В волшебном лесу - Глава 6

Разморозился Гусляр — Иван, как он себя назвал. От меня шарахается и со мной не разговаривает. Я сначала думала, что обиделся на заморозку, ан нет. Зелёная мне всё объяснила.

—Девственник, он твой Иван. Девушек нормальных боится — не привык с ними общаться, вот ишугается. И яйца у него ещё не отмёрзли. Как оттают — гормон заиграет, будет и на твоей улице праздник. — Зелёная очень хорошо ко мне относится. Непонятно почему, но просто всем сердцем расположена. Если бы ещё со славянскими поцелуями не лезла… Я уже почти привыкла, но очень уж возбуждает м-м-м … воображение.

Руфь осталась жить в тереме с нами. Похоже, что слова Волчары, о том, что ему не много осталось, очень ударили по Русалке. Ей то казалось, что после короткой паузы в отношениях всё наладится — это она о 15 годах разлуки, если что — но действительность оказалось жёсткой. Мы с Волчарой — смертные, а она — сказочный персонаж. Как-то так. В результате, она каждую минуту проводит с ним. И как он только выдерживает?

— Эй, Иван! Тащи свою задницу сюда! Да ничего я тебе не сделаю, не шугайся. И ты пока ещё не отмёрз, да и я пока морально не готова. Ну… при свете дня, и при свидетелях… — Я искоса взглянула на Зелёную.

Ту наклёвывалась серьёзная проблема, поскольку Русалка готовилась к двуногой жизни, причём во всех её аспектах. Во-первых, она теперь ходила со мной в баню. Я, в общем, девица не стеснительная, и не особо напрягаюсь когда меня разглядывают, но Зелёная частенько переходила грань того, что можно назвать приличиями. Если бы не её «няшная» красота и детское личико, я бы ей точно подзатыльников навешала. Во-вторых, вишенкой на торте стало то, что она заявила о своём нетерпении увидеть наше спаривание — так и сказала. Я уже стала прикидывать как технически правильно навешать люлей Русалке — никогда этого не делала — но Волчара оттёр меня от объекта своего вожделения.

— Относись пожалуйста к ней снисходительно. — Сказал он просящим тоном. — У неё стресс и культурный шок. И, видимо, завышенные ожидания …

Я уже поделилась с волком сведениями о возможной высокой оплате за обретение конечностей. Он долго изучал сказку, потом буркнул, что мол «есть разные версии», и ушёл разговаривать с Зелёной. Парочка долго перешёптывалась, но, видимо, так ничего и не решила. Всё что я услышала, это финальный вопль Русалки: «Всё равно меня всё здесь задрало!». Нет, серьёзно, жизнь сказочных персонажей отнюдь нелегка.

Подошёл Гусляр, и сел на краешек скамейки, с опаской поглядывая на меня. В принципе, не так уж он меня и боится. Только по прежнему вздрагивает когда я поднимаю руку, — видимо память о заклинании всё ещё не выветрилась. Со временем пройдёт, я думаю.

— Волчара, ты тоже топай сюда. И свою сексуальную маньячку тоже тащи — она водоплавающая, значит в плавсредствах должна разбираться. Так, все слушайте сюда — будет мозговой штурм — как заставить корабль летать! — Я заметила, что Волчара уже готов высказаться, и тут же его прервала: — Никаких старичков-боровичков! Обойдёмся без галлюциногенов!

Я увидела как Иван весело улыбнулся на мои слова — первый раз я видела улыбку моего суженого! Ничего он так улыбается, симпатично. Мне вдруг захотелось стукнуть его дубиной по балдейке и утащить в пещеру, ревя и бья себя кулаком в грудь. Ну а там, наконец, заняться наследниками. Но пещеры у меня не было, а была одна горница, в которую набилось куча любопытствующих персонажей. Я мрачно посмотрела на Зелёную, и продолжила.

— Мозговой штурм означает, что каждый может высказывать самые сумасшедшие идеи — ничто не будет отвергаться без обсуждения. Кроме старичков-боровичков! — Повысила я голос. Народ, похоже проникся, и все стали напряженно думать.

— От Ильмень-озера, по системе старинных каналов можно проплыть к морю-окияну. — Неуверенно протянула Русалка теребя свои прекрасные кудри. — Там, правда, надо иногда волоком …

— В том то и дело, что волоком. Некоторые каналы уже давно напоминают канавы — настолько заросли. Может весной, что и выйдет, но Зимой совсем никак. — Мне жаль было отклонять первое предложение. Идея Зелёной была здравая, но… Каналы никто не чистил со времён Царя Гороха. Более того, никто и не знал, в какие незапамятные времена этот самый Горох жил. Нет, это совсем не вариант.

