Эсоцээс...

     В последнее время он стал остро ощущать, что творческая жизнь в Большереченске бьёт ключом.  И бьёт по его голове. Довольно тяжёлым ключом. Он уже и шлем на голову надел, а по ней, по его литературно-художественной голове, продолжают тяжко лупить.

     Как прекратить тяжёлые ключевые удары по голове? Сначала он подумал, что имя у него такое, - притягательное для того, чтобы с приятностью "долбасить" по его голове.

     А что имя-то? Имя у него вполне обычное для Большереченска: Люк Плетунович Повылазкин. По его собственному мнению имя у него, - прекрасное: он своим литературно-художественным творчеством открывает людям крышку люка в более добрый, светлый и уютный мир, а отчество поменять никак нельзя. Он очень любит своего папу Плетуна Остроглазовича. И его фамилия говорит о том, что он не какой-нибудь мажор, а выходец в творчество прямо из гущи народной.

      Со временем Люк Повылазкин понял, что против него существует заговор. Один из тех, которые своими отзывами просто размазывают его тексты по литературному асфальту, в одном из своих посланий Люку, признался:

      "Пока Вы, Люк Плетунович Повылазкин сочиняете так, как вы сочиняете, мы с Вашего псевдотворчества  не слезем. Будем его громить и размазывать по литературному асфальту, не просто как тролли, а ещё и как активные участники Эсоцээс".

     Написал Люку Повылазкину это послание Трав Замшелович Нагоняйкин, хотя и участник таинственного Эсоцээс, но совсем не застрельщик в нём.

     Своим глубинным чутьём Люк Повылазкин "просёк" мысль о том, что помимо Трава Нагоняйкина, который корявыми соединениями слов описывает не чужой, а собственный жизненный опыт, в Эсоцээс входят ещё два "сочинялы": Выгляд Кромешнович Захватуев и Пуль Разлетаевич Прибежалков.

      Он, Люк Повылазкин, заглянул в их литературно-художественные творчества и понял, что творчество Пуля Прибежалкова не для него, не для Люка, потому что это "прибежалковское" творчество, - сплошное и нудное "фэнтези", а также другая навоображённая дрянь, очень скучная.

       А вот с "творениями" Вы'гляда  Кромешновича Захватуева не так всё однозначно, как с "выбегушками-похлопушками" Прибежалкова: их всё-таки читают.

     "Сочинения" Выгляда Захватуева  - это стихотворения в прозе, первоначально сочинённые матом, а потом переведённые на более приличный язык самим Захватуевым.

     Читая стихотворения в прозе Выгляда Захватуева, Люк Плетунович Повылазкин буквально слышал скрип, который издавал мозг Захватуева, подбирая приемлемую замену какому-нибудь матному слову.

     Ознакомившись с итогами творчества Вы'гляда Кромешновича  Захватуева, Люк Повылазкин даже написал рассказ о тех трудностях, которые испытывает в своём литературно-художественном творчестве человек, обычно думающий на мате, а не на каким-нибудь нормальном человеческом языке.

      Но застрельщиком в Эсоцээс был даже не "прозостихоплётец" Захватуев. Устав Эсоцээс состоял из правил. "Образцовыми мы признаём только творчество и тексты участников нашего общества". "Источником психической творческой энергии могут быть не только доброта, свет, тепло, но и злость, чернота и холодность". "Мы не осуждаем участника нашего общества, если он, решив черпать свою психическую творческую энергию из злости, черноты и холодности, тренируется на текстах людишек, не участвующих в нашем обществе".

     Люк Плетунович Повылазкин догадывался о том, какими правилами руководствуется в своём  существовании Эсоцээс, но не мог знать, что правила его существования придумали не Нагоняйкин, не Захватуев, даже не "воображала" Прибежалков, а женщина. Женщину эту зовут Квахой Негодуевной Прогрессухиной.

     С текстами Квахи Негодуевны Люк Повылазкин, конечно, сталкивался. Однажды, оценив тексты Квахи, как "скукотень, бросающая густую тень на плетень", он больше никогда в её, Квахи Негодуевны Прогрессухиной, не заглядывал.

      Если бы он глубоко изучил тексты Квахи Негодуевны Прогрессухиной, то он бы быстрее догадался, что Эсоцээс - это "Секретное общество ценителей себя".

      Пусть и не очень быстро, но даже не изучая тексты Квахи Негодуевны, Люк Плетунович Повылазкин сам догадался:

     Первое. Эсоцээс - это "Секретное общество ценителей себя".

     Второе. Никак нельзя лишить Секретное общество ценителей себя   возможности черпать психическую творческую энергию из злости, черноты  и холодности, которые участники названного общества испытывают, когда не то, что прочитывают, а просто заглядывают в его, Люка Плетуновича Повылазкина, литературно-художественные тексты.

     Третье. Не нужно заносить Захватуева, Нагоняйкина и Прибежалкова в свой личный чёрный список, а нужно просто совсем не читать их отзывы на его, Люка Повылазкина, литературно-художественные тексты, но отвечать на них штампами: "Ничего себе, - завёрнуто"!, "Обалдеваю явно с Ваших отзывов", "Огогошеньки, ого!", "Перпендикулярно, так как не занимательно", "Пользуйтесь моющим срдством "Стыд", - глаза не выест!", "Хохотаюсь Вашим умом", "Яснобредящий Вы наш!". 

     А хорошие, но посторонние люди, его, Люка Повылазкина,  литературно-художественные тексты читают и недавно они его спросили: "Почему Вы этих чудаков с буквой"эМ" впереди  не занесёте в чёрный список?".

      А он продолжает сочинять, стараясь черпать психическую творческую энергию больше из доброты, света, тепла, чем из злости, черноты и холодности, и имя своё не поменял, потому что понял:

     " Не имя красит сочинённые собой литературно-художественные   тексты, а выразительные и понятные соединения слов красят имя их подобравшего и соединившего". 

     P.S. Читатели и читательницы уже и сами поняли, что автору данного текста его наговорил по телефону житель полностью выдуманного города Большереченска, потому что в действительных населённых пунктах сочинители черпают психическую творческую энергию не из злости, черноты, холодности , а только из доброты, света и тепла. И Эсоцээс - это "Секретное общество ценителей себя", которое существует только в придуманном городе Большереченске. И больше нигде!