Ключи и... гл. 11 Полог

Глава 11. Полог
        …Мы влетели в запретную зону. Юра пристально следил за показателями приборов, показатели радиации, и экран, настроенный на частоту датчика Ли, ещё несколько просто фиксирующих любые передвижения внизу, и мы видели только животных в изобилии, но не людей, ни теплового или электромагнитного излучения, никаких признаков цивилизации. Ничего. Но… я знал, я чувствовал, она здесь. Ли здесь, очень близко, рядом, я чувствовал её, я не мог её увидеть, будто у меня были завязаны глаза. Оставалось двигаться наощупь…
        — Здесь никого и ничего нет, кроме дикого зверья и лесов, — сказал Юра.
       Я посмотрел на него:
       — И воздух чистый… Она примерно в десяти километрах от нас, не больше. Рядом…
        Владимир тоже обернулся.
         — Это невозможно знать.
         — Возможно…
        Отпуская меня сюда, бабушка рассказала мне то, чего я не знал и не узнал бы некоторое время, пока бы не занял её место, но опасаясь за меня, бабушка решила поделиться информацией.
        — В Запретной зоне живут люди, целая цивилизация. Как именно они прячутся, что используют, мы так и не смогли узнать, наши разведчики не вернулись, ни один. Сканирующие системы, дроны ничего не нашли.
        — Откуда, в таком случае, известно, что они вообще есть там? Может быть, их просто не существует?
        — Существуют. Ещё как. Они выходят на нас, чтобы купить некоторые приборы и технологии. Исходя из того, что именно они покупают, могу тебе сказать, это очень высокоразвитая цивилизация, это тебе не бандиты Белтца… На что они способны и когда решатся выбраться из своих укрытий… Но, похоже, пока выбираться не собираются. Их там много, не меньше, чем нас в Вернигоре. Оружие у них есть точно, лазерное. Так что… берите с собой и оружие, и средства защиты и летите на специальном тяжёлом мобиле.
        — Почему ты не говорила об этом раньше? — спросил я. — Чего ещё я не знаю?
        — Вернёшься, точнее, вернётесь с Ли, поговорим. Как я понимаю, вы — суть одно. У меня не было такого человека, поэтому я не думала о таком человеке для тебя, — она коснулась моего плеча, сжала легонько пальцами, радужные огоньки от бриллиантов на ней, падали и на моё лицо, как и на всё вокруг. — А теперь, в путь, Всеслав. Будь осторожен там…
       Таким образом, мы были отчасти готовы к встрече с неизвестной и, скорее всего, враждебной цивилизацией. Но мы не могли её найти…

       …— Давай, теперь я поведу, — сказала Агапис Одинигану.
       Он обернулся, не думая возражать, думаю, но с вопросом во взгляде.
         — Ты не знаешь, куда надо.
         — Ясно, куда. Наружу и поскорее.
       Агапис покачала головой и снова повторила:
        — Как дети.
        — Не надо обобщать, — сказал я, сам напряжённо думавший, как же мы выберемся, как вошли под их полог, я не понял, очевидно, что секрет этот известен здесь немногим.
        На мои слова Агапис только усмехнулась, качнув головой.
        — Как открыть купол, знает только Ингаверда.
        — Как же мы…
        — Я не знаю, как открыть купол, но я знаю, как Ингаверда боится одного прибора, здесь, на одной из вершин. Через десять минут мы будем на месте.
        — Это место, должно быть, охраняется? — спросил я.
        — Да, биороботами, — кивнула Агапис. — Но я знаю, как их отключить. Мы захватим это место и вынудим Ингаверду выпустить нас.
        — Ты думаешь, это сработает? Это же шантаж…
       Агапис посмотрела на меня, и сделала вираж, отчего мы все качнулись, госпожа Ли плотнее обхватила подлокотники.
       — Ты не подумала, что нас просто там убьют и всё? — спросил Одиниган.
        — А если и так? — залихватски увеличивая скорость и виляя между зданий, которые вскоре остались позади и мы уже летели к горной гряде с белевшими на вершинах шапками снега. — Вашу госпожу Ли, уж простите, что я в третьем лице при вас, — Агапис коротко глянула на госпожу Ли. — Госпожу Ли всё равно ничего другого здесь не ждёт, разберут на молекулы и станут синтезировать в своих интересах, её ДНК им показалась любопытной. Я смерти вообще не боюсь. Но… Если вы боитесь, можете сдаться, я читала, что в вашем мире мужчины слабее женщин.
