21 мая
На ступеньках сельского клуба сидит Марина, лет сорока. Чистит картошку в алюминиевую миску, которую поставила на колени. Очистки швыряет в ржавое ведро.
На лавочке рядом устроилась Людмила, шестидесятилетняя, с газетой «Доводы и события». Читает вслух и сама же комментирует.
— В сорок девятом году, к юбилею Сталина, в Кремль со всей страны посыпались подарки, — зачитывает она. — Более двадцати тысяч картин, ковров, макетов, ювелирных изделий.
— И куда все это делось потом? — перебивает Марина. — Добра-то сколько. Ковры то ему зачем были нужны? А картина поди мог обклеить весь Кремль снаружи.
Из-за угла появляется Нюра. Толкает велосипед, на руле болтается авоська. В авоське пара банок рыбных консервов.
— Доброго утречка культуре, — приветствует односельчанок Нюра. — А ты, Маринка, дома картоху начистить не успела, что ли?
— Да ну тебя, — смеется Марина. — На обед с Людкой решили сварить, селедки еще из дома принесла. Оставайся с нами.
Нюра кряхтя садится рядом на ступеньку.
— Слушай дальше, — продолжает Людмила. — Тут пишут, что были сервизы фарфоровые, холодное оружие из серебра и золота. Одних только гобеленов и вышивок — почти десять сотен!
— О чем это вы тут, политинформацию проводите? — спрашивает Нюра.
— Да Людка просвещает меня, что народ Сталину дарил. Богатства несметные! И куда это все делась то? Неужели в Кремле кладовка есть с подарками народными?
Свидетельство о публикации №226021802135