся односельчане. В руках - большие бумажные свертки. На крыльце клуба раскладывает. Разворачивает один. Любуется. В свертке – моток импортного ярко-красного мохера. Мохер еще с советских времен Нюра считает лучшей пряжей для вязания шарфов.