        — Чего?.. — насупился Одиниган.
       А я только засмеялся:
        — Она подначивает тебя, — сказал я. — Уж простите, Агапис, что я в третьем лице.
       Агапис засмеялась и показала мне большой палец. Вот странно, под куполом укрылись от всего мира, а знаки все те же, что и у нас.
       Между тем мы подлетели уже к горам, и я увидел…
        — Никто не умеет им управлять, никто не знает, как он работает, и для чего вообще был когда-то придуман, но… — почти в мистическом благоговении глядя на большой зонтик антенны, которыми утыканы все высокогорья уже не первую сотню лет.
        — Никто не умеет… — усмехнулся я. — Кое-кто да разберётся, а? Гризли, как считаешь?
       Одиниган посмотрел на меня с улыбкой.
       — Агапис, ты даже не представляешь…
       Она растерянно смотрела на меня.
       — Ты знаешь, что это?!
        — Даже я, убогий умишком, с твоей точки зрения, и то знаю, что это, — самодовольно сказал Одиниган. 
        — От себя замечу, что я даже занимался реконструкцией и обновлением одной из таких штук.
        — Огородник и…
        — Кто придумал, что я огородник? Твоя «проницательная» Ингаверда? — хохотнул я. — Усыпляй своих роботов, я покажу тебе, что такое антенна, способная ловить сигналы из космоса и посылать их. А также и по всей планете. И… много чего ещё. Давай, Агапис, твой выход, потом я покажу, на что способен этот «непонятный прибор».
      Агапис улыбнулась, обнажив крупные желтоватые зубы, учитывая, что рот у неё был до ушей, улыбка тоже оказалась обширнейшая, она на удивление преобразившая её лицо, сделав милым и даже очаровательным.
      Мы подлетели ближе к площадке, которая примыкала к зданиям непосредственно под антенной. Агапис взяла в руки какой-то прибор, похожий на фонарик и направила на несколько зашевелившихся нам навстречу фигур. Они замерли, дёрнувшись. И попадали.
        — Ловко ты их, — присвистнул Одиниган.
        — Я долго готовилась. Научилась многому.
        — Почему же не сбежала?
        — Так сообщников не было.
       Мы посадили мобиль на площадке.
        — Одиниган, останься у мобиля, у нас не будет много времени, не более десяти минут, пока заметят, что башня не отвечает, пока пришлют патруль. Так что… может понадобиться спасаться… И…— она отдала ему свой фонарик. — Если эти зашевелятся, снова обдай их ионным душем, это их парализует.
        — В этой штуке поток ионов?
        — Да, а что?
        — Какая плотность потока?
        — Я не знаю, не разбираюсь в этом…
        — Там не указано?
        — У нас не делают надписей на приборах.
        — А кто делает их, настраивает?
        — Как кто?.. Никто, роботы, — ответила Агапис с недоумением.
        — Вы доверили роботам производство и настройку приборов? И сами даже не знаете их возможностей?
       Мы все переглянулись.
        — Ну конечно, а как ещё? Не понимаю… Что… у вас не так всё?
        — Эх… ладно, посмотрим потом.
        — А можно я пойду с вами? — спросила госпожа Ли. — Хочу посмотреть на антенну поближе, всегда было интересно.
        Мы втроем посмотрели на неё. Она казалась маленькой девочкой между нами крупными и взрослыми, или как я, мелкими и неказистыми, и госпожа Ли, как существо другого вида: изящная, прозрачная, с ясными большими глазами, в которых, кажется, по целому нашему бездонному небу, не этот их пыльный полог, что закрывал и солнце, и звезды, и синь…
         — Надо будет поторопиться, сможете? — с сомнением спросила Агапис, оглядывая госпожу Ли, которая рядом с гренадёрской фигурой Агапис, казалась ещё меньше и хрупче.
        — Меня хорошо подлечили ваши эскулапы.
       Агапис пожала плечами:
        — Ну да, до того, как их планы относительно вас изменились, — хмыкнула она. — Как вам угодно, госпожа Ли, но имейте в виду, что вы можете стать обузой для всех, если…
        — Строго говоря, я уже обуза для вас всех, — сказала госпожа Ли с достоинством. — Ничего, выдержали как-то. Спасли даже.
        — Ну без вас ваши рабы отказывались улетать.
        — Кулибин и Одиниган вовсе не рабы, странно, что вы могли так подумать.
       Агапис посмотрела на госпожу Ли с интересом, кивнула. 
       — Хорошо, я поняла. Так поспешим!