— Можно поставить корабль на лыжи — будет сухопутный фрегат. — Волк сказал это довольно тусклым тоном. Сам ведь понимает — под такой тип движения нужно будет просеку рубить в лесу, подругому никак. Нет у нас не тундры, не бескрайних просторов Севера. Есть только ели на каждом шагу.

— Вы… Мы могли бы подцепить корабль к воздушному шару. — Голос Гусляра был негромкий, очень приятного тембра, так и манит поглядеть поближе как двигаются губы, язык, вздымается егогрудь… Так, стоп, надо себя чем-то отвлечь! Тут уже не бабочки в животе, а тараканищи в голове! Я обхватила Зелёную за талию и уткнулась ей носом в пышную грудь — посижу с минуту, может отпустит.

— Э-э-э-э, Снегурочка, эко тебя красна-девица Кощщеева кочергой приложила… Может отложим штурм-то? А то не дай бог плохо тебе станет. — Волчара, похоже, оценил всё неправильно. А Зелёная сидит вся пунцовая, и от меня глазки отводит, да хвостом своим на полу кривые чертит. Чего это с ней? Иван вообще в полной отключке, дышит как рыба о лёд. С ума я с ними со всеми сойду! Если гормон меня конечно раньше не добьёт.

— Так! Вернулись к теме. Воздушный пузырь. Как у Жюль Верна? — Иван на мои слова ответил лучезарной улыбкой и энергично закивал. Как он изящно кивает! Призывно так… Я ущипнула себя за ляжку — сильно, с подвывертом. Потом прыгала с минуту по всей горнице сшибая поленья, ухваты и чугунки. Никогда больше так не буду делать! Ну, в смысле щипать, ане прыгать. — Я в порядке! Это был эксперимент — для пыток, если в будущем понадобится.

Все как-то странно отреагировали на мои слова — отодвинулись поближе к двери в горницу, насколько позволяли скамьи. Совсем у них мозги размякли.

— Отличная идея Гус… то есть Иван Гусляр! Молодец. — Мне хотелось поддержать его морально, всё-таки парень настрадался — сначала в лапах криминала, а потом от заморозки. Зато сейчас попал в тёплую душевную атмосферу. Пусть расслабляется.

— Так точно! Служу… — Вскочив и вытянувшись, Гусляр стал нести какую-то чушь, но потом опомнился, и сел обратно, слегка поклонившись.

— Однако у этой идеи есть одна проблема — ветер. Взлететь то мы взлетим, но куда он нас понесёт, это большой вопрос. В волшебном лесу нет ни бризов, не муссонов, и никаких других выраженных воздушных потоков. Куда ветер хочет — туда и дует. И как сила волшебная, но не персонифицированная, в переговоры ни с кем не вступает. — Закончив, я обвела строгим взглядом свой штаб. Пусть думают — проблема не тривиальная, двигателей Отто у нас тут нет, не изобрели.

— Мы могли бы изготовить небольшую паровую машины с установить пропеллер. — неуверенно начал Иван, но я его перебила.

— Не пройдёт. Электричество здесь работает, поскольку оно природное явление. А вот паровая тяга в сказке не прокатит. Мы уже пробовали с Вольфи — не вращает, хоть ты тресни. Волшебное сопротивление материалов. — Я с сожалением отклонило очередную гениальную идею Иванушки. Ну до чего он талантливый, так бы и задушила в объятиях!

— А как вы в Мухоморье электричество то подключили? — Заинтересовался Волчара. — Разве не с помощью водяной турбины?

— Нет, нет. Она не заработала — хай-тек здесь точно не пройдёт. Но пасаран полный. Сделали многокомпонентную супербатарею из картошки. Крупной. Картошка там хорошо растёт. — Иванушкина речь мне как масло по сердцу — тепло и влажно, аж хлюпает… Вот блин, ну ничего себе! Довели меня гормоны, чтоб их… Да Иван сегодня какой-то полностью размороженный, улыбается мне в который раз.

— Перерыв работнички! Я отлучусь. А вы отдыхайте, но думать не переставайте. Я скоро вернусь. — И бодро потопала к выходу.

