Мемуары Учёба в МАИ. Общежитие. Первый курс

 
После зачисления абитуриентов поселили в общежитие рядом с институтом, в комнате кроме меня оказались Аркадий Бобков, Александр Слабов, Юрий Колосов. Общежитие института представляло пятиэтажное здание коридорного типа, как в гостинице. На каждом этаже имелась порядка 15 жилых комнат площадью метров 16 на четырёх человек, большое помещение кухни с несколькими газовыми плитами, пара душевых кабин и туалетов. На входе – вахтёр. Постельное белье заменялось раз в 10 дней. Собственное бельё сдавалось женщинам, которые за небольшую плату стирали его и возвращали в отглаженном виде. Ребята и девушки размещались в общежитиях отдельно на разных этажах. В таком составе мы прожили в течение 5 с половиной лет до окончания института.

 Самым весёлым был красавец Аркадий, пользовавшийся наибольшим успехом у девушек. Во время раскручивания известного «Дела врачей» он говорил, что его тоже лечит врач-вредитель, потому что когда он пожаловался на сильные боли в горле, она назначила уколы совсем в другое место, ниже поясницы. Самым серьёзным и основательным был Слабов, он был старше нас на 6 лет, поступив в институт после многолетней службы в армии. Он постоянно тренировал своё тело и был очень накаченным. Нас забавляло, когда он завязывал узел на одном из углов простыни, обозначая место для ног. Мы периодически, шутки ради перевязывали эти узлы, на противоположный угол. Иногда у нас украдкой проживал и спал на полу длиннющий Юра Шаповал, которому не дали место в общежитии, так как он был из офицерской семьи с приличным по тем временам материальным достатком.  Юра отличался своеобразным скептическим характером, выслушав какое-то мнение, он нередко в ответ произносил: «А ерунда», сопровождая это взмахом своей, опять же длинной   правой руки. Про него даже сочинили фразу: «Что ни скажет Шаповал, все ложатся наповал!», а затем и не совсем литературный стих, похожий на припев:
- наш Юра Шаповал, уселся на пороге
 и дальше протянул свои худые ноги,
 и кое-что ещё, о чём сказать бы надо,
 и кое-чт ещё, о чём сказать нельзя!
 Впрочем, Юра – парень умный и добрый, все студенты группы относились к нему с большой симпатией. Особых тесных дружеских отношений у меня не сложилось ни с кем из живших со мной в комнате, видимо, из-за несходства характеров и интересов.

 Итак, начались долголетние учебные трудовые будни, и первый курс не зря считается самым трудным. Отдельные студенты не выдерживали требуемый ритм, и их отчисляли.
Когда я поступил в институт, многого не хватало, условия жизни и потребности оставались скромными, но требования к дисциплине поведения были достаточно жёсткими. Это я почувствовал еще во время учёбы в техникуме, когда учащегося из нашей группы, бывшего фронтовика, рано утром забрали и увезли на "воронке" представители КГБ. Оказалось, что в состоянии подпития он сказал своему знакомому после выборов, что написал на бюллетене какие-то совсем неподобающие в то время  слова. Тот донёс, бюллетень нашли, проверили, и он в техникум не вернулся. Что с ним стало, мы так и не узнали.
 
Однако вернёмся к началу учёбы. Она складывалась для меня непросто. Как я уже отметил, все предметы в объёме старших классов средней школы мы проходили в техникуме на первом курсе, и практически почти всё забылось. Поэтому, когда меня в первый раз вызвал к доске доцент кафедры высшей математики Корицкий, он выяснил, что я не помню основных формул по алгебре, тригонометрии и удивился:
 - как же Вы с такими знаниями попали в институт?
Учитывая опыт учебы в техникуме, я сразу решил не расслабляться в учёбе, старался не пропускать занятия, готовился к семинарским занятиям, аккуратно вёл конспекты. К этому меня подвигали и материальные условия, ведь я жил только на стипендию, помощь матери была символической.   К концу первого учебного года я уже был  в числе наиболее успевающих студентов группы и начал получать повышенную на 25% стипендию. Большинство студентов учились прилежно, однако успехи были разными. В группе самым старшим по возрасту был Саша Лазарев, который до поступления в институт прослужил во флоте 7 лет, был зачислен вне конкурса и мало что помнил из школьной программы. На первых курсах мы очень переживали за него во время экзаменов. И вот картина: мы ждём его выхода с экзамена, волнуемся, вдруг распахивается дверь, выходит Саша, улыбка до ушей, и на наш вопрос:-«ну как?» звучит бодрый ответ: - «отлично, трояк!». Все рады, что он получил положительную оценку, а не двойку. К старшим курсам он уже не давал нам поводов для таких переживаний.
     Продолжение: Курьёзы при сдаче зачётов... http://proza.ru/2026/02/18/790