      …Вообще-то мне было не так просто успеть за ними, правда, меня подлечили, прошла хотя бы постоянная тошнота, и силы немного вернулись, но бежать вверх по лестницам с какими-то мелкими, но зато многочисленными ступенями, да ещё не отставая, за быстрыми и сильными спутниками, не позволяя себе приостановиться, чтобы чуть-чуть унять бешеный сердечный галоп, было настоящим испытанием. И, если Кулибин перескакивал через ступеньку, то огромная женщина Агапис через две, ну а я как сверчок семенила за ними всё быстрее, не рискуя скакать через ступени, не доверяя ещё немного ватным ногам, упасть тут или подвернуть ногу, подтвердив слова Агапис, что я им обуза, не хотелось, хотя бы из упрямства.
       Помещение, надо сказать, было необитаемое и давно, всюду слои пыли, потрескавшиеся и выпавшие стёкла, выщербленные ступени, отвалившиеся перила, трещины на стенах. Это место охраняли, но не использовали. Надо полагать, просто не знали, как. А вот Кулибин знал.
      Когда мы поднялись до пункта управления, он стал похож на ребёнка, попавшего в магазин со сладостями, где разрешили брать и пробовать всё. Он включил рубильники, и ведь знал, где они, и после этого вообще стал похож на мага, порхая по зажегшимся под слоями пыли кнопочками, каким-то датчиками и экранчиками, какие я видела в старинных фильмах про науку и космос, такие фильмы, я, кстати, очень любила всегда. Мы со Славкой устраивались на полу, опираясь спинами о подножие дивана, и смотрели на голографический экран, развернутый перед нами на всё помещение…
      Я заставила себя перестать думать об этом… нельзя позволять себе думать о нём, вспоминать, иначе я не выдержу больше никаких испытаний, я держусь только потому, что живу не просто одним днём, одной минутой, мне нельзя заглядывать дальше, иначе я просто сяду в угол, зажав уши и зажмурив глаза, и умру…
      К счастью, меня отвлекла от мыслей о Славе действительность. Что-то заскрежетало, как будто пришло в движение, что-то огромное, мне показалось, больше, чем всё это помещение, в котором мы находились, и в грязные окна мы увидели, как пришел в движение огромный, похожий на перевёрнутый зонт купол антенны над нами. Агапис даже присела от страха.
         — Ты… что делаешь?!.. Что… это?! Что происходит?!.. Она падает…
         Кулибин засмеялся.
         — О, нет! — и смахнул пыль с одного из экранов. — С ума сойти! Спутники на орбите работают. Я… сейчас. Я включу их и… на них же лазерные пушки.
        — Что?.. Что на них? — спросила Агапис, нерешительно разгибаясь.
        Кулибин глянул на неё, снисходительно усмехнувшись.
        — Совсем не знаете мировой истории под своим покрывалом? Не изучаете?.. Нельзя не знать прошлого, без прошлого не найти пути в будущее, — сказал он. — С помощью этих пушек расстреляли остатки вражеской обороны, после чего некоторые острова и земли перестали существовать, ну… а на оставшихся всё сильно изменилось…   
        — И… они работают?
        — Конечно. Как и антенна. Вы поклонялись божеству, истинного назначения которого не знали.
        — И… что ты хочешь сделать?
        — Что… сожгу к чертям ваш полог.
        — Нет!.. — воскликнула Агапис. — Нельзя… нельзя… там радиация, там… нет!
        — Нет там ничего, кроме воздуха, солнца и воли. Прости…
        — Нет! — я увидела, что Агапис кинулась к Кулибину, и ещё мгновение, и она громадным своим кулаком расшибёт его голову… 
      
       …Наши разведчики крупные и мелкие дроны, наши антенны исследовали уже всю запретную зону, мы прошерстили её из конца в конец, я ничего не мог понять, мы не нашли ничего, кроме тысяч животных, деревьев, рыб и дельфинов в море, даже особенной радиации тут не было, не то, что какого-то мира, скрытого здесь. Какие-то следы должны быть, хоть что-то. И если тут была Ли, она ведь не одна была здесь, где её следы?
        — Ищем следы людей. Хоть какие-нибудь. Шалаши, кострища… осматриваем каждый сантиметр, Ли была здесь, и она теперь здесь, даже если она прячется, мы найдём её. Мы не вернёмся в Вернигор без неё.