Удобства у нас во дворе. Начитавшись умных книжек, мы уже пробовали устроить водопровод и канализацию, но… Даже водонапорную башню построить не смогли. Это у Жюль Верна там всё просто и быстро — раз-раз и цивилизация на острове уже на марше. Но терем у нас на высоком пригорке — что же воду мы туда вёдрами будем таскать из озера? Надорвёшься. Короче, установили дождесборник — на душ кое-как хватает, но на канализацию нет. Живём как в каменном веке. Ну, или в бронзовом. Нет скорее в булатном! Все металлические приспособы у нас из булата.

Когда я вернулась, приведя в себя в порядок и намного поостыв головой в сугробе, обсуждение было в полном разгаре. Даже кот принял дискутировал — обычно он молча смотрит на Русалку, и не сильно принимает участие в общественной жизни.

— Снегурочка, ты знаешь кто такая Птица Рух, она же Рок? — Иванушка назвал меня Снегурочкой. Надо же, не так много времени прошло с тех пор, как он от меня в ужасе отскакивал. Хорошее имя — Снегурочка. Почему я всё время настаиваю, чтобы меня называли Снегуркой? Довольно грубо звучит. А Снегурочка… И тут я обратила внимание, что Волк нагло кусает меня за ногу, и весьма чувствительно. — Ты что озверел хищник! Я тебе не каре барашка!

— Прекрати пускать слюни! — строго сказал Волчара, и кивнул Иванушке, чтобы тот продолжал.

— Рух — исполинская мифическая птица из персидских легенд. Этакий чёрный орёл с когтями-саблями — способная поднимать в этих когтях и пожирать слонов и каркаданнов. Символ невообразимой мощи. — Гусляр говорил очень увлечённо и довольно понятно. Видимо приём «головой в сугроб» действует на меня отрезвляюще — я теперь могу воспринимать техническую информацию, а не только сексуально-физиологическую.

— Понятно, персидская значит. Вольфи, а что там про неё в справочнике ещё написано, только без обмана, прямо по тексту. — Я уставилась прямо в глаза Вольфи — так меня не обманешь.

—Так… способна разбить корабль, бросив на него камень, ну, или бросив его на камни — тут источники сами себе противоречат. Размером с гору — об этом упоминается в «Тысяча и одна ночь» и в записках Марко Поло, но там как-то не очень внятно. А вот в сказках это подробно задокументировано. Символизирует ужас и мощь природы. — Волчара замолчал морща лоб. Видимо вспоминал какие ещё полезные особенности птички стоит упомянуть.

— Разбить корабль, говоришь? Когти-сабли, говоришь? Так нам вроде лететь надо прямо, а не вниз на камни. Противоречия не видишь, что ли?! — Мне захотелось Волчару придушить. Я уж губу раскатала! И потом …

— Слушай, а что такое «каркаданн»? Что связанное с карданным валом? — Я очень любопытна, особенно если это касается новых слов и определений.

— Откуда ты можешь знать про карданный вал? И цикл Отто? Что у вас тут за сказка такая! — Иванушка пребывал в неком оцепенении, но потом мужественно взял себя в руки — вот милота! — и продолжил. — Каркаданн это мифический слононасорог, любимая пища Рух! На нём мы и построим нашу транспортную стратегию. Этакую логистическую цепочку от Ильмень-озера, гой еси, до синего моря-океана.

Как он говорит, как поёт! — Каждое слово, как нота пронзающее сердце. Просто Купидо-пулемёт! Вот только «гой-еси» использует неправильно, видимо ещё не «обрусел» в достаточной сказочной степени. Будь это непечатное междометие, тогда окей. Но это приветственно-величальная словоформа в значении «будь здоров!». Надо ему потом будет сказать, чтобы местные сказители не обматерили часом.

— Хорошо, так в чём идея-то? Слононосороги у нас не водятся, а птицы размером с гору не летают! Как нам это поможет? — Концепция мне понравилась, особенно когда Иванушка её докладывал. Зачем он только всё время ладонь к башке тянет? Всё норовит пальцами виска коснуться, а потом опомнится и руку вниз дёргает. И бормочет «к пустой голове …». Не пустая у него голова!

— Если мы сделаем муляж слононосорога, будет и птица Рух. Так всё устроено. Главное хорошо и пахуче сделать — намазать слононосорога каркаданным клеем. Птица схватит его саблекогтями и завязнет. А полетит она в нужную нам сторону — в Персию. Там мы от неё отделимся, как ступень над океаном, и приводнимся. Таков план, мэм! — Мне показалось, что закончив доклад, Иванушка щёлкнул каблуками.

