Кикимора

История, которую я хочу вам рассказать, произошла в страшные годы Великой Отечественной Войны, а именно, в тысяча девятьсот сорок четвертом. Забрели в наши живописные и глухие леса под Смоленском четыре молодых фашиста. Осень пришла рано, и целых две недели лил холодный проливной дождь, а ночами температура опускалась ниже нуля. Леса были густыми и дремучими, полными тени и шорохов, что создавало ощущение, будто сами деревья шептали о чем-то зловещем.

Молодые фрицы были голодные, холодные и уставшие. Командиры отправили их на разведку, чтобы выяснить, где скрывается Красная Армия. Но леса не щадили их: они блуждали больше недели, теряясь среди ёлок и осин, и с каждым шагом страх овладевал ими всё больше. И вот, когда солнце начало клонилось к закату, они решили остановиться на ночлег.

Вдруг из темноты послышался хруст веток. Повернувшись, они увидели девчушку лет пятнадцати. Стояла она в русском расписном сарафане, с косой до пояса, её лицо было невинным и беззащитным. Фрицы заулыбались и жестами позвали её к себе. Девушка, не проявляя страха, подошла к ним и на чистом немецком произнесла:

— Что, мальчики, промокли, замерзли? Пойдёмте ко мне в землянку. У меня уже стол накрыт, накормлю вас досыта и спать уложу на перины мягкие.

Фашисты, истекающие слюной от жадности, охотно согласились пойти с ней. Они вошли в землянку — внутри стоял большой стол, уставленный яствами. Пироги парили от жара, блины были со сметаной, с вареньем и медом, а самовар весело кипел. Они с жадностью принялись за еду, забыв о усталости и холоде.

— Вот и наелись солдатики, — сказала девушка с улыбкой. — Теперь спать пора, силы восстанавливать.

Зашли они в спальную комнату — там стояли четыре кровати, словно специально для них, готовые принять своих новых хозяев. Как только они улеглись, комната наполнилась странным холодом, и вдруг девушка, казавшаяся такой беззащитной, обернулась в нечто ужасное. Её лицо исказилось в гримасе ненависти, а глаза заполнились безумным блеском. Руки её стали похожи на медвежьи лапы с острыми, как бритва, когтями, а кожа приобрела сероватый оттенок, словно она вышла из могилы.

Она налетела на первого фрица с невообразимой скоростью. Клыками, острыми как ножи, прокусила ему шею — кровь хлынула в разные стороны, заливая пол и стены. Его крики разорвали лесную тишину, но вскоре затихли, поглощенные мрачными тенями.

Второму она выдавила глаза своими когтями, оставив его истекать кровью в страшных мучениях. Фашист не мог закричать, лишь безумно метался по комнате, пока не упал на пол, корчась от боли. Третий не успел даже осознать, что происходит — одним резким взмахом она распорола ему брюхо. Его внутренности выпали на пол, кровью залив всю землянку, и он застыл в ужасе, глядя на собственные органы.

Четвертому фрицу, самому молодому и ловкому, удалось открыть дверь и выбежать из землянки. Он мчался сквозь лес так быстро, как только мог, сердце колотилось в груди от страха и адреналина. Каждый шорох казался ему предвестником смерти; деревья шептали его имя, словно призывая его вернуться. Лес был полон теней и зловещих шепотов: казалось, что сам лес наблюдает за его бегством.

Когда он наконец выбрался из леса и увидел приближающиеся Советские войска, он бросился к ним с криком о помощи. Его перепуганный вид говорил больше тысяч слов — глаза полны ужаса и безумия. Он едва успел рассказать о том, что произошло в той проклятой землянке. Так наши защитники узнали о Кикиморе лесной — о том злом существе, которое питалось страхом и болью, оставляя за собой лишь кровь и мрак. Лес снова замер в молчании, но теперь он хранил еще одну тайну.

Слухи о жутком происшествии быстро разнеслись среди солдат, как тёмные облака, закрывающие солнце. Каждый вечер у костра они делились страшными историями о том, как эта зловещая защитница охраняет свои леса от захватчиков. Говорили, что её глаза светятся в темноте, как два угля, а её хохот — это звук, от которого стынет кровь в жилах.

Люди начали рассказывать истории о том, как она оберегала их от врагов, как её таинственные силы помогали в самые трудные времена. В каждом доме находились старцы, которые помнили рассказы своих дедов о том, как Кикимора выходила из своего укрытия, когда на землю падала тень войны.

В тысяча девятьсот пятьдесят девятом году, когда рабочие рубили старый дуб в лесу, они наткнулись на нечто необычное — кости и черепа, спрятанные в его стволе. Это открытие вызвало шок и удивление. Местные жители собрались вокруг, обсуждая находку. Некоторые говорили, что это жертвы древних времён, когда лес был полон магии и тайн. Другие же вспомнили легенды о Кикиморе.

С тех пор дуб стал священным местом. Люди приходили к нему с дарами — хлебом, ягодами, цветами — в знак благодарности лесной жительнице. Они оставляли свои просьбы и молитвы, надеясь на её защиту и благословение. Дети играли у его корней, рассказывая друг другу истории о Кикиморе и её подвигах.

Так легенда о Кикиморе жила в сердцах людей, передаваясь из поколения в поколение. Она стала символом надежды и защиты, напоминанием о том, что даже в самые тёмные времена всегда есть кто-то, готовый прийти на помощь.