        — Мы поняли, господин Всеслав, — негромко ответил Юра, его спокойный голос прозвучал намного весомее моего, мне вдруг показалось, что я срываюсь на визг. Наверное, так и было, и, наверное, напряжение этих недель, что мы носились здесь, прочёсывая всё пространство, которое некогда было Европой и Средиземноморьем, я, который ни одной ночи не спал нормально, просыпаясь каждый час, потому что мне снилось, что я вижу Ли, бегу за ней и упускаю. И остаюсь один в этой пустыне… Снова начинался день и снова рыскание по всем поверхностям, сканирование лесов и пещер…
        А посмотрел в его прохладные серые глаза и просто тронул его за плечо, извиняясь, воображаю, как я надоел им своим безумием, но ни взглядом, ни вздохом, они ни разу не показали этого. Я увидел бы, я почувствовал бы это даже спиной. Теперь я видел, слышал и чувствовал всё, мои нервы были напряжены до предела, я чувствовал Ли где-то близко, совсем рядом и не мог найти. Это как ослепнуть, чувствовать и не видеть.
        — Господин Всеслав! — крикнул с нижней палубы Володя. — Взгляните, мне кажется…
      Мы с Юрой посмотрели друг на друга и двинулись к лестнице вниз, семь ступеней и мы были возле Володи, который указал на экран. Я ничего особенного не увидел. И наши дроны разведчики не видели там ничего.
        — Не видите? — Володя посмотрел на меня. — Сейчас я увеличу. Мне кажется… ну или я уже с ума сошёл, но, по-моему, там палатка. И остатки костра. Недалеко от воды…
        Он коснулся экрана, раздвигая картинку и… Там, действительно была палатка, причем это не была давнишняя палатка, а вполне свеженькая, сделанная из веток, недалеко прогоревший костер…
       — А где люди? Не похоже, что они рядом.
       — Но не похоже, что ушли давно. Смотрите, листва на ветках, что укрывают крышу, ещё не пожухла.
       — Значит, они недалеко. Весь арсенал дронов выпускай, пусть сканируют все не выше метра над землей.
        — Если люди лежат, нужно ниже, — сказал Юра.
       Я вздрогнул.
        — Они могут быть ранены, — негромко сказал Юра, будто извиняясь.
        — И прослушивать все звуки, — добавил я, глядя на него. — На всех частотах.
        В неимоверном напряжении я замер над экранами и датчиками сотен дронов, ожидая сигнала. Хоть какого-то сигнала. Так прошло несколько часов и закончилось обмороком… Нет, реально, я качнулся, не чувствуя даже головокружения, меня будто что-то толкнуло в лоб, а дальше… дальше я очнулся и надо мной склонились мои спутники с испуганными озабоченными лицами. 
        — Господин Всеслав… у вас подскочило давление, — проговорил Володя. — Почти двести на сто…
       Я пошевелился, садясь, из носа шла кровь.
        — Это я так упал?
        — Нет, я подхватил вас, кровь носом пошла раньше… — Юра протянул мне платок. — Вы в очень большом напряжении, так недолго и заболеть.
        — Может быть, нам вернуться назад в Вернигор? А через неделю вернёмся, — сказал Володя, протягивая мне стакан воды.
        Я оттолкнул его руку, хотя страшно хотелось пить, но я был безумно зол, чтобы принять его помощь.
       — Нет!.. И говорить не смейте. И даже думать! Мы никуда не вернёмся, пока не найдем Ли…
        И вдруг все наши приборы, все панели и экраны взорвались сигналами от сотен наших дронов…

     …Я увидел как во сне, Агапис бросилась ко мне, вытягивая руку, но в этот момент госпожа Ли сзади, напрыгнула на неё и стиснула руки повыше локтей. От неожиданности Агапис присела и повалилась вперёд.
        — Вы не понимаете!.. Нельзя открывать полог… — простонала Агапис,  не смея ударить госпожу Ли.
        — Нельзя жить под одеялом! — сказал я. — Госпожа Ли, вы не пострадали?
        — Не знаю… нет, — тихо отозвалась госпожа Ли.
        — Вы можете меня отпустить, госпожа Ли, — сказала Агапис, — я не стану вас бить…
       Госпожа Ли выбралась  из-за спины Агапис и только сейчас, когда она выпрямилась, оправляя на себе странный серый комбинезон, в который её обрядили здесь, я увидел, что у неё заметна выпуклость немного ниже пупка. Животик… поэтому Агапис не ударила её, а такая как Агапис убьёт одним ударом…
        — Я прошу тебя, Кулибин, не трогай полог…
       Я хотел было возразить, но в этот момент мертвая тишина помещения, прерываемая только ответным пиканьем спутников с орбиты, которых я успел оживить с помощью антенны, была взорвана визгом множества летательных дронов, окруживших башню, в которой мы находились. Через несколько мгновений вбежал Одиниган.
