Масленица в моем детстве

Это было в шестидесятые. В церковь люди не ходили, но все религиозные праздники отмечали дома.
Мама начинала готовиться еще накануне масленицы. Топилась русская печь, занимающая половину кухни. Заводилось тесто в большой корчаге.
На кухне жарко. Но мы – папа, сестра и я сидим за круглым деревянным столом и ждем. Сквозь покрытое изморозью окно пробивается тусклый свет.
        Я не помню, чтобы на масленицу было солнце. Но это освещение создает неповторимый домашний уют.

     Ощущения уюта добавляет мама, которая ловко орудует сковородками в печи. Сковороды тяжелые чугунные, но в ее руках кажется ничего не весят. Мама двигается быстро, но плавно. Она что-то приговаривает про себя.
    Достает сковороду. Половником поливает ее тестом и в печь, а на смену вторую. Блины, как листья слетают на большое блюдо.
    Стопка блинов постепенно растет, а мы с нетерпением поглядываем на корчагу. Когда же наконец тесто кончится. До этого момента никто за блином не потянется.
    На столе стоят блюдца с маслом, сметаной, медом, вареньем малиновым, смородиновым и вишневым.
Наконец папа говорит ворчливо: «Маша! Ну, Хватит. Детям уже невтерпеж!».
 «Последний» -  говорит мама, выкладывая наверх стопки последний блин.  Начинается пир.

     Вкус этих блинов я конечно не помню, но воспоминания о чем-то волшебно тающем во рту остались со мной навсегда.