— Почему план — это мем? Вовсе нет, вполне нормальный, разумный план, не мем. Если конечно она не решит бросить нас на камни, или как там Волчара сформулировал? Ладно, принято, выполнять! Как назовём операцию? — Какие-то слова непривычные из меня сегодня сыплются. Несёт меня, ой несёт! Надо успокаивающий сугроб принять, двойную дозу.

— Разрешите предложить, «Липучий корабль». Название соответствует заявленной цели и методам исполнения! — Я согласно кивнула головой, и вяло помахала ручкой. Мол давайте уже, валите куда-нибудь. А то я сейчас в обморок грохнусь.

Так ведь и знала — пришли «праздники», и так не вовремя! А эти всё топчутся, никак убраться не могут. Пришлось рявкнуть «всем марш наружу!». Послушались. Только странно как-то, никогда у нас никто строем не ходил. Даже 33 витязя прекрасных — ух, фригиды! — и то строем не ходят, а такой нестройной блестящей кучкой. А эти строем идут, странные какие-то.

***

На подготовку ушла где-то неделя. Всё вроде утряслось, меня отпустило, и никто строем больше ходить не пытался. Иванушка наконец перестал мне «мемкать», и называет так как мне нравиться — Снегурочка. И я наконец поняла, что значит «Химик». Химик — это такой маг-алхимик, который химичит не используя магию и философский камень. Этакая эконом-версия алхимии на подножных ингредиентах. Но очень эффективная и пахучая.

— Снегурочка, у меня кончился хлор-гидрид и все сульфиды! Ты не могла бы сходить к гейзерам, собрать ещё ингредиентов? — Иванушка, весь из себя прекрасный — белая рубашка в петухах, штаны-бульбы и сапоги в гармошку — чем-то дымит на верстаке.

Вокруг не души — лепота! Я так понимаю, что текущие ингредиенты не всем пришлись по нраву, особенно сульфиты и сульфаты. Но это к лучшему — мы наедине и постепенно привыкаем к друг другу. Правда к верстаку подходить я всё же опасаюсь. Да и петухи на рубашке — это дыры от кислот разных — они разрушают толстую ткань не сразу, а постепенно, формируя сложные сквозные узоры. Зато сквозь дыры проглядывает белая кожа — у меня аж мурашки бегут, как представлю, что касаюсь её языком и зубами… Ах чтоб меня! Это всё жизнь с волком карму мне портит. Совсем озверела!

— Да Иванушка. Сейчас схожу. Тут без меня осторожней, ладно? В сказках знаешь как, все Иванушки первые кандидаты на неприятности. В козлёночка ты вряд ли превратишься, а вот колдун какой вполне похить тебя может. И останусь я с носом. Помнишь: «Через леса через поля, колдун несёт богатыря?» — будь осторожен, прошу тебя. — Я с тревогой посмотрела на увлечённого делом Ивана.

— Ага, помню. Там ещё было «В темнице там царевна тужит, А бурый волк ей верно служит;». Это про тебя и Вольфганга? Он же в молодости бурый был? — Иванушка что-то подлил в склянку, там бурно зашипело и жидкость выплеснулась на деревянный верстак, окрашивая поверхность в радикальный синий цвет.

— Неа. Я не царевна. Я вообще не сказочный персонаж, просто девушка. Попала как-то в сказку… впрочем нет, я здесь родилась, но никто не знает, где мои родители. А может не хотят говорить, кто их знает. Впрочем, те кто мог знать, все в Мухоморье отдыхают. Так что года три-четыре мне всё равно никакой информации от них не получить. — Я слегка вздохнула. С одной стороны я хотела что-нибудь узнать о своих родителях, а с другой, прекрасно понимала, что никакой радости это мне не принесёт.

— А как у тебя дела с Каркаданном? Выходит мифический слононасорог? — Я видела компоненты будущей композиции, но собрать всё в единое целое у меня пока не получалось.

—Всё уже почти готово. Надо изготовить ещё пару красок, и цветоряд будет полным. Потом доставим концепт к Ильмень-озеру. Там закрепим на гондоле… ну, на корабле, и надуем. А там будет видно, где ещё подправить. Клей будем изготавливать в самую последнюю очередь. Эх, противогазы бы где ещё найти… — Иванушка безнадёжно махнул рукой. Бедный, столько забот. И никто его не приголубит. Я, лично, даже подходить боялась — обжечься какой-нибудь химикалью — плёвое дело.

— Ладно, тогда я за вонючками пошла. Увидимся позже. — И я вприпрыжку, размахивая корзинкой, побежала по тропинке через лес.