       — Там… — но тут же понял, что мы и сами всё видим.
       Тут послышался голос Ингаверды. Не знаю, где она была, или её голос транслировался каким-то образом, но мы услышали её.
        — Агапис, ты предала нас… какое разочарование. Самая способная из детей-уродцев… Но тебя мы простим и примем обратно, если ты сейчас справишься с этими тремя вторженцами, и сохранишь объект от нападения. Ты будешь прощена. Действуй же!
      Кулибин посмотрел на Агапис, сидящую на полу.
        — А ты говоришь, нельзя открывать полог… Она же врет.
        — Я знаю… — тихо проговорила Агапис, не поднимая головы.
— Делай, как задумал.       
        Едва она проговорила, как посыпались стёкла, разбиваемые пулями. Нас тут изрешетят. Я бросился к госпоже Ли, в намерении прикрыть собой, но это уже сделал Одиниган, скатив её в какую-то щель под приборной доской и прикрывая собой.
        — Что ты смотришь?! — прокричал он мне, пытаясь перекричать звуки выстрелов, рикошета и бьющегося стекла. — Чего ждёшь?!
        И я понял, что надо действовать немедля…
       
        …Очень сложно было стереть с лица кровь, она липла к платку. Но сейчас это не имело значения, я, как и Юра и Володя, как завороженные смотрели на происходящее перед нами. А посмотреть было на что. Потому что под нами вдруг не то что бы разверзлась земля, но словно разошлась ткань реальности и…

      …Стёкла сыпались со всех сторон, отлетали кусочки от приборов, куда попадали пули и больно секли по коже. Я обернулся к госпоже Ли, она сжалась маленьким комочком под выступом приборной доски, куда я её толкнул, спасая от пуль. Но надо было помочь Агапис, которая впала в опасный нервический ступор и сидела сейчас на полу, зажимая уши, и прикрыть Кулибина, который, бледный и мокрый, притом предельно напряженный, тыкал в кнопки, следил за лампочками на экранах и приборах.
        — Госпожа Ли, — сказал я. — Не двигайтесь с места, я сейчас. Только не шевелитесь, умоляю вас, здесь вы в безопасности.
        — Пока они не решат уничтожить нас вместе с антенной, — проговорила госпожа Ли, посмотрев мне в глаза. — Помоги им, не бойся за меня, у нас секунды…
       Я кивнул и бросился к Агапис, ударил её по щеке, отнимая её ладони от головы.
        — Очнись! Агапис! Очнись! — прокричал я ей в лицо.
        Пришлось ударить её по щеке ещё раз, только тогда её взгляд стал осознанным.
        Я толкнул её под панель, притом, что плечи, и щёку ей успело посечь осколками от рикошетов, хорошо, пули не попали, а они сыпались на нас градом.
        — Закрой глаза и сиди тут, пока я не вытащу! — прикрикнул я на Агапис. Она только кивнула белёсой головой, группируясь под панелью и прикрывая голову руками.
       А я оторвал дверцу от распределительного щита и, прикрываясь им, как бронёй, закрыл Кулибина, который, уже раненый, между прочим, пуля прошила ему плечо, кровь наполняла рукав, чиркнула и щеку и лоб, руки были посечены осколками расстреливаемой аппаратуры.
        — Да, спасибо, Один, приборы прикрывай, если они прострелят их, я ничего не успею и нам конец… — прокричал мне Кулибин, перекрикивая грохот разрушения.
        — Что ты хочешь сделать? — крикнул я.
        — Сжечь к чертям их проклятый купол! 
        — Сжечь?.. Как?!..
       Кулибин посмотрел на меня, и эпично поднял руку:
        — А вот так!
       А в следующее мгновение, подпрыгнул, будто на пружине и опрокинул меня на пол.
        — Что ты сделал? — спросил я, продолжая уже на полу прикрывать наши с ним головы металлическим «щитом» от летящих в нас пуль и осколков.
         — Направил сюда лазеры с орбиты.
         — Что?! — я не понял ни одного слова. То есть, я знаю, что такое орбита и лазер, и даже неплохо, но как они могут быть связаны друг с другом…
        — На орбите остались спутники со времён войны, они снабжены лазерными пушками. Ну и…
        — Ты направил их сюда?
        — Да! — крикнул Кулибин. — Чёрт…
        Осколок воткнулся ему в скулу.
