Право на блажь

Мне кажется, легкая придурь — это не порок и не болезнь.
 Скорее, это индульгенция, которую человек выписывает себе сам.
Или, если хотите, моя личная блажь.
 Та самая странность, которая делает меня узнаваемым для самого себя.

Впрочем, у этой блажи есть вполне конкретное обоснование.
В глубоком детстве, возвращаясь из зоопарка, я попал под колеса автобуса ЛИАЗ.
Я вышел из той истории живым и почти невредимым, но с тех пор, видимо, имею законное право на некоторую непохожесть на других.
 Автобус лизнул меня крылом смерти — и отпустил, оставив на память легкий налет иного измерения.

А ведь забавно: еще до того случая меня на улице дразнили «блаженным».
Я часто хныкал, был трусоват и, наверное, выглядел со стороны потерянно.
Дети чувствуют таких за версту и жалят метко.
Слово «блаженный» приклеилось тогда как насмешка.

Но жизнь — ироничная штука.
 То, что было оскорблением в детстве, сегодня звучит почти как диагноз, которым можно гордиться.
 Блаженный — значит тронутый.
Тронутый автобусом, тронутый страхами, тронутый временем.
 Теперь-то я знаю: простительная придурь — это не изъян, а броня, которую выковали из детских обид и чудесного спасения под колесами городского транспорта.