За столом и за гранью

Новелла об одной сдаче

1. Закон Гамлета

Он любил повторять: «Если у тебя есть выбор из нескольких разумных вариантов и один из них — 3 БК, делай его».
Это называли «Законом Гамлета». Звучало иронично, учитывая его имя, доставшееся в наследство от отца-филолога. В отличие от датского принца, этот Гамлет не терзался сомнениями. За бриджевым столом он был быстр, решителен и безупречен. 1964 год, Всемирная командная олимпиада. Первый чемпионат мира в его жизни, и сразу — золото. Потом будут двенадцать побед на чемпионатах мира, пятьдесят — на североамериканских, Зал славы ACBL и бесконечные ряды цифр в рейтинге Всемирной федерации. Мир считал его гением, человеком, который просчитывает игру на десять ходов вперед.
Офелия знала другого Гамлета. Того, кто, закрывая дверь своего кабинета после очередной победы, устало тер переносицу и смотрел на нее так, словно искал ответ на вопрос, которого не было в бриджевых задачниках.
Их отношения строились по тем же законам, что и его игра. Была торговля — осторожные смотрины, розыгрыш — годы, полные страсти и нежности, и был «эндплей» — финальная игра, когда ты вынуждаешь партнера сделать ход, который ему невыгоден.
— Я мечтал остановить коррозию времени, — сказал он ей однажды вечером, когда за окнами их нью-йоркской квартиры мерцали огни. — Сделать невозможное возможным. Чтобы мы… чтобы это никогда не кончалось.
Она слушала молча. Гамлет умел быть убедительным. Он умел просчитывать риски.
Но у него получалось всё наоборот.

2. Иллюзия фита

Он не изменял ей с другими женщинами. Он изменял ей с бриджем. Или, точнее, он пытался включить её в свою игру, сделать её своей постоянной партнершей не только в жизни, но и за столом.
— Посмотри, — говорил он, раскладывая карты на столе в гостиной. — У тебя на руках четыре карты червей и синглет пик. Ты должна была заявить масть, а не играть «Без козыря». Мы бы взяли этот шлем.
Офелия смотрела на карты, как на приговор.
— Гамлет, я не хочу играть в турнирах. Я хочу быть просто твоей женой.
— Невозможно? — горько усмехался он. — Что невозможно? Знаешь, в бридже я выигрывал сдачи, которые считались проигрышными на сто процентов. Невозможно возможно, если очень сильно захотеть. Я хочу, чтобы ты была рядом. Не только здесь, но и там.
Он не понимал, что Планета Любви превращается в колдовство именно тогда, когда дает нам надежду получить то, чего у нас нет и быть тем, кем мы не являемся. Он пытался сделать из неё гроссмейстера. А ей нужен был просто мужчина, который иногда забывал бы о счете взяток.
В одном из интервью для автобиографии «За столом: Моя жизнь и времена» его спросили о секрете успеха. Он ответил: «Нужно уметь представить себя тем, кем ты не являешься. В нужный момент сказать "пас", когда рука просится в атаку. Для этого нужен талант. Почти криминальный».
Он и представить не мог, как точно это описание подходит к их семейной жизни.

3. Свои и чужие

В 1985 году, когда он окончательно закрепился на первом месте в мировом рейтинге, Офелия ушла. Тихо, без скандалов, оставив на столе в прихожей ключи и пачку старых бриджевых карт, которыми они пользовались в самом начале.
— Ты с ума сошла? — спросил её лучшая подруга. — У вас же всё есть. Он знаменит, богат, он тебя любит.
— У нас повелось, что свои — это те, кому не нужно делать добро, — ответила Офелия. — Свои — это те, кому можно сделать подлость и это не будет считаться подлостью. Это зло, которым «не западло» сделать больно. Он столько лет делал мне больно своим отсутствием. Просто сидел напротив, но был за тысячу миль, за карточным столом. И я устала.
Гамлет не пытался её переубеждать. Просить Бога, в которого он не особо верил, молиться? Смешно. Вместо этого он поступил как истинный игрок — сел за стол и ушел в игру с головой, выигрывая один турнир за другим. Восемь побед в парных чемпионатах ACBL, бесчисленные кубки. Но когда заканчивался турнир, наступала тишина, которую не могли заполнить никакие овации.

4. Ума палата №6

В 1999 году его ввели в Зал славы. Он стоял на подиуме, седой, величественный, и слушал дифирамбы. «Величайший игрок современности», «Первый в мире за последние 10 лет».
К нему подошла женщина. Обычная, не из бриджевого мира.
— Мистер Гамлет, я ваш большой поклонник. Я прочитала вашу автобиографию. Скажите, бридж — это как жизнь?
Он посмотрел на неё долгим взглядом. Где-то в толпе мелькнуло лицо, похожее на Офелию. Ему показалось.
— Знаете, — ответил он неожиданно для самого себя. — Всё, что мы делаем, этот бесконечный подсчет вероятностей, этот поиск оптимального контракта, эта иллюзия контроля… Это всё спортивный вариант игры «Что? Где? Когда?». Только называется он «Ума палата № 6». Выигрываешь, выигрываешь, а потом понимаешь, что всё твое старание… попало… ну, скажем так, попало дурам.
Женщина не поняла, смущенно улыбнулась и отошла.
А он вспомнил Офелию. Историю их любви, которая так и осталась неоконченной. Недописанной. Он думал, что контролирует ситуацию, что «3 БК» — лучший контракт для любой руки. Но с ней этот номер не прошел.

Эпилог. Синглет

В марте 2001 года он вновь возглавлял рейтинг. 23 219 очков, первое место среди гроссмейстеров. Цифры, которые больше не грели.
Он сидел в пустом кабинете, перебирая старые записи торговли. Среди строгих колонок с заявками он нашел пожелтевшую фотографию: они с Офелией на крыше, ветер треплет ее волосы, она смеется. Тогда он впервые прошел отбор на чемпионат мира. И думал, что это их общая победа.
За окном шумел Нью-Йорк, разъедая время, как кислотой. Коррозия, которую он так мечтал остановить, давно сделала свое дело.
Он закрыл глаза и представил другую раздачу. На востоке — пустота. На юге — дама червей, которую он упустил. А в его руках — синглет. Одна-единственная карта, которую невозможно разыграть в одиночку.
— Мне надо продолжать мечтать, — прошептал он.
Потому что только там, в мире грез, невозможное еще оставалось возможным. И Офелия по-прежнему сидела напротив, готовая принять любой его ход.