        — Лишь бы они не бросили сюда газовых бомб… — сказал я, оборачиваюсь на женщин, мне показалось, что стрельба утихает.
        — Надеюсь, под своим проклятым одеялом они опасаются пердеть, — ответил Кулибин в своей манере.
        А в следующий момент не стрельба прекратилось, но стало вдруг необыкновенно светло, как здесь было только внутри помещений с сильным освещением, как в больнице, неужели у Кулибина получилось открыть полог? Или же нас решили сжечь?..

     …Неожиданно небо прорезали очень тонкие ярчайшие, ярче солнца световые струны, которые шли прямо из неба отвесно вниз и сразу с многих сторон и там внизу, прямо под нами… полностью преобразилось пространство. Вместо лесистого берега вдруг открылась обширная долина со странными концентрическими зданиями, множеством этих зданий, похожих на множество волчков поставленных один на другой. Но я увидел главное, и оно было не в открывшемся моему взору новом мире, я увидел большую параболическую антенну и рой дронов неизвестной конструкции, окруживший пункт управления и расстреливающий его. Не размышляя и не рассуждая, я скомандовал:
        — Туда! — крикнул я, толкая Юру в плечо. — Скорее, она в беде!..
       Я спиной почувствовал, как они переглянулись, но на это мне было плевать, надо было действовать молниеносно, похожий на фонарь пункт управления был весь изрешечен выстрелами. Ли там, она ещё жива…
        — Оружие к бою, прикончите эти дроны! — вскричал я.
      Я чувствовал, что Ли ранена, она теряет кровь, теряет силы, если я не успею, потеряет и жизнь…

      …Одиниган подкатился ко мне, таща за собой Кулибина, за которым тянулась широкая кровавая полоса, Кулибин помогал себе и Одинигану, пытаясь немного брыкаться, пятками отталкиваясь от пола. Я видела, как несколько пуль прошили ему ноги, но он, кусая губы, всё же продолжил помогать Одинигану тащить себя, наконец, они были рядом с Агапис, которая тоже была ранена, но безучастно сжалась в комок. Я не знала, ранена ли я, я не чувствовала боли, только острый запах горячего металла и крови. Я могла одно в этот момент, и я это сделала.
       Сжав ладони, я зашептала, обращаясь к небу:
        — Отче наш…

        …Дроны загорелись, падая, взрываясь и испуская вонючий дым, странно, что я почувствовал его, как-то просочился внутрь нашего мощного бронированного мобиля.
        — Ребята, скорее, швартуйте так, чтобы нам сразу в эту командную башню попасть. Она там! — крикнул я.
        — Наверняка госпожа Ли там не одна, — сказал Юра, нажимая реверс, чтобы зависнуть над раскуроченной командной вышкой.
        — Володя, останься на борту, следи за обстановкой, не сомневаюсь, что на помощь этим слетится целая эскадрилья чего-то помощнее. Если эти хотели убить Ли, новые убьют и нас. Командуй, если увидишь хоть одну подозрительную точку.
        — Слушаю, господин Всеслав.
       Я обернулся на Юру, он протянул мне автомат, второй уже висел у него на плече, и два пистолета на поясе. Что ж, всё верно, после того, что мы видели, идти без оружия нельзя.
        Мы быстро спустились внутрь, крыша была как решето, окон уже не существовало. Внутри стоял дым от горевшей проводки и раскалённых от выстрелов панелей. Всё было искорёжено и ничего не было видно, дым ел глаза. Мне показалось, я слышу стон.
       — Ли! Ли, где ты?! — крикнул я, злясь, что не могу увидеть её, когда она на расстоянии вытянутой руки.
       — Господин Всеслав! — крикнул Юра, откуда-то из под дымящейся панели. — Сюда! Здесь люди…
      Все окровавленные, вначале выбрался Одиниган, честно сказать, я вздрогнул, увидев его и отступил, поднимая дуло автомата.
       — Где Ли?! — воскликнул я. — Где Ли, сволочь, прострелю твой чёртов лоб сейчас!
       Одиниган поднял грязные от крови и копоти руки.
        — Господин Всеслав, успокойтесь…
        — Господин Всеслав… — ахнул Юра, пугаясь моей решимости тут же расстрелять найденного.
        — Ты не понимаешь! — я оттолкнул руку Юры, которую он поднял было в защиту Одинигана.
        — Здесь другие…
        — Если с ней… — заговорил я, почти в отчаянии и в желании с наслаждением убить его, того, кто едва не убил меня, но на это плевать, того, кто отнял у меня Ли снова так надолго.
