Гадание на перекрёстке. Былица

Часть 1. Решение

В сочельник, когда снег лежит нетронутый, а воздух звенит от мороза, я, Серафима, поддалась уговорам Матрёны.
— Пойдём, — твердила она, — на перекрёсток, послушаем, что скажет судьба.

Я колебалась:
— А не страшно?
— Страшно — не ходи! — отрезала Матрёна. — Да только кто не рискует, тот и правды не узнает.

В конце концов я согласилась. Взяли мы лучину, обожжённую с обоих концов — чтобы нечисть отпугнуть. Накинули шали, подпоясались потуже и вышли в поле.

Часть 2. Круг защиты

На перекрёстке трёх дорог остановились. Матрёна очертила лучиной круг вокруг нас:
— Теперь не страшна нам нечистая сила. Через черту не переступит.

Мы встали в центре, перекрестились. Матрёна громко произнесла:
— Чур, что угодно твори, а к нам в круг не входи!

Потом добавила:
— Чудися, глумися, в глаза не кажися!

У меня по спине пробежал холодок. Волосы, казалось, зашевелились на затылке. Я тихо, про себя, прошептала:
— Спаси нас, Господи…

Часть 3. Вопросы к судьбе

Матрёна, не замечая моего страха, начала задавать вопросы:
— Благополучно ли скот на полях пасётся?

Тишина. Ни звука.
— Если благополучно — пастух в лесу забарабанит, если нет — зверь заревёт, — пояснила она.

Но ни барабанного боя, ни звериного рыка не последовало.

— Будет ли свадьба в деревне? — спросила Матрёна громче.

Молчание.
— Возьмут ли в солдаты кого;нибудь? — не унималась она. — Если свадьбе быть — колокольчики зазвенят, если в солдаты — выстрел раздастся.

И снова — ни звука.

Часть 4. Гнев Матрёны

Матрёна нахмурилась:
— Ты, Серафима, виновата, что не чудится! Ты, трусиха, верно молитвы шепчешь?

— Нет, — соврала я, а сама дрожала, как осиновый лист.

— Ну, — фыркнула Матрёна, — я такие слова скажу, что непременно почудится.

Она набрала воздуха и выкрикнула:
— Чёрт, кути, другой — мути, третий — клин колоти!

Часть 5. Знак судьбы

В этот миг я случайно взглянула влево. Сердце остановилось: в кустах, всего в пяти шагах, замерцали два огонька — словно кошачьи глаза, но больше, страшнее.

А вдали — звон колокольчика!

Я вскрикнула:
— Ой;ой, родимые, беда!

В кустах треснуло, колокольчик зазвенел громче. Мы бросились прочь.
— Чур, полно! Чур, полно! — кричала Матрёна.

— Не оглядывайся назад, — бросила она мне, — оглянешься — увезут куда;нибудь в омут.

Но я не выдержала. Оглянулась.

Из кустов выскочил огромный волк — шерсть дыбом, глаза горят. Он рванул по полю, а следом, по дороге, неслись две лошади с санями.

— Вороти, Матрёна, раздавят! — закричала я, хватая её за рукав.

Сани пронеслись мимо.

Часть 6. Спасение

— Слава Тебе, Господи! — выдохнули мы обе.

Сердце колотилось, как безумное, но страх понемногу отступал. Мы стояли, прижавшись друг к другу, и молчали.

Наконец Матрёна сказала:
— Видала, как судьба знаки подаёт?

— Видала… — прошептала я.

Часть 7. Разгадка

Когда мы вернулись в деревню, узнали: это лекарь ехал в Фёдору, что лежала в огневице. Лошади его испугались чего;то в поле и понесли, вот и звенели колокольчики.

А волк… кто знает, был ли он на самом деле? Может, это лишь тени играли в лунном свете.

Но с тех пор я больше не ходила гадать на перекрёсток. Хватит с меня знаков судьбы.

Конец

А в деревне до сих пор говорят: если в сочельник услышишь колокольчик на перекрёстке — не оглядывайся. Может, это не сани, а что;то иное…