       В это время в наушниках у нас с Юрой задребезжал голос Володи:
        — Приближаются не менее двадцати объектов. Повторяю, не менее двадцати. При их скорости они будут здесь через три минуты. Поспешите, даю отсчёт.
     И в наушник пошёл автоматический обратный отсчёт, объявляющий каждые десять секунд.
       Между тем из-под панели выбралась очень крупная белёсая женщина, вся серо-чёрная от пыли и копоти. Она вытащила какого-то небольшого окровавленного человечка за собой, и подняла на руки, от чего он глухо простонал, приваливаясь к ней головой с взлохмаченными волосёнками.
        — Эти люди, господин Всеслав, спасли жизнь госпоже Ли и вашему ребёнку, — сказала она.
        — Что?! — меня ударило в грудь жаром.
        Одиниган кивнул, разводя руки в стороны.
        — Где Ли?!
        — Она потеряла сознание, господин Всеслав, — повторила женщина.
        — Господин Всеслав, вы позволите? — спросил Одиниган, пытаясь опустить руки.
        В ухе у меня механический голос произнёс: «Одна минута сорок секунд», времени не было, всем ещё предстояло подняться на борт нашего мобиля, а они раненые все.
       Наконец, я увидел Ли, на руках Одинигана, моя Ли, моя бесценная Ли…
       — Скорее все наверх, сюда летят новые дроны, не успеем, останемся здесь все…
       Подняться по лестнице, что спускалась из нашего мобиля и так-то небыстрое дело, а тем более с ношей.
       — Одиниган, вперёд! — крикнул я. Пусть здесь умрут все, включая меня, но Ли спасётся.
        Чтобы подняться, Одиниган был вынужден, перекинуть Ли через плечо. Так же поступила и большая женщина со своей ношей. Но она была ещё на четвёртой ступени, в середине лестницы, когда дроны начали обстрел.
        — Юра быстрей! — проорал я, выпуская очередь за очередью в проклятые дроны. Я сбил два, один сбил Юра, но их несколько десятков…
        — Вы — первый, я за вами! — прокричал Юра, пытаясь преодолеть грохот стрельбы.
        — Я твой командир, я приказываю.
        — Нет!
        — Я тебе дам, нет! — я толкнул его к лестнице.
        Спорить было глупо, он взобрался наверх…
       
         …Было страшно. И даже не тучи дронов, расстреливающих нас, а всего, что произошло после, особенно появление Всеслава Вернигора. Я ожидал чего угодно, но не увидеть его, направляющего дуло автомата мне в лоб.
      Раскрылся этот проклятый полог, и нам, конечно, надо было бы добраться до нашего мобиля, чтобы улететь отсюда, но как улететь под градом пуль? Задумка у Кулибина была прекрасная, как и та, что была у Агапис, но и в одной и в другой не были учтены эти самые дроны, которые однозначно уничтожили бы нас, если бы не подоспевший Всеслав Вернигор с товарищами.
      Да мы все были не просто ранены, а изранены, когда забрались в их мобиль, по обшивке которого дождём лились выстрелы, я положил госпожу Ли на предложенную скамью у стены, мобиль военный, большого комфорта тут не предусмотрено, всё аскетично, я склонился над госпожой Ли, пытаясь понять, насколько сильно она ранена и куда. Тут появилась и Агапис с Кулибиным на руках, он простонал, оборачиваясь ко мне:
        — Посмотри, есть ли кровотечения у госпожи Ли. Останови. Потом все остальное, — проговорил он. — Проверь, не ранены ли грудь и живот… Много крови течёт?..
        — Да ты сам как решето, — проговорила Агапис, укладывая его на такую же скамью в трёх шагах от меня.
        — У меня чепуха всё… Проникающего ни одного нет, — он засмеялся.
       В этот момент в люк ввалился сероглазый подчинённый господина Всеслава, брюки на его бедре обильно промокали кровью. Это увидел и Кулибин.
        — Наложи жгут! Агапис, что смотришь?.. Наложи жгут или он умрёт! — он даже толкнул её.
        — Вот же неблагодарный… — усмехнулась Агапис, качнув головой, но шагнула к раненому и исполнила всё, как распорядился Кулибин.
А я тем временем бросился к люку, господин Всеслав давно должен был взобраться вслед за своим подчинённым, но его не было.
      Я выглянул в люк, и увидел господина Всеслава, упавшего на разломанную крышу командного отсека антенны, обернулся на второго, кто следил за приборами и панелью управления. Он посмотрел на меня и ответил на мой взгляд, на мой невысказанный вопрос:
        — Мы не успели надеть защитные костюмы. Вас расстреливали, мы просто не успели. Всё слишком неожиданно…
      Я просто спрыгнул вниз, поднял раненого и перекинул себе на плечо. Пули прошили мне плечи, голени, одна просвистела прямо возле уха, пока я внизу без защиты, которая была у нас в виде хоть и пробитого и разломанного, но помещения пункта управления, с мобиля не могли расстрелять дроны. Но едва я с тяжеленным, между прочим, Всеславом, забрался в люк, как второй его подчинённый, позднее я узнал, что его зовут Володя, включил плазменную пушку и в один миг уничтожил не только дроны, но и всё, что попало в диапазон, постройки и антенну. Она просто рассыпалась. Было удивительно увидеть, как огромное сооружение мгновение ока превратилось в тень самого себя, зависшую в воздухе, после чего упало вниз прахом, как и всё остальное.
        — Летим! Летим отсюда! Иначе они пришлют что-нибудь посерьёзнее дронов и прикончат нас. Летим подальше от этого поганого места, взмолился я, укладывая господина Всеслава на пол.
       Володя не заставил повторять, и наш мобиль взмыл вверх, налету задраивая люки. А внизу открывшаяся было долина, в которой мы были в плену со всеми своими странными одинаковыми строениями, одинаковыми людьми и чудовищными законами, стал скрываться, словно их полог снова начал сгущаться, концентрироваться и, когда, набрав высоту, наш мобиль сделал разворот, поворачивая на север, внизу снова не было никакой долины только скалы и лесистые холмы.
        — Они снова накрылись…
        — Жаль, что не медный тазом, проклятый ад, — зло сплюнул Кулибин, которого перевязывала Агапис. — Всё, хватит, мне надо осмотреть раненых…
        Он отодвинул Агапис почти ласково и сказал ей:
        — Спасибо, Агаша. 
        Он двинулся вначале к госпоже Ли. Как следует, осмотрел её. Обернулся на Агапис.
        — Что ей давали ваши… медики?
        — Я не могу этого знать. Но вначале её лечили, намеревались выдать замуж… А что?
        — Не могли успеть вести яда?
        — Нет, её хотели разобрать на клетки, и использовать для генной инженерии. Совершенная ДНК. Так что травить не должны были, это испортило бы биоматериал. Её и ребёнка.
        — Значит, просто глубокий обморок. Раны лёгкие.
        Он обернулся на Володю и Юру:
        — Есть куда перенести госпожу?
        Володя кивнул.
        — По коридору каюта господина Всеслава, там нормальная кровать, — он посмотрел на Юру. — Юр, сядь за рули, я отнесу госпожу Ли.
       А Кулибин пока склонился над Всеславом.
       — Он серьёзно ранен… — хмурясь, сказал он.
       — Нельзя вернуться с мёртвым господином Всеславом, — сказал Юра, через плечо посмотрев на нас.
      Кулибин посмотрел на него.
       — Я вытащу пули, а дальше… как Бог даст.
       — Если господин Всеслав умрёт, нам лучше убраться с этой планеты, — сказал Володя.
        — Я точно не останусь… — сказал Юра. — Это из-за меня…
        — Не будем лишнего болтать, для смерти свой срок, её не обманешь и не отпугнёшь, если пришла. А если нет его смерти здесь, так незачем и болтать, — сказал Кулибин. 
       В следующие несколько минут он сосредоточенно и при ассистенции Агапис возился над господином Всеславом. Потом они с Агапис плотно перевязали его.
        — Ещё кровати есть?
        — Ну… раза в три меньше той, что у господина Всеслава, — сказал Володя.   
        — Тогда несите господина Всеслава в его каюту. А я займусь остальными.
      Так поочерёдно Кулибин обработал раны всех раненых и, сделав это, упал в обморок.
     Володя, единственный, на ком не было пластырей и бинтов, посмотрел на меня.
        — С осознанием выполненного долга.
        — Что смеётесь-то?! — возмутилась Агапис. — Он израненный весь, всех вас спасал, а вы…
       Она снова подняла Кулибина на руки, так и женится на нём… забавная получится парочка, я бы усмехнулся, но сильно пораненная скула и щека напомнили о себе. 
        — Где ваши каюты?
        — Я отведу, — сказал Володя. — Надо поспешить в Вернигор, профессор Никитин всех поставит на ноги…